159 | СтраВус UltraMarin | 10/20/2004 5:52:52 PM | Хариссон --> (157) Ну вообще-то под звездато-полосатым флагом террора совершено гораздо больше, только преподносится это по-иному, да так, что еще и невольным участником себя чувствуешь, мол поддерживаешь борьбу со злом. Все зависит от того как преподнести. Испытываем радость, когда узнаем что разгромлена очердная база боевиков, очередной тренировочный лагерь сепаратистов (на самом деле жилые дома) - точно испытываем! Так же и на Востоке радуются...
|
158 | -Sabina- | 10/20/2004 5:51:26 PM | Хариссон --> (157)не спрорю.
|
157 | Хариссон | 10/20/2004 5:45:46 PM | -Sabina- --> (154)католики - творили, эти - творят из радостей ваххабитки приносят в дома взрывчатку.... однако, незаметно как-то терактов с христианской подоплёкой. факты на лицо. а коран читать не буду, всё равно как и библию перечитывать... если ты человек, то это не зависит от религии. хе-хе.."нельзя судить о мусульманской религии вцелом" ))...вообще ни по чему и ни по кому... это как: количество воинственно настроенных подонков, и подонков вообше нельзя причислять к какой либо нации...или религии...но, почему-то они предпочитают скапливаться под зелёным знаменем (пример-Чечня)
|
156 | СтраВус UltraMarin | 10/20/2004 5:38:21 PM | Повторюсь, а при чем здесь ислам?
|
155 | СтраВус UltraMarin | 10/20/2004 5:37:55 PM | Статья одна из многих..."модных" на протяжении последник 30-40 лет. Уж сколько обсосано-пересосано было. Уж поупивались злодействами, обсмаковались...И Гитлеров приплели и даже незабвенного Сталина. Заказная банальщина, напоминающая агитинформацию времен 80-х...мне довелось ее почитать правда попозже, но суть от этого не меняется. В то время я как раз и жил среди арабов. Реальное оправдание СВОИХ преступлений, демонстрация поводов применения силы к тем, к кому не имеют право применять. Напоминает очень большую "листовку"...
|
154 | -Sabina- | 10/20/2004 5:23:34 PM | В статье были сказаны ключевые слова,что католики творили на площадях тоже самое, что и убийцы на площади с теми тремя женщинами. Поведение неуравновешенных людей,живущих в мусульманской стране, прикрывающихся кораном, не достойно уважения. А еще, по ним нельзя судить о мусульманской религии в целом. "Мусульмане-фундаменталисты запрещают женщинам смеяться" - чушь. В коране сказано,что женщина должна приносить радость в дом. И не должна ходить печальной.
|
153 | СтраВус UltraMarin | 10/20/2004 5:15:20 PM | Скоро и до львов докопаются, которые живут прайдами, львиц освобождать ринуться, когда всех остальных "освободят". Вот интересно тоже бомбами или напалмом, наверное биологическим оружием....
|
152 | СтраВус UltraMarin | 10/20/2004 5:13:14 PM | Забавная статейка...Определенным журналистским цветом правда отдает, но некоторые моменты читаются на одном дыхании. Вот только вопрос...А при чем здесь ислам?
"Придите в себя. Такие режимы должны сосуществовать с нашими принципами свободы, демократии, цивилизации? И мы должны мириться с ними во имя терпимости, снисходительности, понимания и плюрализма? Если так, зачем мы сражались сперва с Муссолини и Гитлером, затем со Сталиным и компанией? Зачем мы вошли во Вьетнам? Почему мы противостояли невыносимому Фиделю Кастро и делаем это до сих пор? Зачем мы бросали бомбы на Югославию Милошевича? Зачем мы действуем как мировые полицейские, и убиваем, и объявляем войны врагам свободы, демократии, цивилизации, и умираем в этих войнах? Что, эти принципы распространяются только на определенные случаи, только на определенные страны? Разве исламские тирании не столь же неприемлемы и недопустимы, как тирании фашистские и коммунистические? Довольно вашей двуличности, вашей двусмысленности, вашего лицемерия, «стрекозы» любой страны и любого языка!" Это единственное место в статье, представляющее собой реальную угрозу пресловутой "свободе" да и всему миру.
