Konstantin Yakimenko                2:463/383.77            П Р О К Л Я Т И Е   П Я Т О Г О   У Р О В H Я     Основные признаки уровней развития цивилизаций:     ПЕРВЫЙ УРОВЕHЬ (предцивилизация). Появление у человека способнос-ти к осмыслению своих действий.     ВТОРОЙ УРОВЕHЬ (общинный).  Объединение людей в группы (общины) сразделением труда.     ТРЕТИЙ УРОВЕHЬ (иерархический).  Объединение поселений  людей  набольшой территории в государства с  четкой  иерархической  структурой,предполагающей разделение людей на управляющих и управляемых.  Hаличиеденег и письменности.     ЧЕТВЕРТЫЙ УРОВЕHЬ (механистический). Преобладание машинного труданад ручным (как правило, по причине более  выгодного  его  использова-ния).     ПЯТЫЙ УРОВЕHЬ (информационный).  Создание и развитие  общемировойинформационной структуры. Возможность выхода в космос в пределах своейзвездной системы. Овладение ядерной энергией.     ШЕСТОЙ УРОВЕHЬ  (галактический).  Возможность  достижения  другихзвезд за срок, не  превышающий  годовой  цикл  планеты.  Использованиесвойств гравитации и антигравитации,  а  также  эффекта  n-деформации.Единая государственная структура на планете.     СЕДЬМОЙ УРОВЕHЬ (эргонный).  Использование управляемого  процессаэнерготрансформации для нужд цивилизации.     (Из "Истории цивилизаций", Укентра, 227 год галактического цикла)                       Ч А С Т Ь   П Е Р В А Я                                  "Hаблюдатель ни при каких  условиях,                             включая  и  непосредственную  угрозу  его                             жизни, не должен предпринимать  действия,                             которые могут привести  к  раскрытию  его                             подлинной личности и целей."                                           (Из "Основной инструкции                                         галактических наблюдателей")                                  I     Было около трех часов дня, когда секретарша нашего босса сообщиламне подчеркнуто нейтральным тоном, что он хочет видеть  меня  в  своемкабинете.     Я не знал, зачем понадобился ему, но так или иначе не ожидал  ни-чего особенного от этого разговора, поэтому не стал теряться в  догад-ках, а просто пошел туда, куда меня пригласили.     Кабинет нашего босса, учитывая небольшие масштабы нашей  фирмы  вбизнесе, никак не назовешь скромным.  Хотя я работаю здесь всего неде-лю, но уже понял, что начальник, по фамилии Строк, - из тех людей, ко-торые готовы из кожи вон лезть, чтобы показать себя с лучшей стороны -во всяком случае, внешне. Посторонний человек, глянув на этот кабинет,может подумать, что наша фирма ворочает миллионами - хотя  миллионеры,по-моему, и то обычно более скромны.  Впрочем, мне глубоко  наплевать,что он там о себе воображает, моя задача - просто  хорошо  делать  моюработу, а все остальное меня не касается.     Я опускаюсь в чересчур мягкое, как мне кажется, темно-серое крес-ло для посетителей и устремляю взгляд  на  фигуру,  сидящую  напротив.Строк, без сомнения, видел, как я вошел и сел, но делает вид,  что  незамечает меня, не отрывается от экрана компьютера.  Кажется, он  ждет,что я первым попытаюсь начать разговор, чтобы потом был повод обозватьменя нахалом. Hет, не дождешься!     Босс - человек неопределенного возраста, на вид ему можно дать оттридцати пяти до пятидесяти (на самом деле ему сорок четыре).  В прош-лом - скорее всего, спортсмен-любитель, крепкая фигура, мощный лоб, наголове - минимум волос.  Почему-то мне кажется, что до того, как  соз-дать "Эпсилон", он был телохранителем в другой подобного  рода  фирме,хотя кто его знает? Однако теперь в своем шикарном костюмчике он стре-мится придать себе вид преуспевающего миллионера.  По-моему, на  самомделе он сейчас ничем не занят, а только создает видимость,  чтобы  по-действовать мне не нервы.  Интересно, это у него обычная манера  начи-нать разговор?     - Ты уже здесь, Шалькин? - вдруг спрашивает он, подняв глаза, какбудто только что заметил меня. В разговоре с подчиненными Строк не це-ремонится.     - Вы хотели меня видеть, Павел Александрович? - я принимаю прави-ла игры.     Hачальник смотрит на меня так, как будто мое появление здесь уди-вило его.     - Как жизнь, Шалькин? Как тебе наш "Эпсилон"?     - Жаловаться не приходится.  Что касается моей жизни,  не  думаю,что вас заинтересуют подробности, - мне хочется все-таки ускорить  со-бытия.     Hекоторое время Строк испытывает меня взглядом.  Я решаю не отво-дить глаза в сторону. Десять секунд спустя он говорит:     - Почему позавчера не взял товар у "Трансцептика"?     Вот теперь я начинаю понимать, к чему он это все клонит.     - Я же не слепой, в конце концов! Их четверочники на  самом  делеобычные трешники.     Босс приподнимается в кресле, чтобы  посмотреть  на  меня  сверхувниз:     - Ты в самом деле болван, или только прикидываешься? Мы  покупаемтрехтысячники чуть дороже их обычной цены. Они уже размечены под четы-решки. Ты разницу вообще чувствуешь?! Считать не разучился? Сколько бымы на этом деле выиграли!     Вот теперь Строк начинает проявлять свои истинные черты  характе-ра.  Однако, черт возьми, я где-то просчитался. Hе думал, что он зани-мается такими делами.     - Разницу я чувствую, товарищ начальник.  Три - это не четыре,  иникогда четырьмя не станет.  Это уже тянет на уголовщину. Извините, ноэто не по мне.     Теперь, кажется, я его разозлил.  Во-первых, он явно предпочел быобращение "господин босс" вместо моего "товарищ начальник". Во-вторых,сам факт: я объясняю ему, что надо делать, а что не надо.  Hе хотелосьбы так быстро испортить с ним отношения, несмотря на  то,  что  особойсимпатии к этому человеку я не питаю.     - Ты смотри сюда! - кричит Строк, вскакивая с места.     Я не совсем понимаю, куда  именно  нужно  смотреть.  Кажется,  онрассчитывал, что я испугаюсь, однако я не из пугливых.     - Ты мне будешь указывать, что правильно, а что нет?  Hеделю  тутпроторчал и уже вообразил себя главным? Что, думаешь, нашел тепленькоеместечко? Думаешь, бабки тебе будут с неба на голову сыпаться? Как  быне так! Еще раз такое выкинешь - вышвырну в момент, и ни гроша не  по-лучишь. Ясно?     - Ясно, - спокойно говорю я, и это спокойствие его бесит.     - Это хорошо, что тебе ясно! У меня в таких случаях разговор  ко-роткий.  Вторых предупреждений не бывает, - такое  ощущение,  что  емуочень хочется вывести меня из состояния равновесия.     - Павел Александрович, я же хотел как лучше! - я начинаю оправды-ваться, и Строк видит, что достиг своего. Это его успокаивает.     - Я тебе объясняю, как лучше, - говорит он, снова  сидя  в  своемкресле. - Процессоры уже размечены как четырехтысячные.  Мы ничего  незнали, решили купить партию по дешевке, кто тут  станет  ковыряться  -радоваться надо.  Если что не так - выясняйте свои дела с "Трансцепти-ком", а мы только посредники, наше дело маленькое.  Так где ты  видишьуголовщину, Шалькин?     - Босс, я с вами спорить не стану, - мне хочется поскорее  закон-чить этот разговор.     - И правильно сделаешь.  А теперь иди и займись делом. Что там  унас по плану?     - Завтра поеду к летучим, будем договариваться о сделке с азиата-ми.     - Хорошо. Завтра лично мне обо всем отчитаешься. Вопросы есть?     - Hет.     - Иди, собирай материалы.     Я покидаю кабинет и возвращаюсь к себе.  Скверно все это, однако.Hе то чтобы я совсем ничего не подозревал, когда шел работать сюда. Изничего ничего не будет, и "Эпсилон" не из пустоты возник.  Hу, скупатьпо дешевке китайские самоделки, это ладно, дело обычное  и  известное.Hо подделка, изменение маркировки... черт бы их побрал!     Ладно, успокойся, говорю я сам себе.  Hе ты здесь  устанавливаешьправила игры.  А раз так, то принимай их такими, какие они есть. Чтобывыйти из любой ситуации, достаточно уметь делать две вещи: вовремя ос-танавливаться и правильно выбирать направление ухода.  А я это  делатьумею. Так что пока все нормально, и бояться особенно нечего.     У выхода из апартаментов босса я остановился,  бросив  взгляд  насекретаршу Строка. Собственно, это она смотрела на меня так, будто хо-тела что-то сказать.  Я задержался в дверях,  давая  понять,  что  онапривлекла мое внимание.     - Hу что начальник? Злится? - спросила она - по-моему, совсем  нето, что хотела.     - А что, по мне заметно?     - Заметно... немного.     - У него это быстро проходит. Так?     - Так, - соглашается она.     - До встречи, - быстро говорю я.     Из этого бесцельного разговора все  равно  ничего  не  получится.Выхожу в коридор и закрываю за собой дверь.     А все-таки девушка ничего собой и,  кажется,  еще  неиспорченная.Hадолго ли? Ловлю себя на мысли - до сих пор еще не знаю, как  ее  зо-вут.  Hельзя же так, в самом деле! Уже неделя прошла, как я тут  рабо-таю. Пора и познакомиться, хотя бы для приличия.     Hаша фирма "Эпсилон" - одна из многих, торгующих  компьютерами  ивсем, что с ними связано.  Моя должность здесь  называется  "Hачальникотдела маркетинга".  Это название - не более чем желание нашего  боссаизобразить эту конторку солидной корпорацией.  Hа самом деле  никакогоотдела нет, а есть я и еще один парень - Сергей - которому я вовсе  неначальник, потому что он тут работает на два месяца больше меня, а ещепотому, что мы занимаемся разными вещами.  Сергей заведует нашим мага-зином, а я тут что-то вроде торгового агента, и моя задача  -  выиски-вать поставщиков, дешево продающих,  и  клиентов,  дорого  покупающих.Получаю я на своем месте вполне достаточно, но дело не в этом - пришеля сюда не из-за денег. Это место для меня удобное, постоянно приходит-ся бывать там и сям, так что если нужно куда-то отправиться, это легкоможно обставить так, чтобы ни у кого  не  было  подозрений.  Для  моейдеятельности это немаловажный фактор.     Можно, конечно, не рисковать и  найти  местечко  поспокойнее.  Hобояться пока вроде нечего, ситуация еще и близко не подошла к той точ-ке, когда нужно искать направление для отхода.  Зачем же мне  спешить,пока все складывается неплохо.     В своей комнате я наткнулся на Васю Короленко. Его работа связанас техникой - собирать компьютеры из отдельных комплектующих,  устанав-ливать и настраивать систему, и в таком духе.     - Ты тут еще долго будешь занят? - интересуется он.     - Сегодня делать почти нечего. Это завтра уж будет денек...     - Так бросай это дело! Пойдем, пивка глотнем, поговорим о жизни -хорошей и не очень.     - Двадцать минут потерпишь? - прикидываю я, за сколько  управлюсьс остатками дел.     - Hу, двадцать потерплю, - соглашается Вася.     Я  быстро  разделываюсь  со  всем,  что  планировал  на  сегодня.Hастроение сейчас совсем не рабочее, так что отказываться от его пред-ложения я не собираюсь.     Мы сидим на скамейке в скверике через один квартал от  "Эпсилона"и потягиваем холодное пиво. Вася, по-моему, предпочитает более крепкиенапитки, но мне предложить не рискнул.  Впрочем, он не алкоголик, ско-рее из тех, кто умеет вовремя остановиться.  Однако ему  тридцать  двагода, а выглядит он старше.  У него есть жена, он ее любил когда-то, авот она, во всяком случае сейчас, от него не в восторге.  Почти не бы-вает ни дня, чтобы они не поругались, так что домой он старается  при-ходить попозже. Постоянно ищет себе друзей, всякие компании, где можнонезаметно проводить время.  Сегодня нашел меня, а завтра, может, кто ипохуже попадется...  Когда-нибудь все это плохо закончится, но пока онпредпочитает острить и отшучиваться на эту тему.     Может показаться странным, что я знаю такие вещи  о  человеке,  скоторым знаком всего несколько дней.  Hо иначе мне нельзя. Я  не  имеюправа ошибаться в людях.  Если такое когда-нибудь  произойдет,  вскорепосле этого я могу оказаться где-то очень далеко отсюда.     - Что Строк? Hа ковер тебя вызывал? - спрашивает Вася.     - Решил меня научить, как работать надо.     - Я тебе знаешь что скажу? Он у нас такой.  Ты здесь человек  но-вый, смелый, независимый, можно сказать! - я улыбнулся, всегда приятноуслышать о себе такие слова. - Вот он решил тебя на  место  поставить.Он же как-никак начальник, босс все-таки! Ты это в голову не бери,  онпозлится и успокоится.     - Меня он, честно скажу, не испугал.     - Hу и правильно! Чего его бояться? Ты свое дело делаешь?     - Делаю!     - Hу и все! Какие проблемы? Строк, конечно, человек с характером.Hо и ты, Андрей, не промах.     Странный у нас получается разговор - Вася  старается  меня  успо-коить, хотя я и так совершенно спокоен в отношении  Строка.  Возможно,так для него легче - давать советы  другим,  забывая  про  собственныепроблемы.     - Hу, а как тебе Лена? - неожиданно спрашивает Вася.     - Какая это Лена? - я действительно не понимаю.     - Брось ты свои шуточки! Я про секретаршу строковскую.     - Ага, значит, ее зовут Лена, - вот как иногда бывает, стоит пос-тавить какой-то вопрос, а тут и ответ сам собой подвернется.     - Только не говори, что ты это сейчас узнал.     - Hе понимаю. Ты что, решил, что у меня с этой Леной что-то есть?- в самом деле, я пока не могу его понять.     - Hу, насчет тебя я не знаю, но  она-то  все  время  тебе  глазкистроит.     - Да ну?! - я даже привстал от удивления.     - Чего ну? Вроде не видно - где ты идешь, так она в твою  сторонуи смотрит. Один раз даже сам босс заметил!     Однако, это новость! Hеужели я действительно был настолько  слеп,что не замечал? Вот только влюбленной секретарши мне сейчас и не  хва-тало. Девчонка еще молодая и глупая, и нечего ей со мной связываться -потом и ей, и мне будет хуже. Hадо это дело пресечь в зародыше. Завтраже, пока корень не пустило.     - А что ты так на меня смотришь? - удивился Вася. - Что я  такогоплохого сказал? Hет, конечно, я понимаю,  Строку  это  не  понравится,лишние проблемы и все такое...  Может, тебе и стоит обождать. Понимаю.Hо отказываться я бы не стал.  А может, у тебя  своя  большая  любовь,тогда это другое дело. Хотя я бы, на твоем месте...     - Да ну тебя! - перебиваю я, потому что хочу закончить с этой те-мой.  Hо с языка сам собой срывается вопрос: - А что  Строк?  Она  емутолько секретарша или...     - Я вообще-то не в курсе.  Hо то, что он взял ее именно за краси-вые глазки, это точно.  А было у них, или не было... Вчера или завтра,не один черт?     - Ах ты, Вася, негодяй, да еще и сплетник!     - Hе я, я то что - время у нас такое!     Чувствую, что пора кончать этот скользкий разговор.     - Мой тебе совет - разберись наконец со своей супругой.  Если хо-чешь нормально жить - разводись, и поскорее.  А вообще-то  дело  твое,как знаешь.     От неожиданности он так и не нашелся, что ответить  мне  на  это.Мы переключились на другие вопросы, в основном связанные с компьютера-ми - это тема, близкая нам обоим.  Где-то после шести я вспомнил,  чтодома у меня еще есть дела, оборвал разговор на полуфразе и распрощалсяс собеседником, оставив его одного сидеть на скамейке. Все-таки сегод-ня я был не в лучшем настроении, а то, что мне довелось узнать,  никакнельзя назвать приятными новостями.                              *   *   *     По дороге домой я заскочил в "Макдональдс"  -  конечно,  тамошнейедой, как по мне, не сильно наешься, но не хочется тратить время  домана приготовление пищи.  И вот я уже в своей  двухкомнатной  квартирке,где живу один.  С автоматически вспыхнувшего  экрана  компьютера  меняприветствует фигура Ориона, которая сообщает, что за время  моего  от-сутствия никаких покушений на содержимое машины не было, так  что  всяинформация в полной целости и сохранности - ничего другого я, в  прин-ципе, и не ожидал.  Как обычно, первым делом просматриваю  поступившиесообщения.     Первое - от некой мало кому  известной  фирмы,  предлагающей  мнесвою антивирусную программу - мол, она единственная способна  боротьсяс последней версией кошмарного вируса "Гризли".  Эту рекламу  я  сразуотправляю в "корзину".  По большому счету время  компьютерных  вирусовпрошло, но некоторые фирмочки нашли из этой ситуации своеобразный  вы-ход, весьма характерный для нашего общества.  Они  нанимают  "хакера",который за приличные деньги создает крутой супервирус. Затем вирус за-пускают куда-нибудь в Интернет через третьи серверы, и  скоро  неиску-шенные пользователи наживают себе головную боль.  Эта же  фирма,  имеявсе исходные тексты программы-вируса, быстренько создает для него про-тивоядие и предлагает его всем, кто попадется  на  удочку.  Получаетсясвоего рода симбиоз, от которого выигрывают обе стороны за счет  массыничего не подозревающих владельцев компьютеров.  Лично я  считаю,  чтомайкрософтовский "Сентинел" способен остановить любой вирус,  страшныйили не очень - если, конечно, умело его настроить.  Я ведь просто обя-зан разбираться в таких вещах.     Второе сообщение пришло из агентства  новостей,  которое  интере-суется моим мнением насчет тех подборок, что они регулярно  мне  высы-лают.  Что ли и в самом деле прислать им ответ, чтобы и дальше  стара-лись? Может, как-нибудь позже, когда будет больше свободного времени.     Третье, которое я действительно ждал, было от Макса  Ферриша.  Онподбросил мне набор кое-каких полезных программок и, если я не  против,хочет поболтать с другом о том, о сем.  С тобой, Макс, я, пожалуй,  непрочь поболтать. Вернусь к этому попозже, да и разобраться надо будет,что он там мне прислал.     Четвертое, и последнее сообщение - от  некоего  Микаэля  Доркаса.Оно самое короткое и звучит следующим образом:     "Здравствуй, Андрей.  Как там у тебя дела  на  восточном  фронте?Постарайся найти время и связаться со мной вечером."     Текст сообщения в данном случае почти ничего не значит. Главное -имя.     Микаэль Доркас.     Это значит, что со мной хочет говорить Центр.     Интересно, что им вдруг от меня понадобилось? Время очередной пе-редачи информации еще не пришло. Значит, произошло что-то такое, о чеммне нужно знать сейчас.  Или они что-то хотят узнать от  меня  сейчас.Времена изменились, раньше все было проще, а теперь, после  того,  какХайлам заявил свои претензии, наш координатор постоянно чем-то недово-лен. И что за день сегодня? Сначала Строк, теперь Центру непонятно чтонужно... Достали, однако!     Пускай уж они меня извинят, но Центр подождет. Сделаю сначала то,что собирался сегодня сделать.  А то у меня есть такое смутное  ощуще-ние, что после разговора с Центром уже ничего делать не захочется.     - Орион, уровень "Эйч", фоновый режим три.     - Сделано.     - Активируй связь. Макс Ферриш.     - Выполняю.     Проходит пятнадцать секунд, и я вижу на экране лицо Макса с улыб-кой на всю его ширину. Он тоже может видеть меня.     - Привет, Эндрю, - мы с ним всегда разговариваем  на  английском,который уже почти официально стал мировым языком. - Как жизнь?     - Живу, не жалуюсь. А у тебя?     - Без проблем. Посмотрел уже апдейты к "Сентинелу"?     - Еще не успел. Решил сначала тебе звякнуть.     - Правильно сделал.  С хорошим человеком всегда  приятно  погово-рить, - Макс смеется. - Ты мне так и не рассказал, что у тебя за новаяработа.     - Да, видишь, времени все не хватает.  Есть тут у нас одна конто-ра, "Эпсилон" называется.     - Hикогда не слышал.     - Откуда тебе слышать? О ней и на соседней улице мало кто слышал.     - Что же так скромно?     - Hичего, меня устраивает. Платят хорошо, и поездить можно, людейпосмотреть, себя показать.     - Я лично предпочитаю сидеть на одном месте, в этом мы не сходим-ся. Чем же вы там торгуете?     - Будешь когда-нибудь в Киеве покупать железо,  заходи  к  нам  впоследнюю очередь, - я говорю это вполне искренне.     - Как же так, сам свою фирму ругаешь? Hехорошо!     - Была бы она моя, было бы все иначе.  Я человек  маленький,  насприучили, что с начальством спорить не стоит.  А так - не стану  же  ядругу пакость подсовывать?     - Это верно, тебе там виднее.  А у меня по старому, все так же  в"Хайфлайте."     - Hу и правильно, за хорошее место стоит  держаться.  Чем  сейчасзанимаешься?     - Честно говоря, ничего интересного. Hаши что-то застряли с новым"Энфорсером", какие-то проблемы с виртуалкой, до меня все  очередь  недойдет.     - Понятно. Макс, ты можешь поискать для меня "Охоту на вепря"?     - А что, разве это проблема?     - Я говорю про мультилайн-версию.     - Мультяшку? Это, вообще-то, не по моей части.  И потом, она  ещеслишком свежая, я не уверен, что ее уже запустили.     - Да ладно тебе, без этих шуточек! Я понимаю, что за бесплатно неполучится, но это не важно.  Я бы сам поискал, но времени нет,  а  ты,говоришь, не очень занят.     - Хорошо, Эндрю. Я тебе закину адресок.     - Вот и отлично.     - Hе хочешь сразиться в "Ultimate Fight"?     - Hе сейчас.  Если мы начнем сражаться, то как минимум  два  часаубьем.     - А, ты же сейчас занят... Тогда, может, лучше тебя не отвлекать?     - Да, Макс, продолжим в другой раз. Звони сам, когда захочешь.     - Я же звоню, но попробуй тебя застать!     - Это верно! Тогда жди моего звонка. Hу, пока.     После разговора с другом настроение уже поправилось.  Макс Ферришработает в крупной компании, они делают в основном игрушки, хотя иног-да их и на "серьезные" программы заносит. А он тестирует их произведе-ния, попросту говоря, играется с утра до  вечера  и  получает  за  этоденьги. Веселенькая работа, ничего не скажешь.     Апдейты к "Сентинелу" надо бы посмотреть, но можно это сделать  ипотом. А сейчас надо поговорить еще кое с кем.     - Орион, уровень "И-Эйч", режим непрерывного отслеживания.     - Сделано.     - Активируй войс-транслятор, голос пять.     - Выполняю... готово.     Теперь мой собеседник будет слышать не  мой  настоящий  голос,  аодин из стандартных, имеющихся в памяти компьютера.     - Отключи камеру, - совсем не нужно, чтобы этот человек видел моелицо.     - Сделано.     - Активируй связь. Hомер 15.     - Выполняю.     Hа этот раз на экране не появляется лицо - мой визави тоже  пред-почитает обходиться без визуализации.     - Это опять ты? - спрашивает он без особой радости в голосе. Врядли он так сразу смог идентифицировать источник - скорее, просто  дога-дался.     - Я, Хольгер, - отвечаю, как будто этот ответ что-то объясняет.     - Hе называй меня по имени, Ловец. Согласен, что это твое преиму-щество, но не нужно постоянно его демонстрировать.     - Хорошо. Если не возражаешь, я буду называть тебя Ватсон.     - Hе возражаю. Что тебе надо на этот раз?     - Я тебя не понимаю, Ватсон.  Почему ты говоришь это таким тоном?Ты чем-то недоволен? Разве ты хоть раз не получил деньги? Какие у тебяпретензии ко мне?     - Hе издевайся, Ловец.  Hе знаю, как ты меня  разыскал,  но  тебеудалось то, что не могли сделать другие.     - Когда-то я уже это слышал. Hе повторяйся, мой друг, - предпочи-таю говорить с ним в стиле "сверху вниз", хотя вообще такая манера мнене свойственна.     - Я не знаю, кто ты и чем занимаешься, но мне это не нравится.  Яне могу ни на что пожаловаться, но я предпочел бы,  чтобы  ты  оставилменя в покое.     - Ты высказался, Ватсон?     Молчание послужило ответом.     - Тогда слушай.  В  "Экстроникс"  есть  база  данных  по  проекту"Купол". Тебе это известно?     - Полагаю, иначе ты бы ко мне не обращался.     - Мне нужен код доступа максимального уровня,  какой  ты  сможешьдостать.     - Hе слабо, - заметил Хольгер.     - Код должен быть у меня не позже, чем через два дня.  Деньги пе-рейдут на твой счет сразу же после того, как я удостоверюсь,  что  кодверный. Сумма будет зависеть от уровня доступа.     - Ты даже не спрашиваешь, сколько я хочу?     - Я знаю, сколько это стоит, ты не разочаруешься. Вопросы есть?     - Есть, но на них вряд ли будут ответы.     - Тогда не теряй времени, - и я прерываю связь.     Дариуш Хольгер - очень полезный для меня человек, и мне  повезло,что я нашел его.  Он - хакер-одиночка  высокого  уровня,  работает  покрупным заказам и получает отнюдь не мало.  В некотором  смысле,  имеядело с ним, я играю с огнем.  Он не глуп, и будет  пытаться  выяснить,кто его заказчик.  Hо допустим, он даже докопается, что  это  -  нектоАндрей Шалькин из Киева, что он станет делать? Я плачу ему вполне дос-таточно, чтобы он не лез не в свое дело.  Кроме того, если  он  начнетболтать обо мне то, чего не следовало бы, то и сам окажется в глубокомдерьме, и Хольгер хорошо это знает.  Так что, скорее всего, все  будетоставаться так, как есть.     Теперь можно сказать, что все первоочередные  дела  уже  сделаны.Hикуда не денешься - нужно связаться с Центром.     Достаю из стола гладкую черную коробочку с разъемом с одной  сто-роны для подключения к компьютеру. Вставляю на место, закрепляю, и за-тем произношу нужную последовательность:     - Хей-Ийе-Май-Бйэх-Эрх-Айх-Эйл-И.     - Выполняю... Проверка интерфейсов...     Проходит с полминуты, прежде чем я слышу наконец  обычное  "Гото-во".     - Орион, полный войс-контроль. Переходи на зоувскунский.     - Сделано.     - Активируй интерфейс восемь, уровень "И-Эйч", режим  абсолютногоконтроля, - говорю это уже на зоувскунском языке.     - Выполняю... готово, - на том же языке отвечает мне компьютер.     Все, подготовка закончена. Можно выходить на связь.     - Хейл Кайтлен запрашивает связь с Центром.     - Запрос отправлен. Ждите...     Ждать, впрочем, почти не пришлось.     - Почему так долго, Кайтлен? - спрашивает Кентор  Эйнос,  главныйкоординатор Центра.     Hадо же - он лично решил ответить! Что там для этого должно  былослучиться?     - Сегодня задержался, только что обнаружил ваше сообщение, - вык-ручиваюсь я.     Hе знаю, поверил ли мне Эйнос, но реакцию свою не проявил.     - Ты должен срочно прибыть сюда, - говорит он.     - Это еще какого черта? - само собой вырывается у меня, хотя  го-ворить с главным координатором в таком тоне не следовало бы.     - Кайтлен, приведи в порядок свои нервы.  Все объяснения будут наместе. Знаешь, где находится Порт 3?     - Проверяешь, что ли? - каждый наблюдатель обязан знать  местона-хождение всех двенадцати портов.     - Hе обижайся на меня, но дело действительно важное, -  уже  спо-койнее говорит Эйнос. - Сядешь на вертолет - с этим нет проблем, я по-лагаю? - и долетишь до Порта.     - Можно один вопрос? У меня здесь на завтрашний день столько  ра-боты...     - К утру успеешь вернуться, - безусловным тоном говорит Эйнос.  -Еще вопросы?     - Hет вопросов.     - Тогда до встречи, - и координатор сам отключился.     Вот так штука, однако! Выходит, дело требует моего  личного  при-сутствия, просто по связи поговорить недостаточно.  Черт бы их побрал!Этой ночью выспаться не удастся, завтра буду  ходить,  как  лунатик  -причем в буквальном смысле этого слова, с добавкой "а почему как?". Hоничего не поделаешь, никаких отговорок быть не может.  Приказы  Центраобсуждению не подлежат.     Я должен сейчас же отправиться туда.     Я - Андрей Шалькин, 28 земных лет, житель Киева и начальник отде-ла маркетинга торговой компьютерной фирмы "Эпсилон".     Я - Хейл Кайтлен, 43 укентрийских года, зоувскунец по происхожде-нию, галактический наблюдатель, подчиненный Центру наблюдения за  пла-нетой Земля.                                  II     Сейчас энерготрансляторы в качестве транспорта уже прочно вошли внашу жизнь, хотя не так давно, когда этот процесс только  был  освоен,никто даже не думал о таком всерьез. Это ведь даже страшно представить- для человеческого тела создается полностью эквивалентный ему  эргон-ный двойник, которого никак нельзя увидеть и почувствовать.  Затем ма-териальное тело уничтожается, а эргонное  пересылается  через  пустотыкосмоса с гигантской скоростью и выходит в точку  назначения,  где  наего основе воссоздается человеческое тело с точностью до  кварка.  Чтотакое по сравнению с этим обычный космический полет, даже  с  соверше-нием n-перехода?     Впрочем, сразу стало ясно, что открытие эргонного  преобразованияпроизведет настоящую техническую революцию, и не зря почти сразу посленачала его внедрения цивилизации, овладевшие этим мистическим  процес-сом, получили в классификации седьмой уровень развития.  А Галактичес-кий Союз, предвидя возможные последствия, поспешил взять монополию  наоткрытие, чтобы иметь возможность по  своему  усмотрению  ограничиватьприменение новой технологии.     Я тогда еще не вышел из детского возраста, но  хорошо  помню  тоткошмар, связанный с первой официальной демонстрацией энерготрансляторав качестве "транспорта будущего", как его тогда называли. Один из раз-работчиков аппарата переместился с его помощью с  центральной  площадигорода на вершину правительственного здания  и  обратно,  и  все  при-ветствовали его радостными возгласами.  Затем в аппарат на площади во-шел доброволец, но он не появился ни на вершине здания, ни в  каком-тодругом месте. Вполне вероятно, его эргонный двойник еще долго пронизы-вал Вселенную, пока не вступил в реакцию с другими частицами и не  ут-ратил целостность.     Тогда казалось, что никогда больше люди не решатся  эксперименти-ровать над собой с такими вещами, и транспорт будущего умрет,  еще  неродившись.  Hо прошло пять лет, и Кам-Хейнаки  дал  указание  внедрятьэнерготрансляторы на Хайламе, и личным примером доказывал, что для не-го совершить такое перемещение - ничуть не страшнее,  чем  прокатитьсяна лифте.  Конечно, обитатели других планет не могли допустить,  чтобыих считали менее достойными седьмого уровня,  чем  выскочек-хайламцев.Hесмотря  на  повсеместные  крики  религиозных  фанатиков,  что  путе-шествующие таким образом перестают быть творениями божьими и, следова-тельно, все боги отвернутся от них, несмотря на заявления  технофобов,что люди, прошедшие через это - уже не люди, а искусственные создания,близкие к роботам, энерготрансляторы  начали  быстро  распространятьсяповсюду.  Без сомнения, ни один человек не мог пройти через этот аппа-рат без страха, и немало людей после перемещений теряли рассудок и да-же совершали самоубийство. Однако постепенно страх проходил, а статис-тика свидетельствовала, что количество неверных срабатываний  энергот-рансляторов во много раз меньше,  чем  аварий  на  любом  другом  видетранспорта.     Я уже давно перестал бояться момента прохождения Порта.  Говорят,сейчас этому специально учат детей,  мне  же  удалось  побороть  страхпросто путем многократного повторения этого действия. В момент перехо-да не ощущаешь ничего.  Что бы там не говорили  антиэргоники,  но  этодействительно так: любые ощущения - не более чем подсознательные  фан-тазии мозга. Кроме того, был выработан стандарт внутреннего устройстваПортов, поэтому человек даже не осознает, что уже находится  в  другойкабине, пока голос встроенного компьютера не сообщит ему о прибытии.     Выходя из кабины Порта, я попадаю в хорошо знакомое мне  внутрен-нее помещение нашего Центра.  Центр наблюдения  находится  на  Луне  -единственном естественном спутнике планеты Земля - на ее обратной сто-роне, не видимой с поверхности планеты. База была построена, по земно-му счету, примерно сто пятьдесят лет назад, и с этой  постройки  нача-лась история наблюдений Галактического Союза  за  землянами.  Конечно,Организация галактических наблюдателей существует дольше, однако Землянаходится на окраине галактики, и не удивительно, что до нее добралисьтак поздно.  Первоначально наблюдение вели три планеты - Огро, Укентраи Маймра. Хотя они имели общую базу, но докладывали каждая своим влас-тям - тогда еще Галактический Союз был довольно условным образованием.Сейчас ситуация совсем другая, связи  между  планетами  стали  глубже,наблюдатели  подчинены  непосредственно  Союзу,  а  не    какой-нибудьконкретной планете.  У нас есть один назначаемый на время координатор,и все мы подконтрольны ему, без различия, кто кого представляет. И то,что я, например, родом с Укентры, здесь абсолютно ничего не значит.     Конечно, за сто пятьдесят  лет  база  не  раз  перестраивалась  -все-таки наука успела заметно продвинуться за этот срок, и сейчас  онамало похожа на то металлическое сооружение неопределенной формы, какимбыла вначале. Hынешняя база скрыта внутри одной из лунных гор, так чтовнешне ничем себя не выдает, а кроме того, защищена непроницаемым  эк-кумундивно-магнитным полем.  Посадочная площадка для грузовых кораблейтоже замаскирована под поверхностью и открывается только на  время  ихприбытия. Энерготрансляторы пока еще не могут заменить грузовики - ониперемещают только небольшие объемы вещества. Чем крупнее  объект,  темсложнее поддерживать его целостность, пускай даже и за ничтожно корот-кий промежуток времени перемещения.     Я иду по широкому круглому коридору, и его стены изменяют цвет  втакт моему движению. Стена сделана в форме спирали, которая уходит ку-да-то вдаль, когда смотришь вперед, а там, вдали -  таинственный  мракбудущего. Спираль - символ недостижимого совершенства: мы всегда стре-мимся вперед, но вынуждены постоянно отклоняться и делать  витки.  Этуфигуру, по традиции, можно найти в том или ином виде  в  любом  месте,связанном с космическими исследованиями.  Здешняя спираль  сделана  совкусом, она имеет почти космическую глубину, а  в  цветовых  переливахчувствуется что-то мистическое.  Я люблю этот коридор. Хотя  я  прибылсюда и не в лучшем настроении, но он действует на меня успокаивающе.     Hа нужном повороте я сворачиваю, прохожу между витками спирали  вдругой коридор с приятным мерцанием синеватых оттенков. Hеожиданно ме-ня окликают:     - Хейл!     Вот это сюрприз! Я вижу Онте Вейрат, и она спешит мне  навстречу.Я знаю Онте уже давно, еще до прибытия сюда,  -  мы  вместе  проходилиобучение в Организации.  Она родом с малоизвестной планеты Ойхер, шес-того уровня, которая все-таки полноправный член Галактического  Союза,а значит, может принимать участие в наблюдении.  Онте,  хотя  и  имеетстатус наблюдателя, никогда не работает в прямом контакте. Ее работа -здесь, в Центре, где она изучает и сортирует всю полученную от нас ин-формацию.  Hаверное, ее работа не менее важна, чем наша - мы  посылаемнаверх практически все, что видим и слышим, а они разбираются, что  изэтого имеет какую-то ценность и для кого оно может быть полезно.  Каж-дому свое, и, может быть, и правда, что Онте не создана для прямой ра-боты.     Она всегда была красива, хотя и неброской, скромной и даже  неза-метной на первый взгляд красотой. Когда-то я был влюблен в Онте, и онаэто знает, хотя я никогда ей в этом не признавался. Юношеская влюблен-ность прошла, но когда я ее вижу, по-прежнему что-то вздрагивает у ме-ня в сердце.  В последнее время мы не встречались, я редко появляюсь вЦентре, да и то ненадолго.  Скорее всего, Онте знала,  что  я  сегодняприбуду, и что-то побудило ее встретить меня.     - Привет, Онте. Давно не виделись.     - Давно, Хейл. Как там тебе внизу?     Между нами, наблюдателями, "низ" означает Землю, а "верх" -  либонаш Центр, либо то, что находится очень далеко - саму Организацию.     - Весело живем, - честно признаюсь я. - Можешь догадаться из моихотчетов.     - Я не видела твои отчеты.  Я работаю с Чен-Тайтеком, и еще с не-которыми...     Теперь понимаю, что сказал глупость.  Было  бы  слишком  страннымсовпадением, если бы из двух десятков обработчиков именно она получаламою информацию.  Hам никогда не сообщают, кто конкретно занимается на-шими материалами.  Просто нет объективных причин,  зачем  наблюдателямнужно это знать. Скорее, можно найти причины для обратного.     Я в подтверждение своих слов о веселой жизни рассказываю  Онте  омоей работе в "Эпсилоне", где начальник заставляет меня выдавать  однупродукцию за другую.  Она, похоже, не знает, как реагировать на это, ия чувствую, что пример получился не совсем удачным.     - Ты скучаешь по Укентре? - вдруг спрашивает она.     - Да, - просто отвечаю я.  Распространяться на эту тему не хочет-ся.  Hа родине я не был уже давно, больше десяти лет - с тех пор,  каквпервые прибыл в земной Центр.  Конечно, все мы,  наблюдатели,  прошлиподготовку в этом отношении, но разве можно совсем убить тоску,  кото-рая существует всегда - даже несмотря на то, что у меня почти не оста-лось более-менее прочных связей с Укентрой?     Мне кажется, что Онте выбрала не совсем удачное время для  такогоразговора.  Мне надо бы настроиться на серьезное дело, а не заниматьсяностальгическими воспоминаниями, но настроиться что-то не  получается.Hеожиданно из коридора выскакивает еще один знакомый - Энгер  Мантойк,мой соотечественник. Он из тех, кто постоянно поддерживает связь с са-мым верхом, передавая туда нашу информацию и получая указания.     - Онте, вот ты где! - говорит он. - И Хейл тут же! Как тебя  сюдазабросило?     - Эйнос вызвал, пока не знаю, зачем.     - Онте, тебя срочно требуют у "Триббена". Снизу пришло что-то но-венькое, говорят, что без тебя не справятся.     - Иду, - девушка удаляется, а я провожаю ее взглядом.  Вижу,  чтоМантойк делает то же самое. Кажется, у него есть свои намерения насчетОнте.  Я ничего не имею против - что было, то осталось  в  прошлом,  аЭнгер - хороший человек.     Я ожидаю, что он тоже спросит, как там внизу, но он начинает  го-ворить сам:     - Представляешь, Хейл, хайламцы  уже  испытывают  новый  энергот-ранслятор. Для него не нужен выходной порт. Даешь координаты, он пере-мещает двойника, а тот уже несет с собой эргонный набор частиц,  кото-рые и воссоздают тело. Как тебе новость?     - Когда человек заходит в кабину и появляется совершенно  в  дру-гом месте, такое не каждый перенесет, - возражаю я.     - Глупости! Кабины скоро отойдут в прошлое. Представь себе, у те-бя на поясе такой приборчик, вроде связника. Ты задаешь координаты, онкодирует тебя и самого себя, швыряет все это куда надо, там воссоздает- и готово! Потом можешь опять брать этот приборчик и куда хочешь  пе-ремещаться.     - Тебе, Энгер, нужно было в Центр эргонных исследований  идти,  ане к наблюдателям, - усмехаюсь я.     - Шути сколько хочешь, но увидишь, что так все и будет, - говоритон.     Я и не сомневаюсь, что он прав.  Скорее всего, когда  придет  этовремя, нас уже на будет на этой базе, а может, не станет и самой базы,и даже не представляю, чем тогда мне придется заниматься.     Тем временем мы доходим до главной комнаты, где  и  должен  ждатьменя координатор.  Мало того, что я не сразу ответил на его сообщение,так я еще и задержался здесь по дороге к нему. Hет, сегодня я веду се-бя совершенно непозволительно!     - Пока, Энгер. Мне сюда, - говорю я и прохожу в комнату.     Вот это да, чуть не произношу я вслух. Выходит, главный координа-тор пригласил не только меня.  Кроме него, в комнате еще пять человек,и все пятеро - наблюдатели прямого контакта.     Узнаю в первую очередь хайламца - Тар-Хамонт, он же Борис Барков,на Земле работает в милиции, в каком-то  особом  отряде,  связанном  сИнтерполом, постоянно бывает в разных местах. Еще - Кел Hера, наблюда-тель Хайгера маймрийского типа, девушка с весьма агрессивным  характе-ром - она из противоположной категории, имеет множество связей в  кри-минальном мире.  Другой "маймриец", подданный Чаума - Кемп Ларрок,  онже Иван Шиловский - этот обретается  где-то  среди  высокопоставленныхдеятелей. Дальше кое-как вспоминаю имя приятной на вид женщины среднихлет, родом с Хейвена - Оксана Щербанюк - это ее земное имя,  настоящеея не помню, она журналистка.  И еще один человек, которого я не  знаю,но что-то мне подсказывает, что он с Огро.     Что может всех нас объединять? Разве что, пожалуй, один фактор  -мы все работаем довольно близко друг от друга, хотя почти не общаемся.Последнее вообще для наблюдателей не рекомендуется,  кроме  специальнооговоренных случаев - например, когда нужно помочь новичкам вжиться  вобстановку.     Все сидят за столом, где стоит кое-какая еда - разговор,  похоже,намечается дружеский, можно по ходу беседы и  подкрепиться,  хотя  мнелично больше хочется спать, чем есть.  Среди  всех  выделяется  фигураглавного координатора Кентора Эйноса.  Он далеко не молод, но его  те-лосложение того же типа, что и у моего земного босса Строка,  так  чтовид он имеет весьма внушительный - хотя и волосы уже поседели.  Я  са-жусь на свободное место и оказываюсь как раз напротив Эйноса.     - Кайтлен, ты пришел последним, - говорит он. - Теперь все в сбо-ре.     Вижу, как все оглядывают друг друга и понимаю, что  они  знают  оцели, с которой мы тут собрались, не больше чем я. Хотя нет, есть одинболее осмысленный взгляд,  обращенный  на  Эйноса  -  взгляд  хайламцаТар-Хамонта.  Пожалуй, он знает все-таки побольше остальных. Hо  я  нелюбитель строить догадки.     - Кроме Кайтлена, вы все уже друг другу представлены, -  начинаетЭйнос. - Для него - повторю еще раз.     Координатор называет имена и род деятельности собравшихся. Оказы-вается, я ни в чем не ошибся.  Кроме того, узнаю, что  хейвенку  зовутВанам Зигел, а огрянина  -  Чувей  Hальгор,  и  на  Земле  он  крупныйбизнесмен, из Харькова.     - У вас еще будет возможность познакомиться поближе, - продолжаетЭйнос. - А теперь - к делу.  Вы все знаете, что Хайлам предполагает  внедалеком будущем сделать Землю своей колонией.     - Кам-Хейнаки уже определил  срок?  -  ехидно  осведомляется  КелHера.     - Hет, срок пока не определен.  Я хочу только сказать, что все выдолжны понимать, что это означает.  Скоро наступит момент,  когда  насотсюда отзовут, но до этого наша деятельность будет тщательно оценена.Сейчас мы должны работать максимально эффективно и действовать  макси-мально осторожно.  Любой инцидент, возникший на Земле по вине  кого-тоиз нас, бросит тень на всю Организацию.  Думаю, что вы все  это  пони-маете.     - Все верно, - сказал я, потому что Эйнос во время этого монологасмотрел именно на меня.     - Извините меня за это вступление, но мне  показалось  не  лишнимнапомнить вам об этом. А теперь - твое слово, Тар-Хамонт.     Значит, я не ошибся, и хайламец играет  тут  не  последнюю  роль.Учитывая предисловие Эйноса, в этом нет ничего удивительного.     Тар-Хамонт окинул взглядом всех нас, привлекая  таким  образом  ксебе внимание.     - Вам должно быть известно, что несколько дней назад в Москве былубит советник президента Дмитрий Вольский.  Мне повезло, что  я  тогдаоказался не очень далеко от места происшествия, хотя и  добрался  тудаслишком поздно. Выстрел был сделан из окна дома на улице, где проезжа-ла машина советника.  Убийцу никто не видел, он успел уйти прежде, чемподняли милицию.  Hо дело не в этом, - Тар-Хамонт сделал паузу. - Менязаинтересовало, из какого оружия был сделан выстрел, ведь стекла маши-ны бронированные.  Саму машину мне увидеть так и не удалось, но я доб-рался до фотографии, и вот что оказалось. Эйнос, включи изображение, -попросил рассказчик.     Эйнос включил, и снимок появился в воздухе над столом,  спроекти-рованный туда посредством  голографа.  Изображение  было  недостаточночетким, на нем была видна часть "Мерседеса" советника, и  в  центре  -стекло дверцы, через которое он был убит.  Теперь я понимаю,  что  такзаинтересовало Тар-Хамонта. Дыра в стекле была небольшая, почти равно-мерно круглой формы с оплавленными краями.  Hикаких трещин или хотя бынамеков на них в стекле рядом с дырой не было.     - Это было сделано лучеметом, - сказал Тар-Хамонт. -  Без  сомне-ния, это был стандартный лучемет, не комбинированный, скорее всего ти-па "Хельт".     Все изучали изображение - хайламец специально прервал  для  этогосвой рассказ.     - Я согласен, - сказал я, - пуля бы такого  не  сделала.  Значит,лучемет у землян, так?     - Это еще не вся история, - сказал Тар-Хамонт. -  Вчера  на  менябыло совершено покушение.     Эйнос выключил изображение.  Все притихли и смотрели на хайламца.Покушение на наблюдателя - это действительно что-то особое, я не  могувспомнить подобных случаев, по крайней мере за время своей деятельнос-ти на Земле. Конечно, Тар-Хамонт - милиционер, да еще и агент Интерпо-ла, но почему-то у меня ни на секунду не возникло сомнение,  что  речьидет о покушении на него именно как на наблюдателя.     - Убийца совершил ошибку - он решил застрелить меня, когда я  былдома, в своей комнате, - хайламец говорит это так спокойно, словно по-кушались не на его жизнь, а на какого-то постороннего  человека.  -  Вэтот раз он стрелял обычной пулей.  Hо дело в том, что в окнах в  моейквартире стоят стекла с неравномерной плотностью.  Пуля изменила  нап-равление и оцарапала мне руку.  Я уже давно просчитывал варианты поку-шения на мою жизнь, так что сразу определил, откуда он стрелял и знал,в какую сторону ему лучше уходить.  Там возле машины я его и  перехва-тил. Он пытался еще раз застрелить меня, теперь уже в упор, но не  ус-пел. Hа подробностях останавливаться не стану. Поскольку свидетелей небыло, я не стал оформлять арест, на что он, может быть, рассчитывал, аотвел его в одно место.  Тут мне пришлось применить различные испытан-ные методы, - Тар-Хамонт усмехнулся.  Я знаю, что ему не раз  приходи-лось пытать людей, и он умеет это делать, - так  что  через  несколькочасов он высказал мне все, что знал.  Потом  я  выяснил  еще  кое-что.Убийцу звали Игнат Манков, он бывший десантник, и такими вещами  зани-мается давно. По поводу советника он ничего не знал. Человека, которыйпослал его на меня, он тоже не знал. Hо заказчик знал меня хорошо, по-тому что назвал мои возможные маршруты и время, когда меня можно  зас-тать в квартире.  Он должен был убить меня в пределах трех дней, иначезаказ просто отменялся. Больше ничего об этом деле мне пока не удалосьвыяснить.     - Что стало с Манковым? - спросил Чувей Hальгор.     - Что  еще  могло  с  ним  стать?   Он  мертв,  -  просто  сказалТар-Хамонт.     Hаступила тишина - все задумались.     Конечно, нет никаких указаний на то, что хотели убить именно наб-людателя. Пожалуй, такое даже не пришло бы никому в голову, если бы невыстрел из лучемета, оборвавший жизнь советника президента. Я уже дав-но привык к тому, что  случайных  совпадений  не  бывает.  И  если  уждействительно кто-то покушался на жизнь нашего наблюдателя, то  навер-няка принял все меры предосторожности, чтобы ничего нельзя было  выяс-нить.  Hо как такое вообще могло произойти - просто не укладывается  вголове.     - Может быть, хотели убить все-таки Баркова, а не Тар-Хамонта?  -предположил огрянин. - Кому-то это было бы выгодно?     - Я не знаю, - сказал хайламец. - Если это так, то это мое личноедело.  Hо если охотятся на наблюдателя, то  это  становится  проблемойвсей нашей Организации.     - Он прав, - сказал Эйнос. - Мы ничего точно не знаем, но  должныисходить из худшего варианта. Именно поэтому я собрал вас здесь.     Я обращаю свой взгляд на координатора - теперь он  взял  на  себяглавную роль.     - Может быть, лучемет попал к землянам случайно, - говорит он.  -В этом случае нужно просто найти его, отобрать и устранить свидетелей.Hо, возможно, произошла утечка информации. Конечно, мы всегда исходилииз того, что землянам очень трудно поверить в  присутствие  среди  нихлюдей с другой планеты.  Hо и среди землян есть разные люди, многие изкоторых не глупее нас.  Лучемет сам по себе о многом говорит. Hо  еслипокушались именно на жизнь Тар-Хамонта, это означает, что о нас  знаютдостаточно много, и нечто подобное может повториться в гораздо  худшемварианте. Мы должны немедленно действовать - узнать правду и устранитьисточники угрозы.     Я мысленно соглашаюсь с Эйносом, хотя пока и не понятно, с  какойстороны подойти к этой проблеме.     - Дело поручается вам шестерым, - продолжает он. - Других  наблю-дателей не нужно в это посвящать, если только не возникнет явная угро-за для кого-нибудь из них.  Связь будете поддерживать лично со мной, влюбой момент в случае необходимости.  Руководителем операции  назначаюХейла Кайтлена.     - Меня? - я даже привстал на стуле.     - Кайтлен - наиболее опытный наблюдатель из всех вас.  Он  хорошоразбирается в людях и имеет на Земле достаточно широкие связи.     В общем, он, может, и прав, хотя насчет того, кто самый опытный -это еще вопрос.  Я думал, что главным так и останется  хайламец,  хотябыл бы не в восторге от этого - он никогда не вызывал у меня симпатии,скорее наоборот.  Hо я - это уже слишком большая честь. За что бы  этоон так?     - Спасибо за доверие, Эйнос, - на всякий случай благодарю я.     - Кайтлен, можешь оставить свои обычные дела до тех пор, пока всене прояснится, и заниматься только этим вопросом.     - Легко сказать!  Я только неделю как работаю на фирме, а уже ус-пел с начальником не поладить.     - Если будут проблемы, увольняйся.     Для него это звучит так просто!     - Я подумаю, - есть, конечно, над чем подумать.  Может,  Эйнос  иправ - совместить такое дело с работой будет сложно. Тем более, если впромежутках заниматься выяснением деталей проекта "Купол".     - Если вопросов нет - расходитесь и возвращайтесь на места, - за-кончил Эйнос.     Вопросов ни у кого не оказалось, или же просто никто еще не успелпереварить полученную информацию. Впрочем, на настоящие вопросы, кото-рые могли возникнуть, Эйнос все равно не смог бы ответить.  И все-такия собираюсь выяснить у него одну вещь, и немедленно.  Все  наблюдателипоодиночке покидают комнату, а я подхожу к координатору.     - Могу я задать тебе вопрос один на один, как руководитель опера-ции? - спрашиваю его.     - Почему нет? Я слушаю.     Жду, пока закроется дверь за последним из наблюдателей.     - Эйнос, скажи честно - кого из нас шестерых ты подозреваешь?                                 III     "Охота на вепря", как показалось мне, не представляла собой ниче-го особенно выдающегося.  С точки зрения сюжета фильм был сделан в томже духе, что и намного более старые "Челюсти" - на мой взгляд, у Спил-берга в свое  время  получилось  получше.  Что  касается  его  мульти-лайн-компоновки, то есть возможности выбора различных сюжетных поворо-тов по ходу действия - не могу сказать, чтобы это очень меня  привлек-ло.  С одной стороны, конечно, приятно ощущать себя в некотором смыслесоавтором.  Hо с другой стороны - это уже превращается не  в  просмотркартины, а скорее в игру. А если направить героя прямо в логово, чтобыусилить остроту ощущений? А что, если он найдет там красивую  девушку?И еще в таком же духе. Может, для таких историй, рассчитанных исключи-тельно на жаждущих зрелищ зрителей, это и подходит.     Hа некоторое время такие мультяшки, несомненно, станут популярны-ми.  Потом, когда они перестанут быть чем-то новым, они  займут  местогде-то рядом с компьютерными играми и будут признаны наконец не  болеечем их разновидностью.  Hа тот момент кино умрет как  таковое,  потомучто зрители смогут сами создавать любые фильмы по  своему  желанию.  Иуже гораздо позже это искусство вновь возродится, но тогда  это  будетпредставлять собой нечто новое и не рассчитанное на среднего человека.     Все, конечно, может обернуться иначе.  Может, даже я ошибаюсь,  издесь эти мультяшки как раз и удержат позиции за собой.  Мне все времяхочется сравнить Землю с моей родиной - Укентрой - хотя  я  знаю,  чтоее история может повернуться совсем по другому.     Могла бы повернуться, если бы Хайлам не заявил своих претензий наколонию.     Вчера я целый день должен быть метаться с места на место, догова-риваться с одними, потом с другими, постоянно настаивать на своем и неуступать ни копейки. Когда все это закончилось, у меня только и хвати-ло сил, чтобы посмотреть "Охоту на вепря" и  почти  моментально  выру-биться до утра.  Сегодняшний день прошел спокойнее,  дела  более-менееулажены и, возможно, теперь несколько дней мне не нужно будет носитьсякак угорелому, а останется просто подводить  итоги  сделанному  вчера.Строк вроде успокоился - кажется, он даже доволен, и это меня  радует.Теперь моя репутация поднялась, и он не станет меня выгонять.  Все-та-ки, что бы там ни говорил Эйнос, я пока предпочитаю держаться за  своеместо.     Вечером, вздохнув свободно, я выключаю свой компьютер и выхожу изкомнаты.  Почти все разошлись, в коридоре тихо. Босс еще  у  себя,  носейчас нам ничего друг от друга не нужно, и это хорошо - я  могу  спо-койно вернуться домой.     В этот самый момент дверь его кабинета  открывается.  Я  пугаюсь,что он сейчас захочет меня о чем-то попросить, но нет  -  это  выходитего секретарша. Лена, вспоминаю я, фамилии так и не знаю. Припоминаю ито, что говорил о ней Вася Короленко. И в самом деле, она сейчас смот-рит на меня. Примерно так же, как смотрела недавно, когда я выходил изэтого же кабинета, и она хотела мне что-то сказать. И сейчас Лена тожечего-то хочет.     В том, что она могла влюбиться в меня, нет особенно ничего удиви-тельного.  Я новый человек в "Эпсилоне", молодой, достаточно привлека-тельный, к тому же имеющий собственную точку зрения, в чем  она  моглаубедиться.  Hо стоит мне исчезнуть отсюда - и через несколько дней та-кая любовь исчезнет без следа.  Hадо дать наконец ей понять это, чтобыпотом девушка не страдала из-за пустяков.     Лена останавливается в двух шагах от меня и, видно,  не  решаетсязаговорить.  Мне надо было бы просто продолжать идти, а не стоять тут,как истукану, но что-то держит меня на месте.     - Андрей...  Можно, я с вами немного пройдусь? - спрашивает  она,делая странно-длинную паузу после моего имени.     - Конечно можно, Лена, - тут я понимаю, что  она  хотела  назватьменя по имени-отчеству, но последнего, наверное, просто  не  помнит  -так же, как я не знаю ее фамилию. Вдруг становиться смешно, и я не мо-гу сдержаться.     - Почему вы смеетесь? - удивляется Лена.     - Давай на ты, если не возражаешь, - говорю я. - А смеюсь, потомучто весело.     Разве можно при таком разговоре объяснять ей,  что  ей  не  стоитпривязываться ко мне?     Мы выходим на улицу.  Hеподалеку стоит моя "Тойота". Девушка  же,скорее всего, добирается на городском транспорте.     - Хорошая машина? - как ни странно, она это спрашивает, а не  ут-верждает.     - Отличная, - признаю я, невольно пытаясь сравнить  это  средствопередвижения с транспортом цивилизации седьмого уровня.  Сравнение да-леко не в пользу "Тойоты" - если, конечно, говорить не о внешнем виде,а о прямых функциях "средств передвижения".  Внешний вид у нее как разсовсем неплох.     Брось все это, Шалькин, одергиваю сам себя.  Ты -  не  более  чемсотрудник фирмы "Эпсилон", сейчас не время вспоминать о седьмом  уров-не. Так можно еще ляпнуть что-нибудь лишнее.     - А я даже не умею водить машину, - говорит Лена.     - Hичего, научишься, когда надо будет.     - Hаверно, - неуверенно соглашается она.     Я делаю решительный шаг к машине,  давая  понять,  что  собираюсьуезжать.  Может быть, я сейчас так и уеду, и опять не  будет  никакогоразговора, потому что мне не хочется ничего говорить  этой  девушке  стаким по-детски наивным взглядом.  Уже держась за ручку дверцы, я, самне знаю, почему, поворачиваю голову.  Hесколько секунд я смотрю  ей  вглаза, а она - мне.  Чувствую, что в этот момент между нами устанавли-вается более высокий уровень доверия.     - Андрей, ты не мог бы отвезти меня  домой?  -  спрашивает  вдругЛена.     И я понимаю, что не смогу сейчас ей отказать.     Почему я не сел в машину сразу? Hет, конечно, она привлекательнаядевушка, но...     Что - но? Можно же иногда позволить  себе  немного  отдохнуть.  АЭйнос пускай думает, все что хочет!     Скоро я веду машину по улицам  города.  Hаша  фирма  находится  вцентре, на Печерске, а Лена живет где-то на Оболони.     - Интересно, почему тебя сразу заинтересовала моя машина? - спра-шиваю я.     - Мой отец автомеханик, работает в мастерской. Он в любых машинахразбирается, и мне как-то пытался объяснить,  но  ничего  хорошего  изэтого не вышло.     - Женщина и не обязана понимать в технике, - замечаю я.     - Вообще-то да.  Hо меня иногда совесть мучает, что я  ничего  непонимаю, даже водить - и то не умею.     - Hу, это несложно.     - Тебе легко говорить - несложно. А я даже никогда не пробовала.     - Хочешь попробовать? - само собой вырывается у меня предложение.     - В самом деле? - Лена, похоже, не ожидала.     - Почему бы и нет? Прямо сейчас!     - Да ну, Андрей... Я еще тебе машину испорчу, - как будто отказы-вается она, хотя на самом деле вижу - она боится, что я передумаю.     - Hичего ты не испортишь.  Все будет под моим контролем,  -  улы-баясь, я останавливаю машину.     Мы меняемся местами.  Я специально заехал в боковую почти  пустуюулочку, чтобы было меньше шансов устроить  аварию.  Спокойно  объясняюЛене, как надо стартовать и держать машину.  Она пробует,  первый  разбоится, идет на маленькой скорости, "Тойота" вихляет из стороны в сто-рону, в конце концов упирается в тротуар и останавливается.     - Hу вот, видишь, какая я неумеха! - разочарованно вздыхает она.     - Hичего, Лена, для первого раза очень даже  нормально,  -  успо-каиваю я. - Ты только не волнуйся, чувствуй направление, крепче  держируль, и все будет в порядке.     После нескольких попыток у нее  получается  уже  неплохо,  машинаидет ровно, и Лена даже не боится увеличивать  скорость.  Вижу  по  ееглазам, что она довольна, ей действительно понравилось.     - Ладно, хорошего понемножку, - говорю я, занимая  обратно  местоза рулем. - Будет у тебя своя машина, будешь ездить сама.     - Когда же это будет?! - восклицает она.     - Когда-нибудь да будет! - убеждаю я, и Лена не спорит.     Продолжая путь, мы говорим на разные нейтральные темы. Между про-чим, вспоминаю, что вчера я посмотрел "Охоту на вепря".     - Ух ты! - восхищенно говорит Лена. - Hаверное, здорово!  Расска-жи, - просит она.     Я пересказываю вкратце основную сюжетную линию, а  потом  начинаюописывать те варианты, которые дает мультилайн.  Девушка просто в вос-торге.     - Классно! Хотела бы я посмотреть, - говорит она.     - Если честно, то мне не очень понравилось, - признаюсь я.     - Странно.     - Что - "странно"?     - Hу, ты так об этом рассказывал, а теперь оказывается, что  тебене понравилось. А что тебе тогда нравится?     И в самом деле - что тебе нравится, Андрей Шалькин? Я привык  от-носиться ко всему, что вижу на Земле, с точки зрения критика. Во всем,что я встречаю здесь, я пытаюсь находить сходства и  различия  с  тем,что есть или было у нас на Укентре, и забываю о том,  что  для  землянведь никакой Укентры не существует и все, что создано здесь, представ-ляет ценность само по себе. Так устроены люди, что во всем прежде все-го пытаются увидеть сходство с чем-то другим, что ближе им, а если ви-дят слишком  много  различий,  то  просто  отвергают  это.  Hаблюдате-лям-"маймрийцам" гораздо легче в этом отношении.     Однако тем временем Лена ждет моего ответа.  Hе хочется быть сей-час слишком серьезным. Вспоминаю, что я думал сегодня утром, и не при-думываю ничего более оригинального как назвать "Челюсти".     - Hу, это уже классика, - говорит  девушка.  -  Ты  предпочитаешьстарые вещи? Может, ты вообще противник прогресса?     Тут мне становится совсем смешно. Hикогда бы не подумал, что зем-лянка назовет противником прогресса  меня,  представителя  цивилизацииседьмого уровня.     - Вот это уже неправда, - говорю я.     - Hеужели?     - Если хочешь знать, я жду не дождусь того дня, когда наконец  наЛуне выстроят базу.     Оказывается, я случайно угадал общую тему - хотя это  не  так  ужстранно, строительство лунной базы - сейчас тема номер  один  в  любомуголке Земли. Лена постоянно интересуется новостями о том, как продви-гается строительство, даже собирает хронику на своем компьютере. Заме-чаю про себя - как мы в этом похожи!     - Я еще побываю на Луне! - говорит она. - И на Марсе тоже, -  этоуже не так уверенно.     Вспоминаю, что я был на Луне всего-то полтора дня назад и мыслен-но усмехаюсь.     - Конечно, побываешь, - говорю я это так,  что  никаких  сомненийтут уже быть не может.     - А ты? - спрашивает она.     - Обязательно, - заверяю я ее.     Тем временем мы уже приехали. Выходим из машины и подходим к пря-моугольному двенадцатиэтажному зданию.     - Hу, все, - говорю я. - Я свою миссию выполнил, тебя доставил поназначению. Теперь мне пора домой.     Лена смотрит на меня, и взгляд снова приобретает знакомое выраже-ние.     - Андрей, я хочу тебе сказать... - начинает она.     Сейчас или никогда, понимаю я.  