|
151 | -Sabina- | 10/20/2004 5:11:30 PM | Октябрь 20, 2004 - Рамадан 6, 1425
|
150 | -Sabina- | 10/20/2004 5:02:29 PM | Уфф...я только что поняла,что прочитала статью с конца. (
|
149 | Одuн | 10/20/2004 4:25:27 PM | ЯРОСТЬ И ГОРДОСТЬ
Книга, которая вызвала колоссальный скандал по обе стороны Атлантики, вот-вот будет издана на русском языке
В предисловии автор Ориана Фаллачи пишет о том огромном духовном и даже физиологическом перевороте, который вызвали в ней события 11 сентября. Что я должна сделать? Что я могу сделать? Эти вопросы с особой силой били в мозг и душу, когда телевидение показывало палестинцев, торжествующих по поводу ужаснейшего преступления. Две или три недели она не спала, не ела, пила только кофе и беспрерывно курила. Она писала... И вспоминала свои встречи на Востоке, в Азии, все, что видела за десятилетия долгой и опасной работы журналиста. Исповедь «дочери века» Орианы Фаллачи. Гневная, страстная, бескомпромиссная, вызывающая на спор и несогласие. Исповедь, потрясающая своей искренностью, открытостью, будоражущая разум и совесть мыслящего читателя. Исповедь, пронизанная великой любовью к европейской цивилизации и стремлением уберечь ее. И одновременно написанная с такой ненавистью к исламскому фундаментализму, что сказанное находится на грани ксенофобии. Есть в ней немало из собственной биографии, и это помогает уяснить субъективность позиции Орианы Фаллачи, ее решимость остаться в очевидной изоляции, ее поистине трагический выбор.
Я наблюдала мусульман в Иране, Пакистане, Бангладеш, Саудовской Аравии, Кувейте, Ливии, Иордании, Ливане, в Африке и даже в Италии. Я видела самые невероятные вещи, способные лишь укрепить мою позицию. Ох, не могу забыть, как в Риме я просила иранскую визу для интервью с Хомейни. Я пришла в иранское посольство с ногтями, покрытыми красным лаком. Для крайне фанатичного мусульманина -- признак аморальности, уголовное преступление, за которое обвиняемой могут отрубить пальцы. Трясясь от негодования, официальное лицо посольства приказало мне ликвидировать этот красный лак, и если бы я ответила, что' именно я желала бы ликвидировать в нижней части тела у него самого, он наказал бы меня без всякого сомнения. Не могу забыть, и как в святом городе Кумe передо мной, за то что я женщина, были закрыты двери во всех отелях, во всех публичных местах.
На интервью с Хомейни я должна была надеть чадру. Чтобы надеть чадру, я должна была снять джинсы, чтобы снять джинсы -- надо где-то спрятаться, и, конечно, я бы могла проделать эту операцию в машине, на которой приехала из Тегерана, но мой переводчик умолял меня не делать этого: «Пожалуйста, мадам, пожалуйста, не надо! За такую вещь в Куме мы оба рискуем смертной казнью». Отказ за отказом, нас пустили только в бывший королевский дворец, ныне здание городской администрации. Милосердный охранник пустил нас внутрь. Мы добрались до роскошной комнаты отдыха, все еще меблированной троном (трон бывшего шаха Резы Пехлеви), где я почувствовала себя как Дева Мария, укрывшаяся в стойле, чтобы разрешиться Младенцем. Я прикрыла дверь, угадайте, к чему это привело. Коран запрещает неженатой паре оставаться одним в комнате, потому внезапно дверь роскошной комнаты для отдыха настежь распахнулась. Ворвался мулла из Морального контроля и завел свою шарманку: «Как-вам-не стыдно-как-вам-не стыдно, это грех, безбожие», утверждая, что есть только один путь избежать ареста -- пожениться. Мы должны были подписать свидетельство о краткосрочном браке (на четыре месяца), которым он нервно размахивал, и пожениться немедленно. Однако мой Джозеф, я имею в виду моего переводчика, был уже женат. Вдобавок на испанской девушке, католичке, некоей Консуэло, очень ревнивой, а следовательно, не готовой подвергнуться оскорблению, став второй женой. Что касается меня, я вообще ни за кого не хотела выходить замуж. А меньше всего -- за иранского мужа ревнивой испанской дамы-католички. В то же время, однако, я не хотела быть арестованной и упустить интервью с Хомейни. Итак, я боролась с дилеммой -- выходить замуж или не выходить...
Вы смеетесь, конечно. Для вас это просто смешной случай. Анекдот. Я не стану досказывать конец истории, догадайтесь, вышла я за него замуж или нет. А чтобы вы не смеялись, а плакали, я расскажу историю о двенадцати нечистых мужчинах (в чем была их нечистота, я так никогда и не узнала), которых в 1975 году сыны Аллаха казнили в Дакке, Бангладеш. Их казнили на стадионе штыковыми ударами в грудную клетку в присутствии двадцати тысяч верующих, которые, сидя на трибуне, бормотали: «Аллах акбар, Аллах акбар. Бог велик, Бог велик... » О да, я прекрасно знаю, о чем ты думаешь: древние римляне, думаешь ты, те римляне, которыми моя культура гордится, развлекались, глядя на то, как львы пожирали христиан. По всей Европе католики, те католики, чей вклад в историю мысли я признаю и уважаю, веселились, глядя на горящих живьем еретиков. Но прошло очень много времени, и с тех пор мы стали немножко более цивилизованными, и сынам Аллаха тоже следовало бы понять, что так поступать не следует. Но они же поступают! После нечистых молодых мужчин они убили десятилетнего ребенка, который, чтобы спасти одного из осужденных, своего брата, бросился на палачей: «Не-бейте-брата, не-бейте-брата». Они раздробили ему голову каблуками тяжелых башмаков. Не веришь? Прочти мой репортаж или репортажи французских, немецких и британских журналистов, которые тоже были на месте. Более того, посмотри на фотографии, снятые одним из них. Немцем. Но я все это рассказываю вот зачем. Как только казнь закончилась, две тысячи верующих (многие из них -- женщины) покинули трибуны и спустились на поле. Но не беспорядочно и возбужденно, а степенно, в очень торжественной манере. Они построились в колонну, торжественно достигли сцены побоища и, не прерывая свое бормотание «Аллах акбар, Бог велик, Аллах акбар», прошли по трупам. Они превратили трупы в ковер раздробленных костей. Превратили тела в грязь, как башни-близнецы.
|
148 | -Sabina- | 10/20/2004 4:25:23 PM | Одuн --> (145) Хотелось бы взглянуть на эту статью.
|
147 | Одuн | 10/20/2004 4:24:54 PM |
* * * Я могла бы продолжать и продолжать рассказ о чудовищных историях. Я могла бы рассказать случаи, о которых никогда не писала в репортажах. Потому что знаешь, в чем проблема таких людей, как я? Тех, кто видел слишком много? Проблема в том, что в какой-то момент мы привыкаем к ужасам. Не хочется описывать ужасы, будто пережевывать старую жвачку... И мы просто оставляем эти вещи на задворках памяти. О жестокости полигамии, рекомендуемой Кораном и никогда не порицаемой «стрекозами»*, я могла бы, например, вспомнить рассказ Али Бхутто, пакистанского премьер-министра, которого потом повесили политические противники, активные мусульмане. Я была хорошо знакома с Али Бхутто. Чтобы взять у него интервью, я пробыла с ним бок о бок две недели. И как-то вечером в Карачи, без какого бы то ни было подстегивания с моей стороны, он рассказал мне историю своей первой женитьбы, женитьбы, отпразднованной, несмотря на его отчаяние («Я не хочу жениться, я не хочу», -- твердил он тогда), когда ему не было еще и тринадцати лет. Жена была красивая кузина, зрелая женщина почти тридцати лет. Он рассказывал и плакал. Слезы скользили у него по носу и попадали на губы, а он их слизывал. Но потом он попросил меня убрать некоторые детали из рассказа. Я убрала, потому что всегда испытывала глубокое уважение к тайнам людей. Включая врагов и глав государств. Более того, я всегда ощущала сильную неловкость, когда они говорили о глубоко личном. Видел бы ты, как поспешно я оборвала Голду Меир, когда она начала рассказывать, до чего недоволен был ее муж ее страстью к политике. «Голда, вы уверены, что хотите говорить со мной об этом?»