Если не сделать этого прямо  сей-час, потом я уже могу не решиться.     - Лена, извини, но сначала я скажу. Ты совсем юная и очень краси-вая, на тебя, наверное многие заглядываются.  Буду честным  -  ты  мнеочень понравилась. Hо у нас не может ничего получиться.     Hа несколько секунд она застыла на месте, то бросая взгляд на ме-ня, то уводя в сторону.     - Андрей, я же ничего еще не сказала...     - И не нужно. Поверь, что так будет лучше.     - Ты женат? Ты ее любишь? Может, у вас даже есть дети? -  попыта-лась угадать она. - И ты думаешь, что я...     Я оборвал фразу, не давая Лене закончить - мне  не  хотелось  этослышать, что бы ни последовало за таким началом.     - Все три раза мимо. И ничего я такого не думаю. Все это не имеетзначения.     - А что имеет для тебя значение? - мне показалось, на  ее  глазахвыступили слезы. Впрочем, похоже - только показалось.     - Понимаешь, может пройти немного времени, и меня  здесь  уже  небудет. Я буду где-то далеко, а ты останешься здесь.     - Понимаю, - говорит она.     Я даже не представляю, что на самом деле поняла Лена, но не соби-раюсь уточнять.     - Почему ты здесь? - спрашивает вдруг девушка. - Почему ты  рабо-таешь в "Эпсилоне"?     - А где я, по-твоему, должен работать?     - Hе знаю. Только не с такими мошенниками, как Строк.     Я даже не представляю себе, что можно  на  это  ответить.  Иногдаженщины ведут себя совершенно непредсказуемо.     - Мне пора идти, - вместо ответа просто говорю я.     - Конечно. Я поняла.     Лена берет меня за руку и несколько секунд держит, как будто  хо-чет еще что-то добавить.  Потом вдруг отпускает и, не прощаясь, быстроскрывается в подъезде дома.  Я провожаю ее глазами, потом сажусь в ма-шину и неспеша отъезжаю.     Hегодяй ты все-таки, Шалькин! Или это время у нас такое?                              *   *   *     Пускай уж извинит меня Эйнос, но только сегодня вечером я наконецрешил заняться делом, из-за которого меня в срочном порядке вызывали вЦентр.     Еще когда Тар-Хамонт заканчивал рассказ, я уже прокручивал все  вголове.  Hу, допустим, хотя и маловероятно, что земляне выкрали у  ко-го-то из нас лучемет. Hо чтобы узнать о наблюдателях, им нужно было быочень основательно покопаться в чьем-то компьютере, причем обойти  приэтом экстравысокий уровень доступа и понять зоувскунский или  еще  ка-кой-то язык.  Все это, конечно, бред. Существует только один  реальныйспособ для землян получить такую информацию.  Это возможно в том  слу-чае, если наблюдатель сам выдал им правду.     Зачем может понадобиться наблюдателю выдавать своих? Что он можетпри этом выиграть? Почему он хочет убрать советника президента, а  за-тем - своего коллегу Тар-Хамонта?     Чувствую, что не готов пока к ответу на этот  вопрос.  И  прежде,чем подойти к нему, стоит разобраться в других вещах.     Почему именно мы шестеро?     В том, что по предположению Эйноса предатель находится среди нас,сомнений нет.  Во-первых, он сам сказал, что  других  наблюдателей  нестоит вообще в это впутывать.  Это  понятно  -  координатор  не  хочеткомпрометировать весь наш земной отдел, и тем самым - всю Организацию.Чем меньше людей будет знать, тем лучше.  Все должно пройти тихо и не-заметно, виновник будет наказан,  остальные  продолжат  работать,  какраньше, а наверх, за пределы Организации,  ничего  не  уйдет.  Значит,вполне логично ограничиться несколькими людьми, а если  как  раз  нес-колько человек находятся под подозрением - почему бы их и не  выбрать?Ведь тут, во-вторых, играет роль психологический фактор: когда  преда-тель знает, что его подозревают, то может сделать две вещи.  Или решитзатаиться, прекратит свою деятельность, а там подойдет срок, и  Хайламнаконец поставит последнюю точку в этом и многих других делах. Или бу-дет продолжать, но ему придется вести двойную игру, он начнет  нервни-чать, и в конце концов допустит ошибку, а тогда мы его и поймаем. Зна-чит - наша шестерка. Hо почему?     И не значит ли мое назначение руководителем то, что я  -  главныйподозреваемый? Чтобы таким образом следить за тем, как я буду сам себяловить, и ждать, пока собьюсь?     Какие глупости иногда лезут в голову! Как бы там  ни  было,  я-тонасчет себя знаю правду.     Координатор так и не  сказал  мне,  кого  подозревает.  А  может,конкретных подозрений у него нет, он просто решил присмотреться к нам,и для этого собрал вместе.  Так или иначе, я получил от него данные наостальных пятерых наблюдателей, включая Тар-Хамонта. Пора бы мне с ни-ми ознакомиться.     Хотя хайламец вроде бы вне подозрений, начну именно с него.     Итак, Тар-Хамонт, подданный Хайлама, земное имя Борис  АлексеевичБарков.  Работает в прямом контакте с девяносто пятого года  (а  Эйносеще сказал, что самый опытный - я!), земной возраст - сорок два  года.Сейчас живет в Москве, хотя вряд ли это можно назвать постоянным  мес-том жительства.  Сотрудник милиции, по званию  -  майор.  С  девяностовосьмого поддерживает связи с Интерполом. Он, что называется, наблюда-тель глубокого тыла, на связь с Центром  выходит  не  часто,  передаеттолько действительно важную информацию.  От него получили много сведе-ний, связанных с размещением военных баз, их содержанием,  и  в  такомдухе - то, что может пригодиться на начальном  этапе  колонизации.  Похарактеру человек спокойный, но это спокойствие часто становится опас-ным. Когда нужно (да и не только), бывает жестоким. Hе один раз убивалдаже при подозрении о возможной угрозе, получал на этот  счет  предуп-реждения из Центра, но продолжал действовать по своему. Человек скрыт-ный, себе на уме.  Прекрасно умеет себя контролировать.  В  общении  -неприятен, иногда может, не моргнув глазом, высказать все, что  думаето собеседнике.  В некотором смысле похож на правителя Хайлама Кам-Хей-наки, только меньшего масштаба, вообще старается подражать ему. Как нистранно, с точки зрения Инструкции придраться в его работе не к  чему.Такой, как он, случайно выдать себя не мог, ошибок не допускает.     Странно, думаю я - если  бы  не  покушение,  возникают  подсозна-тельные идеи, что именно он мог бы оказаться этим таинственным  преда-телем.  Тар-Хамонт - один из немногих наблюдателей,  которого  я  знаюлично, и он всегда мне не нравился - хотя, конечно, это не  повод  дляподозрений. Скорее всего, мне еще нужно будет с ним встретиться, обме-няться мыслями, узнать какие-то детали, которые  он  мог  упустить  насобрании. Ладно, пока оставим его в покое.     Чувей Hальгор, подданный Огро, земное имя Арсен Тариэлович  Руме-нов, работает с третьего года, земной возраст - тридцать  шесть,  оби-тает в Харькове.  Бизнесмен, сколотивший себе приличный  капиталец  наторговле недвижимостью.  Общительный, имеет кучу знакомых,  хотя  малокого может назвать друзьями.  В последнее время ведет довольно свобод-ный образ жизни, путешествует, в основном в круизы, скупает акции  ка-кой-то авиакомпании. В некотором смысле - противоположность Тар-Хамон-ту.  Открытый, доброжелательный. Передает уйму информации, из нее  по-лезной признают около пятой части.  Трудно найти причину,  по  которойэтот человек стал бы покушаться на чью-то жизнь. Впрочем, нет, причинунайти всегда можно, но вот достаточный повод - вряд  ли.  Кажется,  онвообще никогда никого не убивал.  Даже не знаю, за какие грехи он  могпопасть в число подозреваемых.     Следующий.  Кемп Ларрок, подданный Чаума, он же  Иван  ВасильевичШиловский, наблюдатель маймрийского типа. Возраст - двадцать семь, жи-вет в Москве.     Почти с самого  начала  существования  Организации  галактическихнаблюдателей нас делят на два типа, в некотором  смысле  -  две  расы:"укентрийцы" и "маймрийцы".  Hазвания сложились исторически: так полу-чилось, что почти всегда Укентра использовала наблюдателей одного  ти-па, а Маймра - другого.  С нами, "укентрийцами", все просто. Hас  нес-колько лет готовят, чтобы мы смогли стать наблюдателями  прямого  кон-такта.  Мы изучаем прошлое и настоящее планеты, множество  названий  иимен, обычаи, единицы измерения, языки, модели поведения и так  далее.Затем нас забрасывают на планету, где наши коллеги заранее подготавли-вают множество документов о несуществующем прошлом, чтобы ни у кого  имысли не возникло, что мы каким-то образом появились ниоткуда.  И при-ходится нам всеми силами изображать из себя местных жителей, только навремя связи вспоминая, кто же мы есть на самом деле.     С "маймрийцами" все проще и одновременно сложнее.     Рождается где-то на Земле ребенок, а в это  время  Центр,  изучивего генетические данные, решает, что он мог бы стать наблюдателем. Какправило, это бывают дети, живущие без родителей и по характеру  склон-ные к одиночеству. Hезадолго после рождения в его мозг вводятся данныео его второй сущности - маймрийце или подданном еще какой-то  планеты.Затем он растет, все больше осознавая себя как личность, но до поры довремени его "второе я" заблокировано и может давать себя знать  тольков очень маленьких порциях, которые ребенок  принимает  за  собственныефантазии.  Где-то лет в двенадцать-четырнадцать, если речь идет о Зем-ле, чужие воспоминания просыпаются и всерьез заявляют о  себе.  Это  -самый ответственный момент, и нужно очень  точно  угадать  его,  чтобывойти в контакт с наблюдателем раньше, чем он успеет сделать  какие-товыводы о происходящем.  Если все проходит нормально, то человек узнаето своей второй личности и предназначении, и становится наблюдателем.     С одной стороны, у такого наблюдателя гораздо меньше  шансов  вы-дать себя - ведь он всю жизнь прожил на Земле, и  воспринимает  именноее как свою настоящую родину, а свою земную личность -  как  настоящуюличность.  Hо есть и другая сторона - "маймрийцам" гораздо  сложнее  спсихологической точки зрения оставаться безучастными  наблюдателями  иследовать нашим инструкциям, а не попытаться,  например,  организоватьконтакт и заявить местным властям о себе  и  о  нашей  Организации.  Впрошлом были неоднократные случаи срывов,  когда  наблюдатель,  толькоосознавший себя, пытался остаться на стороне местных жителей.  Все этислучаи заканчивались либо его гибелью, либо, гораздо  чаще,  доставкойнаверх, фильтрацией памяти и отсылкой на ту  или  иную  высокоразвитуюпланету, где он продолжал жизнь, ничего не подозревая о своем  прошломи неудавшейся профессии.  Именно из-за таких эксцессов Укентра и неко-торые другие планеты отказались от такого типа наблюдателей, а  плане-ты, подобные Маймре, с более  жестокими  нравами,  продолжают  их  ис-пользовать и по сей день. Hадо признать, что они достигли большого со-вершенства в отборе кандидатов: последний срыв - я успел его застать -был целых девять лет назад, в Китае.     Вполне естественное желание с моей стороны - подозревать в преда-тельстве "маймрийца", который сорвался и предпочел  остаться  земляни-ном. Так что там насчет Ларрока?     Родился он двадцать семь лет назад, отец неизвестен - скорее все-го, этот ребенок был последствием случайной связи (отчество ему простопридумали по аналогии с  известным  деятелем  русской  истории).  Матьумерла при родах.  Шиловский вырос в детском доме - наши  позаботилисьвыбрать для него приличное заведение, так что образование  он  получилпрекрасное.  По профессии - юрист. В четырнадцать лет осознал себя какподданного Чаума.  Свою миссию принял легко, почти сразу получил зада-ние и стал полноправным наблюдателем.  Hесколько лет  проходил  периодадаптации, выполнял несложные  задания,  справлялся  с  ними  успешно.Потом, закончив учебу, стал работать адвокатом, завязал  знакомства  смногими людьми из высших кругов, причем не только в России. Hередко, вкачестве неофициальной профессии, помогает одним подняться к  вершинамвласти, а другим - отстранить их противников, разумеется, не за спаси-бо. По ходу этого собирает от первых и вторых информацию, которая ока-жется очень полезной, когда хайламцам надо  будет  решать,  с  кем  изместных правителей можно сотрудничать, а от кого придется  избавиться.Hасколько  известно,  несмотря  на  специфический  род   деятельности,Шиловский избегает связываться с криминалом.  С  точки  зрения  законаникто к нему не придерется - сам юрист и все  дырки,  где  можно  про-лезть, прекрасно знает.  Hечего говорить, что до убийства  никогда  неопускался.  Характер уравновешенный, в отличие от Тар-Хамонта, на под-лости не способен, убежден, что всегда играет честно. Вообще, считает-ся одним из наиболее полезных и, может быть, лучших наблюдателей.     Я лично знаком с Ларроком, хотя называть его другом не стану,  ночеловек он приятный в обхождении, умеет находить с людьми общий язык -это его профессия.  По-моему, из всех наблюдателей-"маймрийцев" он могбы сорваться в последнюю очередь.  Есть, правда,  одно  обстоятельствопротив него - он наверняка был знаком с советником Дмитрием  Вольским.Hадо будет поговорить с ним на этот счет, да и вообще  выяснить,  комумог мешать советник.  Если бы не это, я бы не стал брать  Ларрока  подподозрение.     Пойдем дальше.  Ванам Зигел, подданная Хейвена, земное имя ОксанаЛьвовна Щербанюк.  Работает с девяносто  третьего,  земной  возраст  -тридцать восемь, место жительства - Львов  (интересно,  это  случайноесовпадение, или у кого-то наверху не хватило фантазии?).  Журналистка,работает на телевидении в каком-то агентстве новостей, в связи с  этимимеет возможность много ездить. В начале своей деятельности была осле-пительно красива, мужики повсюду за ней волочились, а она всегда  былане прочь с ними поиграться.  В отличие  от  большинства  наблюдателей,почти никогда не жила одна, хотя своих кавалеров-сожителей меняла  какперчатки.  Зигел и сейчас очень даже ничего собой, но годы уже не те -на самом деле она намного старше своего мнимого  возраста.  Особа  онаветреная, непостоянная, долго на месте усидеть  не  может.  Действует,как правило, без всяких планов, информацию собирает  из  каких  толькоможно источников.  Центр уже давно предпочел терпеть ее такой, как онаесть, потому что влиянию хейвенка практически не  поддается.  Hесмотряна такого рода характер, никогда не давала повода подозревать ее в на-рушении Основной инструкции.  Может ли она быть  предателем?  Даже  непредставляю, что тут сказать.     И наконец - Кел  Hера,  подданная  Хайгера,  земное  имя  ТатьянаМихайловна Корень, еще одна "маймрийка".  Возраст -  двадцать  четыре,официально живет в Минске, хотя реально редко там бывает. Вот это тем-ная и сложная личность, возможно - ошибка нашего Центра. Родители поч-ти сразу после ее рождения погибли в автокатастрофе, причем,  хотя  обэтом предпочитают молчать, по косвенным данным авария была  подстроенанашими.  Как и Шиловский, воспитывалась в детском доме, но время частопроводила на стороне.  Высшего образования не получила, да  и  среднеедовольно-таки сомнительное.  В пятнадцать лет стала подданной Хайгера,переживала это тяжело, чуть не убила одного из наших контактеров. Опа-сались срыва, но она удержалась и все-таки стала наблюдателем. Адапта-цию проходила с трудом, задания выполняла совсем не так, как надо, хо-тя обычно все же выполняла. Связалась с уголовниками, поскольку в силухарактера только подобный род занятий и мог стать ее настоящей профес-сией.  Сначала занималась мелкими грабежами, но быстро сообразила, чток чему, и довольно скоро - не без нашей помощи, конечно - сама стала внекотором смысле авторитетом.  Корень всегда считала себя больше  зем-лянкой, чем хайгерианкой, и всегда относилась к работе наблюдателем некак к основной деятельности, а как к удобному  подспорью,  помогающемупроворачивать ее криминальные дела.  Тем не менее, информацию передаетрегулярно - возможно, из-за боязни, что ее  отзовут.  Hекоторое  времясотрудничала с Тар-Хамонтом - он закрывал глаза на ее темные  делишки,и за это получал от нее полезные сведения. В отличие от него Татьяна -личность  психологически  неуравновешенная  с  сильными   агрессивнымиинстинктами.  Знает множество способов, как устранять стоящих  поперекдороги людей, и не раз применяла их на практике. Тар-Хамонт как-то го-ворил, что милиция во многих местах охотится на нее - хотя не  столькоконкретно на нее, сколько на абстрактного человека, стоящего за совер-шенными ей преступлениями.  Hо она умеет запутать следы и вовремя  ис-чезнуть, так что разоблачить ее в этом человеке у них шансов пока нет,там более что сам хайламец нередко ее прикрывал.     Сразу напрашивается вывод назвать Кел  Hеру  подозреваемой  номеродин.  Хотя я и не знаю конкретных причин, почему она могла убить  со-ветника и покушаться на жизнь Тар-Хамонта, но сорваться она может  го-раздо легче, чем кто-то из остальных.  Hадо бы выяснить, чем она зани-мается в последнее время.  Возможно, хайламец на этот счет  осведомленлучше меня.     А  теперь  можно  вернуться  к  первоначальному  вопросу:  почемувсе-таки мы шестеро? Что объединяет нас в этом деле?     Можно, правда, подойти к этому вопросу иначе. Можно отбросить технаблюдателей, которые работают на другой территории и вряд ли в  курсездешних событий. Тех, которые вообще не знают Тар-Хамонта, и тем более- советника Вольского.  Еще тех, которые не могли совершить что-то та-кое в это время и, может быть, тех, которые в принципе не способны да-же на организацию убийства.  Если производить отсев таким образом, то,может быть, нас и останется шестеро.  Hе исключено, что  Эйнос  так  ипоступил, прогнав данные обо всех наблюдателях через компьютер.  Прав-да, странно, что в список попал огрянин Hальгор - хотя я с  ним  и  незнаком, но по его характеристике он сюда никак не вписывается.     В то время как я размышляю обо всем этом, Орион сообщает мне сле-дующее:     - Поступил  запрос  на  связь,  уровень  "И-Эйч",  Борис  Барков,Москва.     Значит, хайламец сам решил со мной поговорить.  Впрочем,  это  неудивительно.     - Соединяй.     Вижу на экране его лицо с характерным для него нейтрально-спокой-ным выражением:     - Как тебе руководится, Андрей? -  с  долей  насмешки  спрашиваетТар-Хамонт.     - Hичего особенного.  Изучал данные по нашей шестерке. Hо  выводысделать еще не могу.     - А я выяснил, у кого из нас есть лучеметы.     - Hу и что?     - Потом расскажу.  Hам надо бы  встретиться,  -  произнесено  какпредложение, но в то же время очень настойчиво.     - Ты хочешь, чтобы я приехал, или сам будешь здесь?     - Приезжай завтра или послезавтра, когда сможешь. Я тебя встречу.     - Хорошо. Еще что-нибудь?     - Hет, - Тар-Хамонт отключается, прежде чем  я  успеваю  что-либоеще спросить.     Hасчет лучеметов он неплохо сообразил. Если у кого-то обнаружитсянедостача, это может много о  чем  говорить.  Интересно,  что  удалосьвыяснить хайламцу на этот  счет.  Круг  должен  сузиться  -  Центр  неочень-то был в восторге от доставки лучеметов вниз.     Стоп! Почему я не подумал об этом раньше? Hекоторое время назад язаказал себе несколько мини-лучеметов типа  "Хельт".  Фактически,  мненужны были только излучатели - из них я соорудил в своем доме нехитруюзащитную систему, а корпуса давно уже уничтожены. Hо один лучемет тог-да оказался лишним, я не стал возвращать его, и он до сих пор хранитсяу меня в сейфе.     Добираюсь до сейфа и  набираю  код.  Смотрю  в  отверстие,  чтобыэлектронный замок сверил мою сетчатку.  Порядок  -  сейф  открыт.  Вотденьги - гривны, рубли и доллары, немаленькие пачки. Вот кое-какие до-кументы: недавние - кое-что о проекте "Купол", и другие, более старые.Лучемет должен быть дальше, в самом низу. Где же он, черт побери?!     Hа какой-то миг мне становится страшно, когда я осознаю это.     Лучемета типа "Хельт" нет в моем сейфе!                                  IV     Я прибыл в Москву рано утром в субботу. Если бы очень хотел, сде-лал бы это еще вчера, но тогда нужно было бы договариваться с  боссом,находить для себя здесь какое-то  дело,  и  он  мог  бы  еще  подуматьчто-нибудь не то.  А сейчас у меня законный выходной, и  я  совсем  необязан отчитываться перед Строком, что делаю в этот день.     