Но пару лет спустя я встретила Бхутто снова. Я встретила его в Риме, в книжном магазине, случайно. Оба обрадованные неожиданной встречей, мы пошли выпить чаю, во время чаепития начали говорить об исламе, и неожиданно он воскликнул: «Я был не прав, когда просил вас убрать детали моей первой женитьбы. Следовало бы рассказать всю историю целиком». Вся история целиком началась с того, что его шантажировали, заставляя жениться. Когда он кричал: «Я-не-хочу-жениться я-не-хочу!» -- «Если ты женишься, мы подарим тебе ролики и крикетные клюшки, которые ты так просишь», -- ответили ему. Потом был свадебный прием, в котором невеста не участвовала, потому что мусульманская женщина не может принимать участия ни в одной публичной церемонии, даже в собственной свадебной. Потом свадьба должна была завершиться, но не завершилась первой брачной ночью. «Я даже не пытался. Несмотря на внешность, я действительно был мальчиком, ребенком, честное слово. Я не знал, с чего начать, и, вместо того чтобы помочь мне, она плакала. Она плакала, плакала. Вскоре я тоже начал плакать вместе с ней и затем, устав от плача, заснул у нее на руках. На следующий день я уехал из Карачи учиться в колледж в Лондоне. Поэтому я увидел ее снова только после моей второй женитьбы, будучи уже взрослым мужчиной, влюбленным в свою вторую жену. Мы оказались наедине друг с другом в ее одиноком доме в Ларкане, она мне очень понравилась. Она была все еще такой красивой... Но как бы это объяснить? Видите ли, я люблю женщин. Я не практикую целомудрие. Некоторые считают меня волокитой. Но от нее у меня так и нет детей. Я имею в виду, что и не могло бы быть детей. Память о нашей первой ночи постоянно мешала мне выполнить свои супружеские обязанности... И когда я приезжаю в Ларкану, где она живет совсем одна, забытая всеми, потому что если она только дотронется до другого мужчины, то будет обвинена в прелюбодеянии и умрет, забитая камнями, я стыжусь себя и своей религии. Презренная вещь -- многоженство. Презренная вещь -- брак по сговору. Ни одна религия не является такой деспотичной, как моя».
(Бхутто, где бы вы ни были, и даже если, увы, вы только под землей и нигде больше, ваша просьба, сказанная мне в Риме, выполнена. Бедный вы человек, я ничего для вас не сделала, когда военная хунта чудовищного генерала Зии свергла ваше правительство и повесила вас как преступника в тюрьме. Что я могла? Сейчас история вашей печальной первой женитьбы рассказана так, как вы хотели.)
* * * Теперь забудь об Али Бхутто, забудь о варварской казни отчаявшегося мальчика и двенадцати молодых мужчин в Дакке. Забудь о мулле из Морального контроля и моей бывшей или не бывшей свадьбе в Куме, забудь о комичном случае с красными ногтями и следуй за мной по дороге презрения, которое мусульмане питают к нам, женщинам. Презрения, с которым я столкнулась даже при обстоятельствах, вроде бы подразумевающих отмену культа условных приличий. В 1973-м, к примеру, я находилась при подразделении палестинских федаинов, временно на территории Иордании. Иорданский король Хуссейн был единственным приятным и цивилизованным лидером, кроме моего казненного друга, из всех мне известных в исламском мире. Настолько цивилизованным, что, когда ему хотелось взять себе новую жену, он разводился. Никакого многоженства. Настолько приятным, что, когда во время интервью призналась, что мне трудно обращаться к человеку со словами «Ваше величество», он весело воскликнул: «Тогда зовите меня просто Хуссейн! Профессия короля такая же работа, как и другие».
Так вот, пример. Как-то ночью израильтяне предприняли воздушный налет на секретную базу, которую я посещала в качестве репортера. Все побежали к укрытию, устроенному в горной пещере, я со всеми, но командир остановил меня. Он сказал, что непристойно женщине находиться бок о бок с его мужчинами, и затем приказал своим адъютантам разместить меня где-нибудь еще. Догадайтесь, что эти уbлюдки придумали: меня заперли в стоящем на отшибе деревянном сарае, который был хранилищем динамита. Я поняла это, когда щелкнула зажигалкой и увидела ящики со штампом: «Взрывоопасно». Но и это не самое страшное. Страшнее всего, что они заперли меня там не случайно и не по ошибке. Они сделали это специально, смеха ради. Мой риск взлететь на воздух при взрыве им казался самой смешной шуткой на земле. Когда воздушный налет закончился, они удовлетворенно ржали: «Нам никогда не было так весело».
Я поведу тебя по дороге презрения на просмотр документального фильма, недавно снятого в Афганистане замечательной документалисткой из Лондона. Документальный фильм этот настолько ужасающий, настолько приводящий в бешенство, душераздирающий, что он застал меня врасплох, несмотря на то что титры сначала показались раздражающими: «Предупреждаем зрителей, что в фильме содержатся съемки, нарушающие душевное спокойствие». Ты не видел? Его транслировали в Италии? Транслировали или нет, скажу тебе сразу, что это действительно были «съемки, нарушающие душевное спокойствие». Была заснята казнь трех женщин в паранджах, повинных неизвестно в чем. Казнь происходила на площади в Кабуле, рядом с заброшенной парковкой. И вот на эту заброшенную парковку неожиданно приезжает машина, маленький грузовик, из которого их выталкивают наружу. Паранджа первой женщины -- коричневая. Паранджа второй женщины -- белая. Паранджа третьей -- светло-голубая. Женщина в коричневой парандже явно вне себя от ужаса. Она едва держится на ногах, ее шатает. Женщина в белой парандже, похоже, в полубессознательном состоянии, она продолжает идти неверными шагами, словно боясь упасть и ушибиться. Женщина в светло-голубой парандже, маленького роста и очень хрупкая, идет, наоборот, твердыми шагами и в какой-то момент останавливается. Она пытается ободрить жестом своих спутниц. Но бородатый бандит в юбке и тюрбане вмешивается и пинками разгоняет их, заставляет встать на колени на асфальт. Сцена разворачивается на глазах у людей, которые проходят мимо, или едят финики, или ковыряют в носу так лениво и так безразлично, как будто неотвратимые смерти не имеют никакого значения. Только молодой мужчина, стоя на краю площади, смотрит с любопытством. Казнь проходит очень быстро. Никаких барабанов или зачитывания какого-то приговора. Я имею в виду, не было ни церемонии, ни претензии на церемонию. Едва женщины опустились на колени на асфальт, как другой бородатый бандит в юбке и в тюрбане появляется из ниоткуда с автоматом в правой руке. Он несет автомат, как продуктовую кошелку, с ленивым, скучающим видом, как будто убийство женщин -- обычное занятие в его каждодневной жизни. Он идет по направлению к трем неподвижным фигурам. Настолько неподвижным, что они уже не кажутся человеческими. Они кажутся тремя тюками, брошенными на землю. Он подходит к ним со спины, как вор. Он подходит к ним и без колебания, застав нас врасплох, подносит автомат в упор в затылок той, что в коричневой парандже. Она падает вперед. Мертва. Затем, все с тем же ленивым и скучающим видом, он передвигается левее и втыкает автомат в затылок той, что в белой парандже. Она тоже падает ничком. Он опять переходит левее. Останавливается почесать себе причинное место. Стреляет в затылок маленькой, в светло-голубой парандже, которая, вместо того чтобы упасть вперед, остается на долгое мгновение на коленях. Ее торс держится вертикально прямо. Неистово прямо. Затем она заваливается на бок и последним движением сопротивления приподнимает кайму паранджи и обнажает ногу. Но с ледяной невозмутимостью он возвращает ткань на место и зовет могильщиков. Оставляя на земле три широченные ленты крови, могильщики хватают трупы за ноги и тащат их прочь. В кадре появляется государственный министр иностранных дел и министр юстиции господин Вакиль Мотавакиль. Я действительно записала его имя. Внимательно... Мы ведь никогда не знаем, какие возможности нам готовит жизнь. Может, однажды я встречу его на безлюдной дороге и, перед тем как сделать то, о чем мечтаю, для очистки совести проверю его паспорт. «Вы действительно господин Вакиль Мотавакиль?»
Тридцати-сорокалетний кусок сала, этот мистер Вакиль Мотавакиль. Очень крепкий, очень бородатый, очень усатый кусок коричневого сала. У него пронзительный голос евнуха, и, говоря о казни трех женщин, он вне себя от восторга. Он весь трясется, как горшок со студнем, он пищит: «Это радостный день. Сегодня наш добрый город снова обрел мир и спокойствие». Однако при этом он не говорит о том, каким образом три женщины лишили этот город мира и спокойствия. Он не упоминает о причине, по которой они были осуждены и казнены. Сняли с себя паранджу? Подняли покрывала с лиц, чтобы выпить стакан воды? Нарушили запрет петь, напевали колыбельную песню своим новорожденным детям? Или преступление их заключалось в том, что они смеялись?
Да, господа, смеялись. Я написала «смеялись». Разве вы не знаете, что мусульмане-фундаменталисты запрещают женщинам смеяться?