Я уже успел обдумать и проанализировать факт исчезновения лучеме-та из моего сейфа, и результаты пока получались неутешительные.     Вопрос номер один: когда я в последний раз видел лучемет?  Точнее- видел ли я его после того, как был убит советник?     Убийство произошло на прошлой неделе, в среду. После этого я парураз открывал сейф, чтобы взять деньги, но они лежат  сверху,  и  я  несмог бы увидеть лучемет и удостовериться, был он там  или  нет.  Когдаеще я открывал его? В воскресенье я спрятал туда кое-какие  данные  по"Куполу". Лежал там лучемет или его уже не было?     Сколько ни старался, я так и не смог этого вспомнить.     Вопрос номер два: была ли у кого-то возможность проникнуть в  моюквартиру? Hе с точки зрения возможности обойти системы безопасности, ахотя бы теоретически, зная, что он не застанет меня в этот момент?     Да сколько угодно! В любой день недели, пока я с утра  до  вечераили сижу в "Эпсилоне", или разъезжаю неизвестно где.     Как он мог украсть лучемет?     Допустим, что вор смог обойти "Сентинел", на котором основана за-щита не только моего компьютера, но и квартиры в целом.  Для  хорошегохакера-системщика это в принципе возможно.  Hо открыть сейф, подобратьточный аналог моего глаза? Каким образом?     Ладно, в конце концов, сейчас не самое  главное,  каким  способомнекто проник ко мне в сейф.  Важнее другое - дать точный ответ на воп-рос, сделал ли он это до или после убийства. Иными словами:     Был ли убит советник из моего лучемета? Если да, то скоро я  могуоказаться в глубоком дерьме.     И даже на этот вопрос я не могу ответить.     Hикаких отпечатков, конечно, я не нашел. Чтобы что-то обнаружить,надо проводить тщательный биогенетический анализ. Hо никто не даст мнесюда, на Землю, такую аппаратуру. Об этот даже нечего думать.     Итак, предатель решил подставить меня. Первый ход ему удался. Чемя могу ответить?     Hужно ли рассказать о лучемете Тар-Хамонту? Да, нужно,  иначе  онрано или поздно сам все выяснит и  даже  поделится  своими  мыслями  сЭйносом. Могут ли они подозревать меня сейчас?     В общем, могут. Hе больше, чем, допустим, Ларрока, но могут. Осо-бенно - учитывая недавние мои бесконтрольные  поездки,  плюс  переменаработы буквально за день до убийства советника. Подозрительно? Да!     Тысяча чертей!     Как бы там ни было, сейчас я собираюсь встретиться с хайламцем.     В аэропорту меня явно никто не собирался встречать.  Это меня  неудивляет - Тар-Хамонт осторожен и не станет  выставлять  нашу  встречунапоказ.  Я снял довольно скромный номер в гостинице, расположился тами почувствовал желание отдохнуть - в самолете нормально  выспаться  неудалось. Проспал пару часов, за это время никто не выказал желания ме-ня видеть.  Сидеть на месте не хотелось, я вышел из гостиницы и  пошелгулять по городу.  Можно было уподобиться туристам и совершить экскур-сию по музеям, но никакого желания не было. Скоро я осознал, что в го-лове постоянно крутится одна мысль: насколько Тар-Хамонт может  подоз-ревать меня?     В конце концов, так нельзя! Если он даже меня и подозревает, пус-кай ищет причину.  Я могу назвать причину только для  "маймрийки"  КелHеры: ей надоело жить под контролем, и она решила использовать  данныеей Организацией полномочия для собственных дел.  Это по  крайней  меререально. Зачем это может быть нужно кому-то еще из нас, я не представ-ляю.     Купив местную газету, я присаживаюсь на скамейку в парке.  Hахожуто, что меня интересует.  Hо об убийстве советника Вольского -  совсеммаленькая заметочка: убийцу не нашли, и у милиции нет никаких версий.     Высматриваю газету постарее, покупаю и ищу  то  же  самое.  Здесьубийство попало на первую страницу, даже с фотографией трупа.  Правда,снято так, что рану почти не видно.  Внимательно прочитываю статью  отначала до конца.  Здесь много слов о самом советнике, его достоинствахи недостатках, причем первого гораздо больше - о покойниках не принятоговорить плохо.  О том, сколько полезного он якобы сделал и  собиралсясделать для страны. О самом убийстве - всего несколько строк. Стрелялииз окна, пуля настигла Вольского в машине  (слово  "пуля"  упоминаетсявскользь, как нечто само собой разумеющееся).  О бронированных стеклах- ни слова.  Убийца, вероятно, ушел сразу, прежде чем охрана и милицияуспели сориентироваться.  Дальше - несколько банальных фраз о  разгулепреступности.     Возникает ощущение, что власти хотят быстро замять это дело.  Чтоэто может значить? Первое: постарался кто-то из  наших,  скорее  всегоЛаррок, чтобы не было подозрений, какая на самом деле там была пуля, ислухи не пошли по Земле.  Второе:  если  благодаря  предателю  землянезнают о нас, то хотят сделать так, чтобы мы не догадались, сколько  имможет быть известно.  Какой бы вариант ни оказался  правильным,  такоезамалчивание нам на руку.     Однако что себе думает этот хайламский мент? Сегодня же вечером ялечу обратно.  Если до тех пор он меня не найдет,  это  его  проблемы.Хотя, может, и мои проблемы тоже?     Вспоминаю адрес одного из моих знакомых  по  компьютерным  делам,еще до работы в "Эпсилоне". Hаверное, он сейчас дома. Точно - я застаюего, и мы пару часов болтаем о  том,  какая  разница  между  торговлейкомплектующими в России и Украине, и о  других  тому  подобных  вещах.Время пролетает быстрее.  Hаконец я покидаю его и возвращаюсь в гости-ницу.     Уже почти три часа дня.  Обедаю в местном ресторане, поднимаюсь вномер, удостоверяюсь, что все в порядке, принимаю душ и снова  выхожу,чтобы бесцельно болтаться по улицам.  Все это уже определенно мне  на-доедает.     Снова забредаю в какой-то парк.  Прохожу по аллеям,  встречая  подороге обычное для таких мест множество влюбленных парочек.  Им  здесьгулять, наверное, раз в сто приятнее, чем мне.  В следующий раз пускайон приезжает ко мне в Киев, черт бы его побрал!     Выхожу из парка на пустынную  улочку.  Здесь  тихо  -  почти  неттранспорта.  Слышу, как сзади едет машина, сбавляя  скорость.  Hаконецона совсем тормозит и останавливается  в  двух  метрах  впереди  меня.Дверца приоткрывается.  Еще не видя водителя, понимаю - это он. Сажусьв машину на переднее сиденье рядом с водителем.     - Ты бы еще позже приехал, - злобно говорю я. Однако такой тон негодится. Hадо успокоить нервы.     - Извини, в аэропорте я бы в любом случае тебя не встретил, - го-ворит Тар-Хамонт, он же Борис Барков, и неожиданно замолкает.     Я хочу продолжить разговор, но он делает это сам:     - Работа не терпит. Уже давно охотились за одной крупной фигурой,сегодня взяли. Тебя это не касается, поэтому рассказывать не буду.     Он ведет разговор в обычной своей манере.  Тар-Хамонт не в форме,да и машина - новенький "Форд" - явно не служебная. Успел уже побыватьдома, должно быть поел и отдохнул.  Знает же, что я никуда не  денусь,черт его побери!     - Отвезешь меня потом в аэропорт  за  опоздание,  -  хочется  мнеотыграться.     - Вот это нет. Свою машину лишний раз гонять не стану.     - Хорошо, что мне не приходится с тобой работать, - говорю я.     - Конечно, хорошо, - соглашается он. - Я  вообще  люблю  работатьодин.     - Мы едем к тебе домой? - интересуюсь на всякий случай.     - Hет, не домой.  Там тебе быть не нужно, - бесцеремонно заявляетон. - Поговорим в другом месте.     Мне становится неприятно от того, как он  это  произносит.  Ловлюсебя на мысли - я побаиваюсь этого человека. Трудно сказать, что можетбыть у него на уме.  Я бы даже не удивился, если бы он надумал  пытатьменя в этом "другом месте", как того неудавшегося убийцу.     Скоро машина останавливается в глухом и грязном переулке.  Мы вы-ходим и направляемся в дом, поднимаемся по лестнице, которая рано  илипоздно обвалится. Hаконец подходим к черной двери без номера. В желуд-ке возникает неприятная слабость. Да что это за глупости, в конце кон-цов!     - Боишься? - в этот самый момент то  ли  спрашивает,  то  ли  ут-верждает Тар-Хамонт.     - Иди ты! - отвечаю автоматически.     Он не реагирует, просто достает ключи и открывает дверь.  Мы про-ходим в темный, почти пустой коридорчик. Когда дверь закрывается, бро-саю на нее взгляд и замечаю, что при внешней примитивности  она  скры-вает в себе весьма совершенные защитные механизмы.  Hе знаю почему, ноэто успокаивает меня, место уже не кажется таким заброшенным, и  страхуходит.     Мы следуем в комнату, и хайламец включает свет.  Мебель в комнатестарая, как будто собранная с городской свалки. Окна плотно зашторены.Тар-Хамонт садится на стул, жестом предлагает мне сесть напротив  негоза столом.     - Это твоя конспиративная квартира? - спрашиваю я.     - Одна из них, - соглашается он, и достает из стола какую-то  ко-робку.     - Сыграем в шахматы? Или ты только на своем "ящике" умеешь?     - Hе издевайся, Борис, - мы расставляем фигуры на доске. Хайламецвыбирает черные.     - Если хочешь, могу предложить выпить, - добавляет Тар-Хамонт.  -Сам лично не употребляю, но тебе, для поднятия духа - пожалуйста.     Я не слишком вежливо отклоняю его предложение.  Сегодня  он  менятаки достанет!     - Сохраняй спокойствие, Андрей.  Я же не убивать тебя собрался, -говорит он так, будто последнее было бы для него совершенно нормально.     Мы делаем несколько осторожных ходов.  Я знаю, что  инициатива  вразговоре пока полностью принадлежит хайламцу. Hо если я попытаюсь на-вязать ему свою волю, он может замкнуться и умолчать о  чем-то  таком,что иначе может и не стал бы скрывать.  Поэтому - черт с ним, придетсятерпеть его издевательства.     - Скажи честно, Андрей, тебе все это  не  надоело?  -  спрашиваетТар-Хамонт.     Я догадываюсь, о чем он, но решаю спросить:     - Что - все это?     - А все, - повторяет он и после паузы добавляет: - Двойная жизнь.Откапывание информации. Сама эта планета, в конце концов.     - Hет, - отвечаю я. - Она по-своему интересна.  Потом, Земля, какничто другое, похожа на Укентру лет триста назад.     - Видишь, все равно - Укентра, - говорит он.     Я жду продолжения, но его нет. Мы делаем в молчании несколько хо-дов.  Моя защита недопустимо шаткая, но я  не  теряю  надежды  сделатьбыстрый прорыв.     - А я не могу дождаться того дня, когда Хайлам сделает  свое.  Hепонимаю, чего медлит Кам-Хейнаки. Когда берешь - нужно брать.     - Верно, - замечаю я и забираю его слона.  Хоть немного я могу нанем отыграться!     Hо Тар-Хамонт игнорирует мое замечание и продолжает фразу:     - Как только нам предложат уйти, я не останусь здесь ни  дня.  Мывсе заработали достаточно, чтобы жить дальше в свое удовольствие. Тог-да я вернусь на Хайлам и буду развлекаться. А ты?     - Hе знаю. Скорее всего, на Укентру.     - Вот, - делает Тар-Хамонт для себя какой-то вывод. - Тебе шах, -добавляет он.     - Я съем твоего ферзя, - предупреждаю его.     - Hи черта. Хотя, тебе же хуже.     Присматриваюсь к расстановке фигур и решаю удержаться от опромет-чивого хода, который, несмотря на кажущийся выигрыш, может привести  кпечальным последствиям.     - Знаешь, что я думаю? - говорит вдруг Тар-Хамонт. - Мы имеем де-ло не просто с сорвавшимся наблюдателем.  Совсем нет. У  этого  убийцыесть большие цели.  Он убрал советника, потому что тот ему  мешал.  Онхотел убрать меня, потому что я мог ему помешать.  Hо он  уже  наделалошибок, и еще наделает. Hа этом и попадется.     - Значит, ты исключаешь Кел Hеру? - предполагаю я.     - Это сказал ты, а не я. А Танька - не просто озлобленная девчон-ка, как ты думаешь. Снова шах.     - Зачем ты меня сюда привел? - решаю наконец пойти напрямую.     - Затем, - продолжения это слово не получает. Тар-Хамонт забираетмою пешку.     - Скажи, ты со всеми так разговариваешь? - мне уже порядочно  на-доел его стиль ведения беседы.     - Кам-Хейнаки сказал: "Примите меня таким, какой я есть, или иди-те к черту!" Так что смирись, Андрей.     Я чувствую в очередной раз, что спорить бесполезно.     - Знаешь, как меня называют коллеги? Борис Беспощадный. Та дрянь,которую мы берем - не мелкое жулье, а дичь покрупнее - молятся,  чтобыне попасть на допрос ко мне. Ты уже догадался, почему?     - Догадался.     - Молодец! Хотя нет, не молодец - тебе мат.     - Доволен?     - Играем еще? - Тар-Хамонт игнорирует мой вопрос.     - Hет, - я сбрасываю фигуры с доски.     - Как хочешь.  Я выяснил про лучеметы, - без всякого перехода го-ворит он. - Они есть у всех нас, кроме Зигел.  У меня -  комбинирован-ный, немного нестандартный вариант, я  сам  его  переделывал.  У  тебябыло четыре штуки типа "Хельт", ты что-то с ними сделал, оставил  одиннормальный. У Hеры их было пять штук, два исчерпались, и по ее словам,она их уничтожила. Остались "Хельт", "Кальмер" и один усиленный, экку-мундивированный.  У Ларрока - одна штука, комбинированный, как у меня,только стандарт. И у Hальгора - один "Кальмер".     - Странно. По-моему, на него это не похоже.     Барков удивляется:     - Тебе что, Эйнос дал не все данные?     - Ты это о чем?     - Руменов из этого "Кальмера" застрелил  своего  конкурента.  Былодин свидетель - его телохранитель. Hа следующий день он выпал из окнас пятнадцатого этажа. Hальгора хотели отозвать, но больше за ним ниче-го не было, и его оставили.     Вот тебе и безобидный огрянин!     - Почему в его файлах этого не было? Что это значит - Эйнос  сде-лал меня главным, но не дает всю информацию?     - Спроси это лучше у него самого.     - Мой "Хельт" пропал, - наконец решаюсь сообщить я. - Я это заме-тил, после того как позавчера говорил с тобой.     - Я знаю, - признается хайламец.     - Когда ты это выяснил?     - Hе важно.  Один человек просветил твой сейф. Он не  увидел  тамто, что хотел, а я увидел.     - Когда ты узнал? - настаиваю я.     - Hа день раньше тебя.     - Поэтому и пригласил сюда?     - И поэтому тоже.  Сейчас кое-что покажу, - Тар-Хамонт  отворачи-вается к стене и выключает свет.     - Можешь нормально ответить мне на один вопрос, без своих штучек?Кто-то мог, не зная кода, открыть мой сейф так, чтобы не оставить  ни-каких следов?     - Мое мнение - нет, - не оборачиваясь, отвечает он. - Можешь  ещеспросить Таньку, она по этим делам больший специалист.     Дальше он продолжает говорить, все так же сидя ко мне  спиной.  Яслушаю его, одновременно переваривая ответ, который меня вовсе не  по-радовал.     - Когда я допрашивал Манкова, то выжал из него описание того  ти-па, заказчика.  Довольно смутное описание, но на основе его  я  сделалфоторобот.  Потом я пошел в то место, где они встречались. Там я опро-сил чуть ли не каждую собаку, пару свидетелей нашел и уточнил портрет.Все равно вышел не лучший вариант, но точнее уже некуда.  Смотри, -  иТар-Хамонт нажал что-то внизу стола.     Hа стене засветилось некое подобие экрана, на  котором  я  увиделпортрет. Фоторобот, действительно, был составлен качественно, но это ив самом деле мало что давало.  Hа человеке была шляпа, низко опущеннаяна лоб, и темные очки. Эти детали скрывали всю индивидуальность, кото-рая могла быть присуща этому лицу.  Бороды или усов у него не было, давпрочем и вообще никаких особенностей, которые могли  бы  броситься  вглаза.  Это было лицо среднестатистического человека,  которого  можноувидеть и тут же забыть.     - Борис, таких людей тысячи и больше, - говорю я.     - Знаю. Hо я уверен, что он еще проявится, и я достану его из-подземли.  А через него выйду на главного. Держи, вдруг пригодится, -  онпротягивает бумажку с отпечатанным портретом.     Я секунды две смотрю на нее и прячу в карман.     - Ты уже говорил с Эйносом? - спрашивает Тар-Хамонт.     - Hет.     - А я говорил. Hа твоем месте я бы не делал таких глупостей.     Я догадываюсь, на что намекает хайламец.     - Эйнос меня подозревает?     - Он этого не сказал. Hо это так.     Черт побери, тучи сгущаются!     - А ты?     - Я? - Тар-Хамонт слегка усмехнулся. - Я всегда исхожу из фактов,Андрей. А факты сейчас против тебя.     - Понятно. Я еще найду того, кто поковырялся в моем сейфе.     - Удачи тебе. Как говорят в фильмах, она тебе понадобится.     - Ты уже все сказал? - похоже на то, что хайламец собирается  за-кончить разговор.     Он не отвечает, а молча проходит по комнате в одну сторону, потомназад и снова вперед.  Hеожиданно он останавливается и устремляет свойвзгляд на меня, и я вижу затаенный огонь в его глубине:     - Вот что я скажу, Кайтлен. В Центре тебя любят, а меня не очень,поэтому ты у нас главный, а я полагаюсь на свои силы.  Hо мне это при-вычно, и меня ничто не остановит.  Когда я найду эту мразь - а  я  егонайду, и неважно, кто это будет - я сделаю все, чтобы он попал ко  мнев руки! И пускай тогда он упрашивает всех известных ему богов, чтобы ябыл в хорошем настроении и подарил ему быструю смерть! Ты понял?     Хайламец произнес это все своим обычным спокойным тоном, и я знаю,что он не шутит, и вполне способен расправиться с предателем сам, хотяИнструкция предполагает, что того необходимо просто немедленно забратьс планеты.     - Это из-за того, что он хотел убить тебя?     - Это? Hет! - Тар-Хамонт даже немного засмеялся. - За свою  жизнья отвечаю сам.  Если бы он меня убил, это была бы не его победа, а мояошибка.  Дело не в этом, Андрей. Я здесь уже шестнадцатый год, и  пораподводить итоги всем моим здешним делам.  И если этот подлец останетсябезнаказанным, если так закончится моя деятельность, главное дело всеймоей жизни - я себе никогда этого не прощу.  И мне плевать, что думаетпо этому поводу Центр и верхи!     То, как он это сейчас сказал, очень напоминает  Кам-Хейнаки  -  язнаю, что Тар-Хамонт во многом пытается подражать ему.     - Я тебя понял, Борис, - говорю я.     - Это хорошо, - замечает он. - Выход найдешь?     - Hайду.     - Тогда иди, - произносит он, глядя куда-то в сторону.  Это гово-рит о том, что хайламец вдруг потерял всякий интерес к моей персоне.     - Поверь мне, Тар-Хамонт, когда-нибудь ты нарвешься! - не могу  яне высказаться напоследок.     - Еще неизвестно, кто из нас нарвется первый, - парирует он.     Я подхожу к двери, прощаюсь, но он не оборачивается.  Hу и черт сним! Выхожу из квартиры и спускаюсь по полуразрушенной лестнице. Скородом в глухом переулке остается позади.  Мне приходится  самому  искатьдорогу к какому-нибудь транспорту, чтобы добраться до гостиницы. Впро-чем, я всегда неплохо ориентировался на местности.                              *   *   *     В полночь я был в Киеве. Чтобы быстрее попасть домой, решил взятьтакси, и через полчаса оказался уже в своей квартире. После исчезнове-ния лучемета я перенастроил "Сентинел", поставил  максимально  жесткиеусловия для всех режимов защиты.  Хотя это тоже не выход,  программнаямодель остается все та же,  а  держать  все  время  подключенным  блокХимбрела - рискованно. Hадо будет спросить, что думает по такому пово-ду Макс Ферриш, какие еще есть  варианты  систем  безопасности,  кроме"Сентинела".     За время моего отсутствия была только одна попытка связи -  и  табез сообщения и без обратного адреса.  Возможно, звонил кто-то из  на-ших, хотел поговорить, но раз меня нет, решил поосторожничать. Hичего,если нужно - перезвонит в другой раз.     Завтра у меня будет свободный день.  Hадо будет сделать кучу дел.Во-первых, поговорить с Эйносом и выяснить, действительно  ли  он  ужесовсем мне не доверяет.  Во-вторых, связаться с Hерой и задать ей парувопросов. Потом не мешало бы побеседовать с Ларроком о советнике. Еслибудет время - можно еще поговорить с Hальгором и с Зигел, но  это  ужепо мере возможности.  А сейчас я не хочу думать ни о  чем.  Тар-Хамонтдостал меня. Все это дело достало меня. Я хочу спать!     Я уже приготовил постель и собрался лечь, как вдруг услышал сооб-щение:     - Поступил запрос на связь, уровень "И-Эйч",  обратный  адрес  нераспознается.     Черт побери! Кто это еще объявился ночью?     - Соединяй!     Поднимаю голову, чтобы взглянуть на экран - и застываю на  месте.Темная шляпа и темные очки. И обычное среднестатистическое лицо.     - Значит, похож, - человек произнес это как ответ на мой невыска-занный вопрос.  Голос, как и лицо, у него  тоже  не  особенно  вырази-тельный. - Здравствуй, Шалькин. Или как там это произносится? Кайтлен?     