Я задаю себе эти вопросы, когда Вакиль Мотавакиль исчезает и на экране появляются хорошенькие девушки без паранджи. Девушки с непокрытыми лицами, голыми руками, в платьях с глубокими вырезами. Одна завивает волосы, другая красит глаза, еще одна красит губы и ногти красным. Они шутят, смеются... Я делаю вывод, что мы больше не в Афганистане, наверное, умная корреспондентка вернулась со своей группой в Лондон и документальный фильм заканчивается сценой облегчения и надежды. Но нет! Мы все еще в Кабуле. Голос автора звучит сдавленно, придушенно. Этим сдавленным, придушенным голосом она шепчет: «Мы находимся в одном из нелегальных заведений города. Это нелегальное и опасное место -- парикмахерский салон».
Я вдруг с содроганием вспоминаю то зло, которое в 1980 году я невольно причинила парикмахеру в Тегеране, чья парикмахерская, называвшаяся «У Башира. Дамского парикмахера», была закрыта правительством как проклятое место. Не обсуждая причину, по которой она была закрыта, и используя тот факт, что он был моим поклонником, имел в доме все мои книги, переведенные на фарси, я убедила его открыть парикмахерскую. «Пожалуйста, Башир, пожалуйста. Только на полчаса. Мне необходимо вымыть волосы, а в моем номере нет горячей воды». Бедный Башир. Сорвав печати и разрешив мне войти в пустую парикмахерскую, он трясся, как мокрый пес, и повторял: «Мадам, мадам! Вы не понимаете того риска, которому мы подвергаемся. Если кто-то застанет нас здесь врасплох, если кто-то узнает, я попаду в тюрьму, да и вы тоже». Ну что ж, никто не застал нас врасплох в то время, как, дрожа, словно мокрый пес, он мыл мне голову. Консьерж следил за дверью. Но восемь месяцев спустя, когда я вернулась в Тегеран (другая безобразная история, о которой я никогда не писала), то справилась о Башире, и мне ответили: «Неужели вы не знаете? Кто-то узнал и донес властям в комитет Морального контроля. Едва вы уехали, Башир был арестован по обвинению в непристойном поведении и теперь он все еще в тюрьме».
Я вспомнила все это и наконец поняла почти наверняка, что тех трех женщин казнили за то, что они были в парикмахерской. Я наконец поняла, что они были тремя сопротивляющимися, тремя героинями. Теперь скажи мне: это и есть «культура», о которой ты упоминаешь, когда почтительно произносишь «контраст-между-двумя-культурами»?!
Нет, дорогой мой, нет. Одержимая своей навязчивой идеей свободы, я только что тут выше написала, что в этом мире есть место для каждого и что, как говорила моя мама, мир-прекрасен-потому-что-он-разнообразен. Я также написала, что тем хуже для-женщин-которые-настолько-глупы-чтобы-принимать-свое-рабство, важно-чтобы-их-рабство-не-распространялось-на-меня. Но я была не права. Совершенно не права. Потому что забыла, что свобода, отделенная от справедливости, это лишь половина свободы, и что защищать только свою свободу -- значит оскорблять справедливость.
* * *
...Последний король Марокко, довольно часто сходящий за современного парня, никогда не обнародовал ни имени, ни лица своей первой жены -- королевы. Дело в том, что назвать имя и показать фотографию женщины, на которой ты женился, -- это чересчур современный поступок!
Придите в себя. Такие режимы должны сосуществовать с нашими принципами свободы, демократии, цивилизации? И мы должны мириться с ними во имя терпимости, снисходительности, понимания и плюрализма? Если так, зачем мы сражались сперва с Муссолини и Гитлером, затем со Сталиным и компанией? Зачем мы вошли во Вьетнам? Почему мы противостояли невыносимому Фиделю Кастро и делаем это до сих пор? Зачем мы бросали бомбы на Югославию Милошевича? Зачем мы действуем как мировые полицейские, и убиваем, и объявляем войны врагам свободы, демократии, цивилизации, и умираем в этих войнах? Что, эти принципы распространяются только на определенные случаи, только на определенные страны? Разве исламские тирании не столь же неприемлемы и недопустимы, как тирании фашистские и коммунистические? Довольно вашей двуличности, вашей двусмысленности, вашего лицемерия, «стрекозы» любой страны и любого языка!
Ориана Фаллачи родилась в 1930 году во Флоренции в семье политиков, окончила местный университет. Профессиональным репортером стала в 16 лет, сотрудничала с газетами «Коррьере делла сера», «Нью-Йорк таймс», «Вашингтон пост», «Лос-Анджелес таймс» и другими. Ориана Фаллачи уже много лет живет в Нью-Йорке. Журналистка тяжело больна раком, но она упорно борется с недугом. Будучи несколько десятилетий военной корреспонденткой, она видела собственными глазами почти все вооруженные конфликты нашего времени: от Вьетнама до Ближнего Востока, от венгерского восстания в 1956 году до столкновений в 70-е годы в Латинской Америке, от массовых убийств в Мексике в 1968 году, где ее тяжело ранили, до первой войны в Персидском заливе. Фаллачи -- автор множества книг, которые переведены более чем на двадцать языков.
журнал "Огонёк" № 41, октябрь 2004
|
146 | *Ирина* | 10/20/2004 4:04:55 PM | Alex-99 --> (140)
Мне кажется, да и не только мне, поскольку об этом много пишут, что совесть - эта искра Божия, есть в любом человеке. Она может до поры тлеть едва заметным уголечком ,но рано или поздно она вспыхнет в душе человека и от этого ему не уйти. Если не трогать людей верующих, то и с атеистами та же картина.Спросите любую пожилую женщину про сделанные ею аборты - и не найдете такой, которая бы не расскаялась бы за совершенные убийства. Это просто пример. Да и мы сами разве с возрастом не раскаиваемся в каких-то своих поступках, в которых на момент совершения были аьсолютно уверены? )
|
145 | Одuн | 10/20/2004 4:04:37 PM | -Sabina666- --> (142)
Спасибо. Для начала дам некоторую вводную - с исламским миром в бытовом его понимании я знаком не понаслышке: около года мне пришлось жить и работать в ближневосточной стране. То же, что я хотел предложить Вашему вниманию, написано человеком, у которого опыт контактов с мусульманским обществом неизмеримо богаче. Статья, оговорюсь, неоднозначна - но полагаю, тут есть над чем поразмышлять.
|
144 | *Ирина* | 10/20/2004 3:57:58 PM | Рико Шетт --> (139)
Рико, пожалуйста, не кипятитесь! ))
Если Вы знаете, что ваши деньги пойдут на наркотики или даже просто подозреваете, что они на это пойдут...пожалейте несчастную женщину, а деньги отдайте, например, в детский дом или старушке, живущий на одну пенсию в вашем подъезде.
Я же не говорю о том, что надо потакать и я не оправдываю деяния этих людей. За свои преступления они должны отвечать по закону. А вот как людей - мне их жалко, потому что они не ведают, что так как они поступают поступать нельзя.
*** А непальцев и индейцев я не вижу повода не уважать.Можно изучать их традиции, обряды, этнос и наверняка всем кажущимся нам, европейцам, "диким" и неразумным нравам найдется вполне серьезное и разумное объяснение. Например, традиция отдавать жену гостю, скорее всего является результатом близкородственных браков и является фактически попыткой внести свежую струю крови...))Очень, кстати разумно и вполне достойно уважения, что ни нашли хотя бы такой выход в своей ситуации, а не плодили бы уродов без числа...
*** Вы хотте сказать, что мои взгляды обернутся против меня? С людьми такое часто случаются и они тогда еще и еще раз переосмысливают свою жизненную позицию. ))) Этого нелепо бояться!
|
143 | -Sabina666- | 10/20/2004 3:44:59 PM | Рико Шетт --> (135) А что вы хотите сказать словами "Вы не понимаете, что такое религия. У вас её нет." ?
|
142 | -Sabina666- | 10/20/2004 3:42:28 PM | Одuн --> (141) Предоставляйте, пожалуйста.
|
141 | Одuн | 10/20/2004 3:39:00 PM | -Sabina666- --> (123)
"... О человеке судят не по религии, а по его поступкам."