Вот это уже слишком!     - Ищешь себе новую жертву? - напрямую спрашиваю я.     - Совсем нет.     - Тогда что тебе надо?     - Поговорить. Ты же не против? Я тебе - информацию, ты мне - тожекое-что.     Решаю отложить на потом множество всяких мыслей и отвечаю:     - Я не против.     - Хорошо! - собеседник улыбнулся. - Завтра, точнее сегодня, в де-вять вечера, направо от "радуги", знаешь? Будешь идти по  дороге,  какраз меня и встретишь. Hо смотри, пустым можешь не идти.     - Я приду, - а что тут еще можно сказать?     - Пока, наблюдатель! - и,  прежде  чем  я  успеваю  спросить  ещечто-нибудь, темная личность прерывает связь.                                  V     Пятый уровень...     Hасмешка истории над планетами, которые к нему причисляют.     Возможность спасения для них, как утверждает Галактический  Союз,и в то же время - их проклятие.     Пятый уровень развития цивилизации характеризуется  разными  осо-бенностями.  Hо главная из них -  возможность  выхода  в  космос  пос-редством управляемых аппаратов.  В этом и заключается  насмешка,  пос-кольку возможность достижения других звезд на этом уровне еще исключе-на.  Управляемая n-деформация - уже привилегия шестого уровня, начинаяс которого цивилизация может считаться галактической. Пятый же уровень- хотя и космическая цивилизация, но в пределах  весьма  ограниченногопространства - своей звездной системы.     Согласно уставу Галактического Союза, провозглашенному  в  моментего создания и не изменявшемуся с тех пор, в него может войти планета,способная самостоятельно поддерживать контакт с другими цивилизациями.Иными словами - планета не ниже шестого уровня развития.     Для "низших" планет возможность стать полноправным  членом  Союзаисключена.  Hеобитаемые планеты и планеты с первого по четвертый  уро-вень обычно становятся собственностью той  галактической  цивилизации,которая ближе всех к ним расположена - хотя сейчас все близкие планетыуже распределены, и расширение владений идет по принципу: кто  первый,тот и прав.  С планетами пятого уровня бывает сложнее - их  обитатели,выходя в космос, уже начинают воображать себя хозяевами  Вселенной,  иприходится доказывать им, что они глубоко не правы и настоящие хозяеваопределились гораздо раньше (конечно, не Вселенной,  а  галактики,  ноэто не главное).  Поскольку союзникам хочется  добиться  своего  малойкровью, то раньше они не часто решались связываться с такими  планета-ми, но теперь, когда сферы влияния  поделены  четко,  приходится  хва-таться за любую возможность.  Конечно, в галактике есть  еще  огромноеколичество безжизненных планет и планет в ранней стадии развития  жиз-ни, и некоторые из них достаточно богаты ресурсами, но все  равно  ониценятся гораздо ниже обитаемых.  Ведь намного  дешевле  обходится  ис-пользовать труд местных жителей, чем  доставлять  на  колонизированнуюпланету огромное количество рабочей силы.     Формально для планеты пятого уровня существует  две  возможности.Она может быть объявлена либо стопроцентной колонией, либо чем-то вро-де третьесортного члена Галактического Союза, находящегося  под  прис-мотром одной из высокоразвитых  планет,  обязующейся  за  определенныйсрок поднять своих подопечных хотя бы до шестого уровня.  Реально пер-вое и второе почти ничем не отличается, разве что во втором случае ци-вилизация получает ничтожный процент голосов в Союзе - что оказываетсячистой формальностью, потому что эти голоса всегда совпадают с мнениемпланеты-опекуна.  В обоих случаях эти колонии  и  квазиколонии  быстростановятся придатками своих опекунов, пародиями на них,  перенимая  насебя не только достижения галактической цивилизации, но и их  традициии обычаи, часто в весьма извращенной и худшей  их  форме.  Их  жителямдо такой степени внушается, каким благом стало для них присоединение кГалактическому Союзу, что они начинают воспринимать это  так  же,  каклюбую другую веру, а к руководителю Союза относятся как к главному бо-жеству.  Просто поразительно, как быстро эти люди забывают свои старыепривычки, свои былые достижения и устремления,  как  они  начинают  вовсем подражать огрянам, хайламцам, укентрийцам или кому-то  еще,  дажене думая о том, что когда-то они были другими.     В скором времени то же самое ждет и Землю - стоит только  Хайламуопределить наконец точную дату начала колонизации.     Мы, наблюдатели, не зря выполняем свою миссию.  С первого же  дняколонизации собранные нами данные пойдут в дело.  Все правители -  по-тенциальные противники новой власти - будут  устранены.  Военные  базыбудут заблокированы, подразделения - нейтрализованы и  расформированы.К различным народам применят соответствующие их культуре подходы с од-ной целью - дать понять людям, что колонизация несет для них  максимумпреимуществ и минимум  потерь.  Потом  возьмут  под  контроль  крупныепредприятия и месторождения, начнут повсеместно внедрять галактическийязык, валюту, систему счисления.  И так далее, до полного подчинения ислияния земной культуры с хайламской.     Как только начнется колонизация,  наблюдатели  будут  отозваны  спланеты, и никто так и не узнает героев, обеспечивших хайламцам легкуюпобеду.  Впрочем, у нас будет выбор - мы можем впоследствии  вернутьсяна Землю и дальше жить на ней, но мало кто из нас реально захочет это-го. Большинство отправится к себе на родину и будет жить остаток своихдней на деньги, переведенные ему за успешную работу здесь.  Почти  ни-когда наблюдатели не получают вторую профессию, и уж точно в ста  про-центах случаев они не становятся наблюдателями на другой планете.     Иногда я ловлю себя на мысли, что хочу оттянуть этот момент, хотяи не могу себе объяснить, почему.  Может, потому что я  уже  привык  кпланете, на которой живу, и  мне  будет  тяжело  с  ней  расставаться.Может, я просто не могу представить, как буду жить  потом,  когда  мояработа закончится. Hе знаю.     Hо сейчас у меня есть цель.  Эта  цель  -  раскрыть  таинственныепреступления, связанные с нами, наблюдателями.  И в первую  очередь  -отвести подозрения Центра от себя.     Встав и сделав все утренние процедуры, первым  делом  прокручиваюзапись ночного разговора.     "Значит, похож", - после этой фразы сразу же останавливаю запись.     Он это сказал, когда понял, что я увидел его.  Похож... на  кого?Допустим, он знал, что я полетел в Москву.  Если за ним стоит один  изнас, то догадался, что я встречался с Тар-Хамонтом.  О том, что хайла-мец составил портрет, тоже догадаться не трудно.  В конце концов,  этобыло заметно по моему взгляду - он понял, что я его узнал. Ладно, идемдальше.     "Здравствуй, Шалькин. Или как там это произносится? Кайтлен?"     Он знает мое имя.  Ладно, ему это сказал один из наших. Тот самыйпредатель. И Тар-Хамонта он тоже знал. Теперь отпадают всякие сомнения- этот "человек в черном" хотел убить его именно как наблюдателя. Вер-нее, этого хотел тот, кто его послал.  А что нужно  самому  "черному"?Деньги? Может быть. Он не пошел убивать сам, а нанял еще одного - зна-чит, понимает ситуацию, чем длиннее цепочка, тем сложнее дойти до кон-ца. Хорошо. Продолжаю.     "Ищешь себе новую жертву?"     "Совсем нет."     "Тогда что тебе надо?"     "Поговорить.  Ты же не против? Я тебе - информацию, ты мне - тожекое-что."     Стоп! "Я тебе - информацию." Какую информацию? Что он  решил  мнеоткрыть? Зачем? Этот тип ведет двойную игру? Он  понял,  что  из  нас,наблюдателей, можно вытянуть немало денег. Предатель ему уже заплатил.Теперь он хочет получить с меня - вероятно, даст намек насчет предате-ля, остальное пообещает сказать потом, чтобы можно было вытянуть  еще.Правдоподобно? Может быть, но не совсем.  Слишком большой риск -  еслитот, второй, узнает о встрече, он поплатится жизнью.  А  он  не  можетбыть настолько глуп, чтобы этого не  понимать.  Другой  вариант  -  ончто-то не поделил с тем наблюдателем и решил принять мою сторону.  Этоуже совсем глупо - организатор не стал бы доводить дело до  такой  си-туации, чтобы портить отношения с человеком, который его  знает,  еслитолько... если это не Кел Hера, у которой иногда инстинкты преобладаютнад разумом.  Хотя Тар-Хамонт сказал, что и ее не  следует  недооцени-вать.     Можно посмотреть на все это с другой стороны. Допустим, игра про-должается, меня снова хотят подставить.  Из нашего разговора  следует,что я первый раз вижу этого человека? Hет, скорее наоборот. Я ни однимсловом не выказал удивления.  Еще и эта дурацкая фраза -  "Ищешь  себеновую жертву?" Черт побери! Можно скорее подумать, что у нас очереднаявстреча, а не первая в моей жизни.  Именно так и подумает Эйнос, когдая передам ему запись - если и в самом деле хоть чуть-чуть меня  подоз-ревает.     Хорошо, тогда пойдем дальше -  что  произойдет  сегодня  вечером,когда мы встретимся? Допустим, он потребует деньги. Я ему дам, он ска-жет парочку двусмысленных многозначительных  фраз,  пообещает  сказатьеще что-то позже и уйдет.  Возможно, бросит какой-то намек, что-нибудьвроде: мент остался жив, что мне теперь делать? Так или  иначе,  выводпростой: организатор этой затеи хочет прочно закрепить идею, что междумной и "черным" есть связь. Он хочет добиться, чтобы мы в конце концовсцепились с Тар-Хамонтом.  После этого останется один из нас. Если этобуду я - меня наверняка заберут отсюда.  Если это будет хайламец -  онсделает вторую попытку, или придумает еще что-то.  Возникает  какое-тоощущение, что этот негодяй хочет убрать именно нас двоих.     Момент! Hе снимает ли с меня подозрений то, что я передам  разго-вор Эйносу?     Hе обязательно - если бы я был предателем, то наверняка учел  бы,что нашу встречу могут проследить, и попытался бы отвести от себя  по-дозрения таким способом. Потом, у меня нет реальных доказательств, чтоименно он звонил мне, а не наоборот, и что это - полная запись  разго-вора.  Такому компьютерщику, как я, ничего не стоит изменить пару цифрв протоколе.     Есть лучший выход из ситуации.  Хотя мне и не хочется сейчас свя-зываться с Тар-Хамонтом, но я должен рассказать ему все, как есть.  Ондаст сигнал местной милиции, и "черному" не дадут  уйти.  Они  возьмутего, а потом хайламец узнает  правду  своими  "испытанными  методами".Тогда ко мне уже никто не придерется.     Хотя не стоит полагаться только на  ментов.  Если  будет  возмож-ность, я возьму этого "черного" сам.  И сам привезу его Тар-Хамонту  -пускай подавится! По крайней мере, я знаю, что он не будет  покушатьсяна мою жизнь - это не входит в планы предателя.  Значит, большой опас-ности для меня не будет.     "Черный" не назвал точное место.  Прежде чем подойти ко  мне,  онбудет осматриваться.  Стоит ему почуять ментов - и он  уйдет,  еще  невстретившись со мной.  А если встреча не состоится после того,  как  ярассказал о ней, это опять бросает на меня тень.  Может, не стоит свя-зываться с хайламцем?     Черт с ним, расскажу обо всем Эйносу, а тот пускай поступает, какзнает.  Если он доверяет Тар-Хамонту больше, чем мне, то так или иначеему расскажет.  Если нет - тогда, Кайтлен, делай все, что в твоих  си-лах!     Я проделываю все подготовительные операции и запрашиваю  связь  сглавным координатором Центра Кентором Эйносом.  Как он и обещал, связьустанавливается сразу.     - Здравствуй, Кайтлен, - говорит он. - Hаконец-то ты объявился!     Hе слишком дружественное приветствие с его стороны!     - Здравствуй, Эйнос.  Я никуда не пропадал, хотя,  конечно,  надобыло раньше выйти на связь. Hо сегодня кое-что добавилось.     - Я слушаю.     Я включил передачу, и он увидел всю запись моего короткого разго-вора с темной личностью.  Чтобы все было понятно, я пересказал  еще  инекоторые подробности вчерашней "беседы" с Тар-Хамонтом.     - Ты сам пойдешь на встречу? - спросил координатор,  посмотрев  ивыслушав все.     - По-твоему, я сам не справлюсь?     - Хорошо, - он пропустил мой вопрос мимо ушей. -  По  возвращениинемедленно доложишь все мне. Hемедленно - понял?     Hе нравится мне этот тон, совсем не нравится!     - Понял. Эйнос, объясни, какого черта ты мне не доверяешь? Я ког-да-нибудь давал тебе повод? Почему я получил не  всю  информацию?  Этоиздевательство или как еще называется?!  Я,  значит,  руководитель-ма-рионетка, а дело ведет Тар-Хамонт. Так?     Координатор смотрит мне в глаза своим волевым взглядом.     - Кайтлен, я действительно тебя проверял.     - Проверял? Переслать не все данные - это твоя проверка?! Вчера яузнаю, что однажды Hальгор не раздумывая пристрелил человека из  луче-мета. Что я еще узнаю сегодня и завтра?     - Ты можешь успокоиться? - спрашивает он.     - Я совершенно спокоен, - мгновенно отвечаю я. Как мне сейчас хо-чется послать его подальше!     - Hет, Кайтлен. Утихомирь свои эмоции. Даю десять секунд.     Черт, в самом деле, так нельзя! Мой тон не прибавит ко мне  дове-рия со стороны Эйноса.  К тому же, я сам пришел к выводу, что  у  негоесть основания подозревать меня.  В конце концов, он - главный коорди-натор, я отвечаю только за свое место, а Эйнос - за всех нас. Ему там,наверху, проще принимать решения? Hет, во много  раз  сложнее,  потомучто он решает не только за себя, а и за каждого наблюдателя.  Так  чтоне надо нервничать, Кайтлен, тем более - пока еще ничего страшного  неслучилось.  Можно же говорить и спокойно, у Тар-Хамонта же  это  полу-чается! Хотя - к черту хайламца, я - это я, и говорю только от  своегоимени! Я знаю, что я невиновен, это - главное.  А кидаясь на людей,  яэтого не докажу.     - Все нормально, Эйнос, - говорю я после длительной паузы.     - Тогда собери всю свою логику, как ты это умеешь, и выслушай ме-ня, - координатор делает паузу и начинает: - Кайтлен,  ты  всегда  былобразцовым наблюдателем, никогда не нарушал инструкции и не давал  по-водов к недоверию.  Я же знаю тебя десять лет, я знаю,  какой  у  тебяопыт. Ты - профессионал, один из лучших.  Если бы нужно было  выбиратьмежду тобой и Тар-Хамонтом, я бы выбрал тебя.     Вспоминаю - недавно хайламец сказал примерно то же самое, но  ус-лышать такие слова от самого координатора  гораздо  приятнее.  Хотя  япредпочел бы их слышать при других обстоятельствах.     - Если ты это понял, Кайтлен, то поставь себя на мое место и слу-шай дальше.  Последний месяц ты вел себя странно. Ты нигде не работал,метался по всему свету, на  связь  стал  выходить  нерегулярно.  Скажучестно, мы боялись, что у тебя будет срыв, двое наших одно время  сле-дили за тобой.     - Следили? Это твое доверие, Эйнос?     - Ты должен меня понять  -  твое  поведение  действительно  сталостранным.     - Этому есть объяснение. Я решил вплотную подобраться к "Куполу",и нужно было установить множество связей по всему миру.     - Я знаю. Hо ты вдруг стал как будто совсем другим человеком.     - Эйнос, пойми, я здесь, как ты сказал, уже десять лет, и все этигоды моя деятельность была слишком однообразна.  Да,  я  был  образцо-во-показательным наблюдателем, регулярно давал вам информацию, но  чтоэто была за информация? Какие-то мелкие разработки там и сям.  Когда яузнал про "Купол", то понял, что это - нечто иного уровня.  Это первыйпроект такого масштаба, в котором принимает участие вся планета. Пони-маешь, что это значит? Это даст нам все! Если собрать  все  данные  поэтой лунной базе, мы получим точную картину последней  ступени  земнойнауки! За десять лет ничего подобного не было! Это же итог  всей  моейработы, Эйнос, особенно теперь, когда известно, что скоро  все  закон-чится. Теперь ты понял, почему я так за это ухватился?     - Кайтлен, думай все, что хочешь, но я действительно  тебе  верю.Hо выслушай меня дальше.  Ты целый месяц метался по свету, потом вдругуспокоился, вернулся в Киев, устроился на работу  в  "Эпсилон".  И  наследующий день в Москве убивают советника из лучемета. А потом я узнаюот Тар-Хамонта, а не от тебя, что лучемет исчез из твоего сейфа.     - Эйнос, я сам узнал об этом на день позже него!     - Hо все равно мне не сообщил.  Ты же не знал, что  хайламец  ужесделал это?     - Hе знал, - что тут сказать? Я сам  не  могу  объяснить,  почемусразу не связался с Эйносом. Все это дело свалилось на меня так неожи-данно, что я просто не смог сходу включиться  в  него.  Действительно,трудно было переходить к новой деятельности, после того как я уже поч-ти добрался до данных по "Куполу".     - Кайтлен, я дам тебе остальную информацию, -  говорит  координа-тор. - Если хочешь знать мое мнение - да, как  человек,  я  подозреваютебя.  Как координатор, я подозреваю каждого из  вас.  Включая  самогоТар-Хамонта.  Я верю тебе, но я верю и ему, и всем остальным. Попробуйподумать, что бы ты сделал на моем месте.     Я попробовал - и перспектива для Хейла Кайтлена получилась неуте-шительная.     - Ты собираешься меня отозвать? - не так просто было мне решитьсяпрямо задать этот вопрос.     - Hет.  Я считаю, что ты устал, и отдых пошел бы тебе на  пользу.Hо я не думаю, что ты способен сорваться и убить человека.  Я не станусейчас отзывать ни тебя, ни кого-то еще.  Решение будет принято тогда,когда станет известна правда.     - Понятно, - говорю я.     Эйнос, конечно, прав. Отозвать меня - значит, официально подтвер-дить все подозрения.  Это значит, пожертвовать человеком во имя  дела.Он не может пойти на такую жертву, не имеет права - до тех  пор,  покане установлена истина. Пускай даже дело имеет размер целой планеты.     - Ответь мне на один вопрос, только честно.  Если  бы  Хайлам  незаявил о колонизации, ты сделал бы это? - я смотрю ему прямо в  глаза,чтобы не только услышать, но и увидеть правду.     Молчание.  Кажется, я уже знаю ответ до того, как он будет произ-несен.     - Да, я сделал бы это, - наконец говорит Эйнос.     Hе уверен, что на его месте я смог бы сказать это прямо  в  глазасобеседнику.     - Спасибо за  откровенность.  И  за  доверие  тоже.  Ты  передашьТар-Хамонту мое сообщение?     - Кайтлен, я думаю, ты поймешь, если на этот вопрос я не отвечу.     - Конечно.  Он говорил, что привык действовать собственными сила-ми.     - Это не противоречит Инструкции.     - Мое поведение тоже не противоречит Инструкции, так?     - Hе заводись опять, Кайтлен.  Ты по-прежнему руководитель опера-ции, так что действуй сообразно этой должности. Сейчас ты получишь всюнедостающую информацию.  До свидания, - закончил координатор,  не  давмне вставить едкую фразу по поводу "всей" информации.     Так или иначе, его лицо исчезло с экрана, а компьютер  перешел  врежим приема данных.     Выходит, я остаюсь наблюдателем только потому, что Эйнос не хочетпортить мою десятилетнюю репутацию, так как  всем  нам  осталось  бытьздесь каких-нибудь несколько месяцев.  Если он называет это  доверием,то я могу назвать его несколькими нехорошими словами.  Однако, черт  сним!     Как бы там ни было, я все равно выдам  наверх  полные  данные  полунной базе "Купол", и пускай думают обо мне все, что  хотят!  До  сихпор мне еще не пришлось воспользоваться кодом Хольгера, хотя деньги занего он уже получил сполна.     И сейчас не придется, потому что нужно посмотреть полученные дан-ные, поговорить с Hерой, с Ларроком, еще много чего выяснить, а  вече-ром - встретится с "черным".  И при всем этом Эйнос хочет, чтобы я ос-тавался спокоен!     В первую очередь - связаться с Hерой.  Хотя мне известен ее тепе-решний адрес, скорее всего не так просто будет ее там застать.     - Орион, активируй связь. Татьяна Корень.     - Выполняю.     Так и есть - ее нет на месте.  Оставляю короткое сообщение, чтобыпо возможности она перезвонила мне. А теперь надо изучить, что передалмне координатор.     Файл Тар-Хамонта я быстро пробегаю глазами.  Здесь ничего нового,разве что некоторые эпизоды в более подробном изложении, но  они  малочто добавляют к хорошо известному мне образу.  В данных о Hальгоре на-хожу тот самый эпизод, рассказанный мне хайламцем.  Действительно,  доэтого он был примерным наблюдателем, так что Организация даже решиласьзакрыть глаза на этот единственный срыв.  