В свете Вами сказанного - могу ли я в данной дискуссии представить некоторый материал для размышлений?
|
140 | Alex-99 | 10/20/2004 3:15:21 PM | *Ирина* --> (137) "В каждом человеке есть совесть.И как человек ни будет прятаться от нее, все-равно она его достанет ))...и он будет сам страдать от своих поступков"
это только в том случае если этот человек в глубине души понимает, что его действия неправильные с точки зрения его совести... если у него другое отношение к поступку то ему и прятаться не прийдется от собственной совести, она же его еще и похвалит )
|
139 | Рико Шетт | 10/20/2004 3:14:44 PM | *Ирина* --> (137)
Да, пожалейте глупую, неграмотную проституку, которая воспитала вора и убийцу. Погладьте её по головке, повздыхайте вместе с ней, дайте ей денег, чтобы она купила наркотиков и нарожала ещё парочку воров и убийц. Да, пожалейте дегенерата, который изнасиловал несовершеннолетнюю девочку и убил её. Поплачьте над его несчастной жизнью, дайте ему денег, чтобы он купил себе водки и изнасиловал ещё десяток. Да, относитесь с уважениям к примитивным людям. Не с показным, а с искренним уважением. К непальцам, например, которые своих жён кладут в постель к иностранцам, к индейцам, которые отдают золото за погремушки. Уважайте их за их глупость и забитость. Мораль - это для бедных и глупых. Вы ни бедны и не глупы. Читая им мораль, вы запихиваете их ещё глубже в болото их беспросветной глупости. Как бы их глупость не обернулась против вас.
|
138 | *Ирина* | 10/20/2004 2:58:31 PM | СтраВус UltraMarin --> (136)
Спасибо большое! ))
|
137 | *Ирина* | 10/20/2004 2:53:57 PM | Рико Шетт --> (127)
"Я не смогу говорить с вами, если вы будете продолжать морализировать и говорить о "духовности"."
Рико, мне, действительно очень жалко любую мать, потерявшую ребенка, любого человека, у которого погибли близкие...а так же любого человека, который пестует в душе ненависть и презрение к другим за его неведение того, что он творит.
*** " Есть враги, понимаете? Они могут быть "очень хорошими людьми", но они враги."
А вы не можете пожалеть своего врага?
*** "им претит стиль моей жизни и они распускают про меня сплетни, делают мне большие и маленькие гадости."
Ну, про другие страны сказать ничего не могу, а по бывшему Союзу поколесила. И всегда и везде, если ты с уважением относишься к традициям и обычиям других, они, как правило, платят той же монетой. Я лично с тем, что Вы описали не сталкивалась.
*** "А что испытываете вы к ворам и убийцам, которые любят читать мораль?"
Мне их искренне жаль. Могу на пальцах объяснить почему. В каждом человеке есть совесть.И как человек ни будет прятаться от нее, все-равно она его достанет ))...и он будет сам страдать от своих поступков. И мне его жаль, потому что он не понимает что делает.
*** "Я думал, что здесь будут говорить серьёзно, а тут мораль."
А тут и говорят серьезно ))). И мораль - это очень серьезно!!
|
136 | СтраВус UltraMarin | 10/20/2004 2:48:40 PM | *Ирина* --> (125) Здесь вы правы на сто процентов! Да, действительно мусульмане крайне чистоплотны, иногда это кажется просто маниакальностью по отношению к чистоте. Конечно же уровень обеспеченности и "развитости" не влияет на уровень чистоплотности, но влияет на средства, которыми достигается вышеупомянутая чистоплотность. Будь то вода или же дорогущие гигиенические средства, неважно, результата они достигнут в любом случае. Арабы относятся с некоторой брезгливостью к людям, пользующимся туалетной бумагой, а уж к свои соплеменника даже с некоторым презрением. Считают их "грязными". Одним из лучших подарков, национальных сувениров у арабов наровне с турочками и всякими ВОСЬМИугольными (не путайте с шестиугольными давадовами) звездами издревне считаются сосуды для подмывания. Забавная вещица, кстати очень удобная. Очень часто эти кувшины являются показателем достатка семей (домов), в зависимости от от достатка эти сосуды иногда бывают просто шедеврами ювелиров. Наличие биде ни в кой мере не исключает наличие сосудов для подмывания, скорее даже подчеркивает их значимость.
Что тут уж говорить о религиозном аспекте чистоты у мусульман. Это одно из главнейших начал чистоты души. ЧИСТОТА тела. Ну а Гусул это вообще очень интересно (Гусул - это полное омовение для очищения тела по шариату.)Часто представляет из себя очень витиеватый обряд.
Отдельно можно отметить женскую гигиену, они вообще на ней помешены.
|
135 | Рико Шетт | 10/20/2004 2:37:16 PM | -Sabina666- --> (134)
Хорошо. Допустим, читал. Что вы хотите этим сказать?
|
|
|