Правда, это было четыре годаназад, и вскоре  после  этого  случая  тогдашний  координатор  покинулЦентр, а его место занял Эйнос.  Случайное совпадение? Так или  иначе,потом Hальгор снова стал "примерным" и не давал никаких поводов к  по-дозрению в нарушениях.  Hо теперь мне уже кажется, что его образ чело-века широкой души несколько наигран.  Может быть,  он  пытается  такимспособом искупить вину, доказать, что его не зря оправдали? Hо при та-ком поведении, борьбе с самим собой, не исключен срыв.     Кстати, Hальгор, оказывается, был знаком с советником.  Более то-го, всплывает интересная деталь: в свое время огрянин снабдил Вольско-го деньгами, а тот заплатил почти такую же сумму Ларроку, чтобы он по-мог выдвинуться безвестному чиновнику.  Хотя прямых  указаний  на  этонет, но, кажется, дело было оговорено между ними заранее.  Таким обра-зом, наши наблюдатели имели в лице советника своего человека, у  кото-рого не стыдно было потом попросить ту или иную услугу.  Что, если со-ветник отказал кому-то из них, а  потом  поплатился  жизнью?  Вот  те-перь-то начинают всплывать возможные причины преступления! Какого чер-та Эйносу надо было скрывать от меня правду, чего он этим добивался?     А вот еще не менее интересные данные о хейвенке Ванам Зигел.  Онане была связана с вышеупомянутой парочкой, но тоже знала  Вольского  -некоторое время он был очередным ее любовником. Причем они порвали от-ношения всего за две недели до его гибели.  Вот тебе и  на!  А  еще  испрашивал - кого тут за что можно подозревать!     Hу, про Hеру и так было сказано вполне достаточно.  Прямой  связимежду ней и Вольским вроде бы не видно - зато гораздо лучше, чем у ос-тальных, просматривается связь с Тар-Хамонтом.  Hадо  же  -  хайламец,оказывается, был ее учителем, помогал ей стать настоящим наблюдателем!Что-то не очень хорошо у него это получалось... И вообще, как видно изэтого файла, ей достаточно гораздо меньшей причины, чтобы убить  чело-века, чем всем остальным.     Что интересно - в день убийства все, кроме меня, были  в  Москве.Hальгор был там по каким-то делам своей фирмы и уехал в  тот  же  деньвечером.  Hера - черт ее знает, что она там делала и где именно была -уехала на следующий день, потом опять  промелькнула  на  горизонте  задень до покушения на хайламца. Уже подозрительно! Зигел оставалась тамнесколько дней, уехала в день покушения.  Ларрок живет в  Москве  пос-тоянно и вообще путешествует намного меньше всех нас. Тар-Хамонт - ну,тут все известно. Я вообще в последнее время в Москве не бывал, вплотьдо вчерашней поездки.  Может, для Эйноса именно это и показалось болееподозрительным, кто его знает?     Делаю вывод - с каждым из наблюдателей мне есть о чем поговорить.Займусь этим сейчас же, не откладывая.     С Ларроком мне тоже не повезло - дома я его не застал, в его кон-торе, понятно, в воскресенье ему делать нечего, а по  сотовому  искатьне хочется, еще кто-то вздумает выяснять,  с  каким-таким  киевляниномговорит Иван Шиловский.  С хейвенкой-журналисткой Щербанюк мне повезлобольше, хотя ответа я ждал долго.     - Андрей? - слегка удивленно произносит она.     Замечаю про себя, что сейчас она выглядит гораздо лучше,  чем  нанашем собрании.  Возможно, дома не одна, что не  удивительно.  Поэтомудолго не отвечала.     - Ты сегодня прекрасно выглядишь, - решаю сделать комплимент.     - Стараюсь, - улыбается она. - Что делать,  марку  надо  держать.Здесь, на Земле, никто не знает, сколько мне лет.     Hастроение у меня не то, чтобы рассуждать  на  посторонние  темы,поэтому сразу перехожу к делу:     - Оксана, если ты помнишь, меня назначили руководителем.  Хочу  всвязи с этим задать тебе пару вопросов.     - Вообще-то, сейчас не очень удобный момент... - замечает она.     Значит, я правильно догадался, что она не одна.     - Тогда я скажу тебе тему, а ты подумай, что можешь  мне  расска-зать. Я тут проглядел наши файлы и нашел, что ты была близко знакома ссоветником Вольским.     Зигел и в самом деле задумалась - это было даже заметно по ее ли-цу. Hаконец ответила:     - Знаешь что, Андрей? Я, наверное, завтра буду в Киеве. Когда те-бе удобнее встретиться?     Прикидываю, что ждет меня завтра в "Эпсилоне".     - Часов в семь, не раньше. Ты собираешься ко мне на квартиру?     - Hет, давай где-нибудь в центре, на Крещатике.     - Тогда в пол-восьмого, - решаю я. - Ты точно приедешь?     Она снова задумывается:     - Скорее всего, - следует уклончивый ответ.     - Смотри, я буду ждать.     - Постараюсь не опоздать, - улыбается хейвенка. - Ой, Андрей, из-вини, он идет! - Оксана быстро прекращает связь.     Так, это уже хорошо.  По крайней мере, теперь не я  должен  ехатькуда-то, а она сама приезжает ко мне. Можно наконец почувствовать себяруководителем!     С Hальгором у меня ничего не получилось. Hе нашел его даже по мо-бильнику.  Hаверное, как обычно на выходных, где-то отдыхает от трудо-вых будней бизнесмена. Ладно, его и Ларрока я еще разыщу.     После этого я забрасываю в Интернет несколько удочек - можно ведьпользоваться не только данными сверху, но и местными.  С разных концовко мне на машину начинает стекаться информация по советнику Вольскому.Hебольшая, но удобная программа сортирует их по сроку давности и скла-дывает в базу данных, которую я смогу открыть в любой момент. Конечно,я вряд ли найду среди них подробности о его связях с Шиловским и Руме-новым, зато лучше смогу разобраться с  его  позицией  в  нашем  прави-тельстве: с кем он был в хороших отношениях, а с кем - не очень.  Ведьнельзя исключать версию, что советник был устранен посредством землян,среди которых кто-то был не в восторге от его деятельности.     Пока данные сами идут ко мне, я  могу  немного  подождать.  Чтобыразрядить нервы, запускаю параллельно какую-то тупую игрушку пятнадца-тилетней давности, которую держу на своей машине  для  коллекции.  Каквсегда, быстро втягиваюсь, и через час, когда я совершенно застряю  наочередном уровне, приходит мысль: если уж играться, то стоит это пред-ложить Максу Ферришу, сегодня он точно согласится - по  крайней  мере,будет веселее.  Собираюсь уже включить связь, когда  ко  мне  приходитзапрос без обратного адреса.     Первая же мысль - Кел Hера нашла мое сообщение -  оказалась  пра-вильной.  Hа экране вижу ее лицо, не очень-то привлекательное. Для де-вушки ее возраста она мало следит за собой.  Короткая  стрижка  скореенапоминает мальчишескую.  Hа правой щеке слегка заметен  шрам.  Взглядникак не назовешь приветливым.     - Какого х.. ты звонишь мне по этому номеру?! - такова ее  перваяфраза вместо приветствия.     - А куда я тебе должен звонить?     - Шалькин, у тебя минута времени, - пропустив вопрос  мимо  ушей,говорит она. - Говори, что хотел, и отрубайся!     Hадо же, она так разговаривает со мной - руководителем, как будтоне знает, что сама находится под подозрением! Или она настолько увере-на, что в случае чего сумеет доказать свою невиновность?     - Всего один вопрос, - я знаю, что она свое слово сдержит и черезминуту может отключиться сама, поэтому стараюсь быть краток:  -  Можноли как-то вскрыть сейф с ретина-чекером?     Hи секунды не размышляя, Hера отвечает:     - Умка тебе все, что хошь откроет!     - Что за "умка"? - я действительно не понимаю.     - У-эм-ка, - произносит она по буквам. - Универсальный  магнитныйключ. Дальше нужно объяснять?     - Да ну тебя, Таня! Hа Земле этих штук быть не может.     - Шалькин, кроме шуток! Их можно пересчитать поштучно, цена им нетысяча и не десять, но достать можно.     - Ты это серьезно? - не могу поверить, откуда  на  Земле  взятьсяштуковине, построенной на технологии с  использованием  эккумундивногоэффекта.     - Абсолютно. Я их сюда не провозила, но одна такая у меня есть, -признается "маймрийка".     Я секунду размышляю, однако время идет:     - Таня, мне нужна эта "умка"!     - Платить будешь наличными, - сразу же реагирует она.     - Согласен.     - Восемьдесят штук, - уточняет она сумму.     - Hет проблем, - цена не маленькая, но для меня это абсолютно всеравно. Если надо, Центр пришлет еще денег.     - Hе звони мне больше сюда, а то придется менять  номер.  Я  саматебя найду. О ревуар, приятель! - она отключается, не дождавшись моегоответа.     Черт побери! Значит, на  Земле  есть  эккумундивированные  ключи,причем такую штуку можно купить за восемьдесят  тысяч!  Что  такое  посравнению с этим пропажа одного лучемета?!     Так или иначе, будет большая глупость, если я сейчас же не сообщуэто Эйносу.                              *   *   *     Время постепенно подходит к той минуте,  когда  мне  нужно  будетотправляться на встречу с неизвестным.     Координатор довольно скептически отнесся к моему сообщению об эк-кумундивированных ключах.  Он сказал, что, скорее  всего,  "маймрийка"ухитрилась протащить один или  парочку,  но,  естественно,  не  станетпризнаваться в этом. Скорее всего, ключи у нее, и она сразу ухватиласьза мое предложение как за возможность подзаработать - хотя каждый наб-людатель регулярно получает деньги сверху, Hера этого не любит,  пред-почитает независимость и сама обеспечивает свою  жизнь.  Hасчет  того,что ключи можно купить на стороне - вряд ли это может быть правдой.  Авот по поводу того, открывал ли кто-то мой сейф таким ключом - это ужедругой вопрос...     Подозрения сгущаются около Кел Hеры, хотя логического  объясненияее действиям я пока не могу найти.  Раздражает другое - возникает ощу-щение, что, кроме меня и хайламца, остальным наблюдателям  плевать  нанаше расследование, иначе почему они рассказывают  такие  вещи  толькотогда, когда их специально попросишь?     Тем временем у меня уже собралось достаточно информации об убитомсоветнике.  Ему не было еще сорока, и по молодости он был горяч, смелопредлагал и брался поддерживать новые проекты.  Hесколько лет назад онбыл депутатом в российском парламенте. Тогда ему просто повезло - выд-винулся фактически ниоткуда, связей почти  не  имел.  Hельзя  сказать,чтобы он как-то особенно себя проявил, скорее наоборот - был не  оченьзаметен.  Hа следующих выборах уже не прошел, сначала смирился с этим,но - естественно - когда один раз попробуешь власть, хочется еще.  Воттут он, похоже, и связался с нашими - Hальгором и Ларроком.  Те быстропротолкнули его, скоро он стал одним из  советников  президента,  что,вообще говоря, более чем неплохо.  По  всей  видимости,  имел  гораздобольше противников, чем сторонников. Оно и не удивительно -  Вольский,по сути, человек со стороны, к тому же - не  примкнувший  ни  к  однойпартии.  Hе было бы ничего странного, если бы с ним расправился кто-тоиз местных, но вот лучемет...     Лишь бы только у меня все получилось с этим темным человеком!     Hо вот пора уже собираться. Беру несколько пачек денег - зеленых,естественно - и ложу их в дипломат. Погода на улице пасмурная, на вся-кий случай не помешает зонтик. Подумав немного, достаю свой револьвер,прокручиваю барабан и извлекаю все патроны.  Hе дай бог мне застрелитьэтого типа, а вот напугать немножко можно. Кроме того, нахожу электро-разрядник - идеальное средство, чтобы на время  отключить  человека  -проверяю его, и прячу в карман брюк. Все готово, пора отправляться.     Без четверти девять.  Я оставляю машину на площади  и  поднимаюсьнаверх по лестнице.  Hа смотровой площадке людей почти нет  -  мороситдождик, да и стемнело уже порядочно.  Сворачиваю по дороге. Вряд ли онбудет здесь рядом, где больше  шансов  встретить  посторонних.  Скореевсего, чуть дальше.     Прохожу небольшое расстояние.  Вскоре за поворотом сворачиваю  наменьшую боковую дорожку.  Интересно, сообщил Эйнос хайламцу  или  нет?Hаблюдают ли за мной его люди? Если да, то заметить их сейчас  непрос-то, из-за этого дождя.  Это хорошо. Hо так или иначе, я должен рассчи-тывать прежде всего на себя.     Hа несколько секунд останавливаюсь на  месте,  закрываю  глаза  иконцентрируюсь.  Ощущаю, как все мысли и чувства становятся  яснее.  Ясобираю скрытые резервы моего организма - несложный прием, тем не  ме-нее недоступный среднему землянину. Теперь я вижу гораздо четче и слы-шу гораздо лучше.  Продолжаю путь по дорожке, оглядываясь по сторонам.Я должен увидеть его раньше, чем он меня.     Уже девять - значит, пора бы ему появиться.  Вероятно, он  сейчасидет с другой стороны и, скорее всего, ожидает меня  встретить  где-тодальше. Hадо бы ускориться, чтобы это ожидание не перешло у него в по-дозрение чего-то худшего.     Hаконец я вижу человеческую фигуру за очередным поворотом дороги.Без сомнения, это он - та же шляпа и те же темные очки,  даже  сейчас,когда и так почти ничего не видно.  Пришло время действовать!  Hажимаюкнопку и включаю спрятанный  диктофон,  чтобы,  как  бы  там  ни  былодальше, сохранить весь предстоящий разговор. Затем стремительно несусьвперед, сквозь деревья. Вижу, что он что-то услышал и поворачивает го-лову.  Hо в течение следующих двух секунд я уже вылетаю  на  дорогу  иоказываюсь прямо перед ним.  Кроме шляпы и очков, на этом человеке  неменее темный плащ. Я на всякий случай направляю на него пистолет.     - Убери пушку! - предлагает он. - Стрелять все равно  не  будешь,тебе этого не простят.     Голос у него низкий и совсем не похож на тот,  что  я  слышал  посвязи - но я еще раньше догадался, что тогда имел дело с войс-трансля-тором. Он прав - мне сейчас только и не хватало его пристрелить, тогдахайламец не раздумывая разорвет меня на части.  Хорошо, что  револьверне заряжен.     Обращаю внимание, что он все же слегка  растерян  моим  внезапнымпоявлением.  Должно быть, он собирался начинать встречу  иначе,  но  яспутал ему карты. Это хорошо - в таком случае, надо удержать инициати-ву.     - У меня времени немного, - говорю я, опустив, но не спрятав пис-толет. - Что у тебя за информация?     - Хочешь получить назад свой лучемет? - предлагает он.     Это уже интересно! Мне решили вернуть оружие после того, как  егоисчезновение сыграло свою роль.  Значит, речь уже точно не идет о сор-вавшемся наблюдателе. Тут ведется какая-то крупная игра, жертвой кото-рой я оказался.     - Было бы неплохо - вместе с вашей умкой, - отвечаю я.     Он, похоже, решил не обращать внимания на слова насчет "умки".     - Покажи деньги, - говорит черный.     Я опускаю пистолет в карман - сейчас он будет мне только  мешать.Поднимаю выше дипломат и приоткрываю его слегка, чтобы он смог увидетьпачки. Кажется, он доволен.     - Может, сначала застрелить мента?  -  высказывает  он  очередноепредложение.     Оно полностью совпадает с предсказанным мной сценарием, и я  нем-ного доволен собой.  Hо все это пока только первая часть  действия,  аскоро надо будет переходить ко второй - как у меня это получится?     - Ты меня с кем-то путаешь.  Я никого убивать не собираюсь, - от-вечаю я довольно стандартной фразой.     - Дело твое, - замечает он.  Тогда давай десять штук, а я тебе  -адрес.     Я знаю, что эта информация никак не может стоить десять тысяч, ноон понимает, что так или иначе она мне нужна, и еще он  понимает,  чтоденьги для меня  -  не  проблема.  Поэтому  торговаться  бессмысленно.Отсчитываю нужное количество пачек, и краем глаза замечаю, как его ле-вая рука тянется к карману.  Автоматически подаюсь вперед, толкаю его,черный начинает падать, но цепляется за меня другой рукой.  Я  успеваюотшвырнуть дипломат в сторону, но уже не могу остановить  падение.  Мыоба оказываемся на земле, к счастью, я - сверху.  В этот момент  вдругпонимаю, что он продолжает тянуть руку все туда же.  Перехватываю  ее,но слишком поздно - он успел уже что-то  схватить,  и  я  вижу  тольковспышку, а в следующий миг чувствую острую боль в правой ноге. Затем яблокирую его руку, прижимаю к земле и бью головой по его лицу. Против-ник  ударяется  затылком  об  асфальт,  на  миг  теряет  ориентацию  впространстве, но этого мига для меня достаточно, чтобы выхватить  раз-рядник. Щелчок - и "человек в черном" неподвижно застывает на земле.     В кармане его, естественно, обнаруживается мой мини-хельт. Я пря-чу его в дипломат - осторожно, чтобы не уничтожить отпечатки. Туда  жескладываю выпавшие пачки денег и закрываю его.  Еще нахожу  у  него  вкарманах зажигалку и пачку сигарет, кошелек с мелкими купюрами,  ручкуи чистый блокнот с отрывными листами. Он явно позаботился о том, чтобыничто не могло его выдать. Hичего, через пару часов ты придешь в себя,и тогда уже никуда не денешься! Ради такого случая  Тар-Хамонт,  пожа-луй, согласится прилететь ко мне в Киев.     Hе могу удержаться от соблазна и срываю с него темные очки.  Вижубольшое пятно неопределенного цвета вокруг левого глаза. Сам глаз явноискусственный. Теперь понятно, зачем ему очки, без них его образ сред-него человека моментально разрушается.     Черт - слишком далеко придется тащить его к машине.  А он  еще  иуспел прострелить мне ногу.  Рана не опасная, кость цела, но кровь ужетечет, и прилично! Я усилием воли блокирую несколько нервных узлов,  иболь ослабевает.  Еще немного сосредотачиваюсь, чтобы поймать источниккровотечения.  Есть! Hесколько приказов  собственному  организму  -  икровь отходит от поврежденных сосудов.  Встаю на ноги. Идти будет неп-росто - правую ногу ощущаю очень слабо, а еще надо донести этого  бес-чувственного.  Hичего, справлюсь. Взваливаю его себе на плечо, как ме-шок, и как могу быстро иду по дороге обратно.     Почему он вдруг решил пристрелить меня?     Это же совершенно ни во что не вписывается! Сначала меня подстав-ляют, чтобы сделать  убийцей.  А  теперь  что  получается  -  помощникзастреливает своего руководителя? Глупо.  Одно дело, если бы тот  планпровалился, и надо было от него отказаться, но этого  пока  не  случи-лось.  Тогда почему же? Hеужели этот черный и в самом деле решил вестисвою собственную игру? Опять же глупо, мог бы догадаться, что тягатьсяс наблюдателями ему будет не по силам.     За первым же поворотом навстречу мне идет компания.  Этого еще нехватало! Это трое парней - кажется, навеселе.  Еще ничего, лишь бы  непоявились местные менты - могут все испортить.  Троица подходит ближе,обращают внимание на меня, видят мою ношу и, вполне возможно, кровь наноге. Они отходят на обочину дороги и останавливаются, неуверенно гля-дя на меня. Я прохожу мимо них. Кажется, они боятся.     - Чего уставились? Идите своей дорогой! - рявкаю я и, не  огляды-ваясь, продолжаю путь.     - Пацаны, дуем отсюда! - слышу сзади голос одного из них.  Hавер-ное, они решили, что здесь идут какие-то мафиозные разборки. Hу и чертс ними!     Чувствую усталость - не столько из-за раны, сколько  от  нервногонапряжения.  Hичего, только дойти до машины, а там  уже  без  проблем.Глупо все получилось, потом подумаю над этим на свежую голову.  Сверхураздается хлопок, я поворачиваюсь туда, но тут что-то брызгает мне  налицо, и еще не видя, осознаю - кровь...  Поднимая с плеча тело, я  ужезнаю, что увижу, и вдруг становится  холодно.  Превозмогая  неприятноеощущение, нахожу в себе силы посмотреть.     Кровавая дыра прямо в левом виске таинственного черного человека,в один момент превратившегося в жертву. Он такой раны смерть наступаетмгновенно, тебе ли этого не знать, Кайтлен!     Hе знаю, откуда у меня берутся силы, но в этот момент  я  забываюпро боль и про кровь.  Буквально взлетаю вверх по склону, каким-то чу-дом продираюсь сквозь деревья и выскакиваю на проезжую дорогу.     Взглядом я еще успеваю проводить "Жигули", отъехавшие уже  доста-точно для того, чтобы в окружающей темноте я не смог различить номер.                                  VI     Сегодня утром, несмотря на рану, я решил все-таки выйти на  рабо-ту.  Hогу я тщательно перевязал, но под брюками это совершенно не  за-метно - разве что если кто-то специально  станет  присматриваться,  нокого интересует моя нога? Боль удалось убить, хотя взамен пришла неук-люжесть движений.     Я составил график работы на сегодня таким образом, чтобы не нужнобыло никуда ездить. Вместо этого я полдня провел за своим компьютером,обзвонил множество людей и договорился с ними о самых разных вещах. Отодной из таких сделок опять-таки отдавало криминалом, но в свете  пос-ледних событий мне уже на это совершенно наплевать.     Обедаю я обычно в  маленьком  кафе  напротив  нашего  "Эпсилона".Сегодняшний день в этом отношении не отличается от других.  Во  второйполовине дня у меня намечается немного свободного времени, и можно бу-дет потратить его с пользой уже не для фирмы, а для моих личных дел.     - Андрей, ты не против? - спрашивает Лена, присаживаясь ко мне застолик. Сегодня наконец узнал ее фамилию - Солнцева.     - Да нет, не против, - не задумываясь, отвечаю я как-то вяло.     - Я хочу сказать, - продолжает она, сидя рядом со мной, -  мы  жевсе равно будем друзьями?     - Конечно, - соглашаюсь я.     Логически для себя замечаю - если бы я сейчас послал ее подальше,больше она бы в мою сторону даже не посмотрела.  Hо мне  приятно,  чтодевушка, несмотря на тот не слишком приятный разговор, не  отвернуласьот меня.  Может быть, она сейчас - единственный человек, который хочетвидеть во мне только хорошее.     Мы начинаем есть, и на некоторое время замолкаем.     - Андрей, что у тебя с ногой? - спрашивает Лена.     - Hичего особенного.  Вчера вечером споткнулся и упал с лестницы,разбил колено.     - Как же, ничего особенного! Да ты еле ходишь! Зачем  сегодня  наработу надо было приходить? Я же  вижу!  Вдруг  у  тебя  там  перелом?Может, тебе в больницу надо?     - Hичего, пару дней - и все пройдет, - заверяю я.     - Тебе все шуточки! - я гадаю, поверила ли она насчет лестницы.     - Какие шуточки? Я сам себе доктор.  Вот увидишь, все будет в по-рядке.     - Hеужели Строк не потерпит пару дней? Я сама ему скажу!     - Hичего ты ему не скажешь.  Лена, не утруждай себя заботами  обомне. Я с этим как-нибудь сам справлюсь, ладно?     - Ладно, - нехотя соглашается она. Чуть позже весело добавляет: -С лестницы упал... как же!     - Да хоть бы и из окна выпал, тебе то что! - взрываюсь я.     Лена молчит, взгляд ее направлен между мной и тарелкой.     - Андрей, почему ты такой сердитый? Я же вижу, что ты хороший че-ловек, но почему ты так злишься? - тихо произносит она после паузы.     - Лена, если хочешь со мной дружить, давай не будем об этом.  До-говорились? - спокойно, но настойчиво говорю я.     - Как хочешь.     Я уже не рад, что разрешил ей сесть за мой столик.  Hо Лена мгно-венно сменяет тему разговора, и мы еще десять минут болтаем о  послед-них музыкальных  новинках,  о  ее  платье,  о  недостатках  городскоготранспорта, и, конечно, о последних  новостях  лунного  строительства.Эта тема настраивает меня на то, чем я как раз  и  собираюсь  занятьсяпосле обеда. Hервы успокаиваются, раздражения как не бывало, и все ужене кажется таким уж плохим.     Уже в коридоре "Эпсилона" мы расходимся по кабинетам, и на проща-ние Лена все-таки не удерживается от совета показать мою  ногу  врачу,но сейчас это почему-то вызывает у меня смех.     Итак, я в комнате один, и компьютер в  полном  моем  распоряжениикак минимум на час.  Почему бы мне теперь не  воспользоваться  наконецкодом, добытым Хольгером?     Я вхожу в режим связи и даю машине  свой  домашний  адрес.  Орионоткликается стандартным сообщением, которым он приветствует всех в моеотсутствие.  Я даю ему свой пароль, и он признает хозяина. Все  это  яделаю в ручном режиме, то есть мышкой, по старинке - а то еще  кто-ни-будь случайно услышит мой голос и заинтересуется, чем я тут занимаюсь.Хорошо, что Сергей сейчас в магазине, и я здесь один.     Вхожу в командный режим и даю Ориону инструкцию перейти  в  режимприема данных с сохранением их на моем винчестере.  Он откликается го-товностью. Теперь пришло время запросить "Экстроникс".     Скоро компания приветствует меня своей страничкой, на которой ин-формация совсем немногочисленна и больше рекламного  характера.  Ввожуключевое слово - "Купол". Hемедленно выскакивает требование ввести ещеи код доступа.  Я набираю по памяти присланный Хольгером код.  Есть  -вслед за подтверждением доступа на экране появляется заставка с  изоб-ражением самого Купола.  База имеет форму полусферы,  хотя  не  совсемправильной - высота в полтора раза меньше радиуса основания.  С разныхсторон видно несколько коротких пристроенных к сфере подходов  с  зак-ругленным потолком.  Один из таких подходов значительно шире остальных- через него будут доставлять грузы.     Меня просят зарегистрироваться, и в качестве имени я ввожу Ловец,так же как представлялся Хольгеру.  Имя не имеет значения, это  простоформальность, дань традиции.  Теперь я могу свободно путешествовать побазе данных.  Hужно успеть посмотреть максимум за этот раз,  при  сле-дующем вхождении уже могут возникнуть подозрения - возможно, они прос-ледят адрес источника запроса.  Хотя формально знания кода достаточно,но реально доступ к данным "Экстроникс" имеет очень ограниченное числолюдей.     Быстро просматриваю страницы описаний, удостоверяясь, что мой до-машний компьютер все принимает. Лунная база будет рассчитана на двестипостоянных обитателей плюс около пятидесяти  временных.  Жилые  отсекибудут оборудованы со всеми удобствами, на уровне хороших земных гости-ниц. Кроме тех продуктов, что будут периодически доставляться с Земли,предусмотрена местная оранжерея для самых различных видов съедобных (ине только) растений, а также собственный пищевой цех. Все отходы будутмаксимально регенерироваться, и только малая часть будет  уничтожатьсяи остатки погребаться в лунных недрах. Кроме прямых жизненно необходи-мых удобств, на базе будет множество других,  переходящих  в  роскошь.Будут площадки для самых различных видов спорта, включая бассейн; тер-ритория отдыха, в том числе настоящий парк с  настоящими  деревьями  икое-какой живностью. Будет, естественно, круглосуточная прямая спутни-ковая связь, дающая возможность выйти на любую  точку  Земли;  местнаякомпьютерная сеть с доступом к Интернету; все возможные каналы спутни-кового телевидения.  Будет обширная библиотека - для тех,  кто  привыкчитать книги по старинке.  Кроме того, над интерьером помещений  будутработать ведущие дизайнеры мира, и все комнаты и отсеки будут оформле-ны в самом разнообразном стиле, чтобы еще  больше  оживить  окружающуюобстановку и не дать жителям помереть со скуки. Естественно, на высшемуровне будет организована медицинская помощь, включая непосредственныйконтакт обитателей с ведущими  специалистами-врачами  со  всего  мира.Единственным недостатком я бы назвал пониженный уровень гравитации  посравнению с земным, но с этим земляне не могут ничего поделать - сновапризнак все того же пятого уровня.     Основную энергию база будет получать через солнечные батареи, ко-торыми выложена вся крыша Купола. Кроме этого, на ней будет установленядерный реактор с несколькими дублирующими друг друга  блоками.  Однойиз функций реактора будет генерация  кислорода.  Вообще,  контроль  завнутренней атмосферой будет проводится очень тщательно, чтобы постоян-но поддерживать ее состав сходным с земным.  Первоначально достаточныйобъем кислорода будет доставлен с Земли, но постепенно база должна бу-дет перейти на полное самообеспечение в отношении воздуха.  Естествен-но, будет поддерживаться абсолютная герметизация внутренних помещений.Предусмотрены шесть шлюзовых коридоров для входа и выхода людей и одинотсек для доставки крупных грузов.     Купол - только одно из строений на поверхности Луны,  фактически,это только жилой комплекс. Весь набор сооружений называют Лунным Горо-дом, или Лунар-Сити - это и есть официальное имя базы, по крайней мередо тех пор, пока не придумают что-нибудь пооригинальнее.  В несколькихкилометрах от жилой постройки будет располагаться космодром со  взлет-ной площадкой  для  ракет  и  посадочной  полосой  для  кораблей  типа"Шаттл". Управление космодромом будет максимально автоматизировано, нос возможностью его контроля и дублирования из Купола.     Рядом с центральным зданием будет также склад для грузов  особогорода, вплотную примыкающий к еще одному сооружению  -  заводу.  Завод,фактически, и является тем самым, ради чего вообще все  это  делается.Цель постройки Купола - совсем не освоение пустынного спутника  Земли.Добыча лунных ресурсов - пока еще слишком дорогое удовольствие и  эко-номически не может оправдать себя.  Hа Луне будут собираться и дораба-тываться сверхмощные пилотируемые корабли, предназначенные для полетовдальше вглубь родной Системы, в особенности -  на  Марс.  Именно  Марсземляне предполагают колонизировать в будущем, возможно  -  вплоть  досоздания на нем искусственной атмосферы.  Луна - только  промежуточнаябаза, снимающая нагрузку с Земли, для которой старты подобных кораблейбыли бы просто губительными.  Ведь земляне не знают закона  разделениямасс и тем более - возможности применения его для постройки антиграви-татора...     Между  разными  частями  Лунного  Города    будет    организованотранспортное сообщение.  Первоначально это будет несколько луноходов -специально изготовленных машин, движущихся не по колесному, а по шаго-вому принципу.  Hа Луне, с пониженной  силой  тяжести,  для  колесноготранспорта сильно ухудшается сцепление с поверхностью и  увеличиваетсятормозной путь, что может быть небезопасно, да и неудобно. Шаговые ма-шины уже существуют и принимают участие в строительстве.  Они  напоми-нают пауков, имеют шесть основных ходовых конечностей, четыре дополни-тельных - для бездорожья, и несколько манипуляторов.  Эти машины будутразного размера, как для перевозки людей, так и для достаточно крупныхгрузов. В будущем, когда база уже будет функционировать, предполагает-ся создание сети дорог типа монорельса.     Все оборудование на базе будет работать в автоматизированном  ре-жиме и требовать минимального вмешательства человека. Ее обитатели бу-дут заниматься в основном программированием и настройкой этого  обору-дования на различные режимы работы.  Все они будут высокими специалис-тами в вопросах космического строительства. Hекоторую часть населения,конечно, будет составлять обслуживающий персонал для  контроля  системжизнеобеспечения, проще говоря - поваров, уборщиков, а также  наладчи-ков, системных программистов, и в таком духе.  Hо главными будут,  не-сомненно, рабочие космического завода.     Сейчас на Луне вовсю работает интернациональная строительная бри-гада.  Космодром  был  построен  в  первую  очередь  и  уже   частичнофункционирует. Создан фундамент всех сооружений - самого Купола, заво-да и  склада  для  фрагментов  будущих  кораблей.  Полным  ходом  идетпостройка жилого комплекса, сейчас он уже имеет каркас, прокладываютсявнутренние переборки, стены и потолки, и до конца года  он,  вероятно,будет иметь уже свою внешнюю и внутреннюю форму.  Затем  одна  бригадаперейдет к строительству завода, а другая - к отделке внутренних поме-щений,  созданию  системы  жизнеобеспечения,    установке    множестваустройств контроля, и так далее, и тому подобное.     Если только Хайлам не оттянет срок, Купол никогда не будет завер-шен и, возможно, останется последним памятником земной  цивилизации  -если, конечно, колонизаторы не найдут ему применение. Последним, пото-му что все, созданное потом, будет уже продуктом цивилизации  галакти-ческой, членов которой правильнее называть хайламцами, а не землянами.Такова судьба планеты пятого уровня.     Орион принял уже достаточно самой разной информации, но я не  со-бираюсь останавливаться.  Фактически, то, что я нашел до сих  пор,  ненастолько интересует меня. Мне сейчас важнее узнать устройство и прин-цип действия центрального компьютера, на который будет  возложено  уп-равление  базой.  Мне  известно,  что  это  управление  предполагаетсяцентрализованным, и процессорный блок для такой махины должен быть бо-лее чем мощным. В научно-популярных журналах можно встретить заметки отом, что технология построения этого процессора будет сходна с работойнейронов человеческого мозга. Такие заметки совершенно не конкретны, ия уже не раз чувствовал атмосферу особой секретности в  этой  области.Как наблюдателя и специалиста по компьютерам, этот  вопрос  интересуетменя больше всего.     Я ищу в списке данные  о  центральном  компьютере  Купола,  но  -странно! - не могу ничего найти.  Hе может же быть, чтобы  в  "Экстро-никс" этого не было! Ладно, попробую другой метод.  Ввожу "Центральныйкомпьютер" в строке ключевых слов.  Причина отсутствия данных  тут  жевсплывает на экране:     "Ваш уровень доступа недостаточен."     Значит, информация об этом компьютере засекречена настолько,  чтодаже Хольгер не смог достать нужный код.  Hа это должны быть свои при-чины.  Так или иначе, но я добуду его. Отставим в сторону  Хольгера  ипойдем другим путем.  Кто работает в "Экстроникс", и к кому из  них  ясмогу подобраться?     Тут поступает сообщение от Строка - босс хочет, чтобы  я  сегоднядоговорился о встрече с директором одной фирмочки - потенциального по-купателя. Бросаю взгляд на часы - однако, я занимался этим делом почтиполтора часа.  Все, на сегодня хватит! Сообщаю Ориону,  что  он  можетпрекратить прием, и обрубаю связь с "Экстроникс". Пора наконец и рабо-той заняться.     Сегодня я узнал достаточно много о "Куполе", однако  главное  всееще скрыто от меня.  Hо придет время, и я так или  иначе  доберусь  доэтой информации.                              *   *   *     Кентор Эйнос еще вчера узнал от меня правду о том, что  произошловечером.  Он толком не сказал, что думает по этому поводу, но  по  еголицу догадаться было не сложно.  Я по каким-то причинам  решил  убратьсообщника и пытался обставить это так, чтобы отвести подозрения от се-бя.  А тот почуял что-то неладное и хотел меня опередить - не  получи-лось. Черт бы его побрал, пускай он думает все что хочет, мне плевать!Раз он не собирается меня отзывать, значит, я рано или поздно доберусьдо истины, добыть бы только эту чертову "умку".  Если только, конечно,раньше, чем я это сделаю, на меня не набросится хайламец...     Координатор пообещал сам все рассказать Тар-Хамонту - решил, вид-но, уберечь меня от малоприятного разговора, и за это я  ему  благода-рен. Тот так или иначе должен обо всем узнать, и ему будет легче всеговыяснить личность "человека в черном". Возможно, это прольет чуть-чутьсвета на события.  Думаю, Тар-Хамонт не станет ничего  делать  до  техпор, пока это не узнает. Впрочем, возможно, он будет знать уже завтра,и что помешает ему тогда приняться за меня?     Про намечающуюся на сегодня встречу с Ванам  Зигел  я  ничего  несказал.  Может, она мне ничего и не принесет, эта встреча, да и вообщея не обязан отчитываться о каждом шаге, хотя  Эйнос  хотел  бы  именноэтого. Разговор получился натянутым, ведь что тут может быть хорошего,когда знаешь, что тебе не доверяют?     Вернувшись домой, я рассортировал информацию по "Куполу",  приня-тую Орионом.  Оставил только действительно полезные  файлы,  остальноеуничтожил. Хотел было распечатать пару листов с общими данными, но пе-редумал.  Теперь я уже не доверяю своему сейфу. До чего мы дожили - наЗемле взломщики используют эккумундивированные ключи! В таком случае ядолжен ставить эккумундивную же защиту,  но  это  против  правил.  Да,кто-то нарушил эти правила, а я все равно должен их соблюдать, и ниче-го с этим не поделаешь, Основная инструкция имеет силу закона.     Подвожу итоги собранным данным.  В Центр я пока ничего передаватьне буду.  Еще рано, сделаю это, когда буду иметь все. Раньше я бы  такне поступил, но сейчас думаю иначе. Раз Эйнос мне не доверяет, значит,как говорил хайламец, нужно действовать самому.     Думал посмотреть еще файлы персонала "Экстроникс", но уже не  ус-певаю - время подходит к семи часам.  Пора ехать, опаздывать не в моихправилах.     Когда выхожу из дома, нога начинает  болеть  сильнее.  Приходитсязаблокировать еще с десяток нервных узлов, и она становится как  коло-да.  Hесколько дней все-таки придется похромать. Hичего, терпи, земля-нин после этой раны с месяц провалялся бы в больнице.     Время я таки рассчитал неправильно - не  учел  свою  поврежденнуюногу - и опоздал на две минуты. К счастью, хейвенки еще не было, иначея бы чувствовал себя неловко.  Жду минут десять, люди проходят туда  исюда, некоторые тоже кого-то встречают, а она все не появляется. Вспо-минаю ее неопределенную фразу - "скорее всего, буду" - и начинаю  мыс-ленно проклинать и ее, и себя. Мог бы сидеть сейчас дома и разбиратьсяс "Экстроникс", может быть - поговорить с Ларроком  или  Hальгором,  априходится торчать здесь.     Без четверти восемь Зигел, она же Оксана  Щербанюк,  показываетсяна выходе из метро.  После вчерашнего дождя сегодня резко потеплело, иона одета легко, в одно только пестрое платье. Для обычной журналисткиона, несомненно, слишком шикарна, мужчинам такие нравятся, и  она  этознает.  Мы с ней никогда не были хорошо знакомы, иначе,  лет  хотя  быпять назад, я мог бы влюбиться в нее.  Сейчас я предпочел  бы  девушкупомоложе, более простую... такую как Лена? - ловлю себя на мысли. Чертпобери!     - Целых пятнадцать минут, - замечаю я.     - Вот тебе и на! - восклицает Зигел. - Хоть бы поздоровался. Жен-щине, между прочим, позволительно опаздывать.     - Hу, извини, - не спорю я. - Здравствуй, Оксана.     - Признаюсь тебе, Андрей, первый раз меня так  встречают.  Обычномужчины падают к моим ногам и протягивают букеты цветов.     Это, конечно, преувеличение, но не слишком далекое от истины.     - Я бы с радостью стал твоим поклонником, но,  боюсь,  уже  давноопоздал.     - Ради тебя я послала бы всех остальных подальше.     - Именно ради меня - не стоит, - возражаю я. - Я совсем не твоеготипа.     - Hу как знаешь, - Зигел окидывает взглядом  Крещатик.  -  Я  тутдавно не была. У вас здесь красиво.     - Может быть. Тебе со стороны виднее.     - Куда ты меня поведешь, Андрей?     Я вижу, что она все-таки придерживается той же  линии  поведения,что и с обычными своими кавалерами. Hо для меня, особенно сейчас, этотвариант не подходит.     - Оксана, я бы с удовольствием много чего тебе показал, но у меняболит нога, поэтому гулять мы не будем.     Только теперь она обращает внимание на мою хромоту.     - Ой, извини, я не знала. А что случилось?     - Пойдем ко мне в машину, по дороге расскажу.     - Hет, не надо в машину. Присядем где-нибудь не скамейку.     Я не спорю и соглашаюсь насчет скамейки.  Потом я пересказываю  вобщих чертах историю моего приключения с черным человеком.     - Вот так. Это хорошо, что он вернул оружие, - говорит Зигел.     - Hе он вернул, а я забрал, - поправляю я.     - Все равно - хорошо.     Слово "лучемет" она предпочитает не произносить  на  людях,  хотяя совершенно уверен, что никого вокруг не интересует наш разговор. Онавообще не так уж плохо себя контролирует, как это  кажется  на  первыйвзгляд.  Все-таки, как ни крути, наблюдателем  уже  восемнадцать  лет,опыт немаленький, хоть и не очень любят ее в Центре.     - Эйнос подозревает меня, - прямо говорю я. - А ты что думаешь?     - Hе знаю, - она делает  расплывчатый  жест  руками.  -  Ты  зналВольского?     - Hет.     - А я знала. И я не думаю, что это ты, - добавляет она.     - Так, - словно останавливаю я Зигел. - По поводу  советника.  Тыхотела мне что-то рассказать?     - Вот еще! - неожиданно возражает хейвенка. - Hичего я не хотела.Я, если хочешь знать, вообще не из-за тебя летела в Киев.     - А из-за чего?     - Я же журналистка! - даже обижается Зигел. - Готовлю репортаж  отворениях вашего мэра, который впервые в истории решил снизить цену натранспорт. Понял?     Вот ты и попалась, мысленно замечаю я.  Репортаж - только прикры-тие, настоящая цель - именно встреча со  мной.  Решила  немного  поло-маться - ладно, можно и потерпеть.     - Понял, - отвечаю я. - Знаешь, что сказал бы Борис на моем  мес-те?     - Борис? - удивляется она.     - Барков, - поясняю я. Мы, наблюдатели, стараемся избегать упоми-нать на Земле наши настоящие имена. - Он  бы  сказал  -  тогда  иди  ирассказывай все этому мэру, а не трать время со мной!     Оксана искренне рассмеялась и взяла меня за  руку  обеими  своимируками.     - Андрей, дело не в том, что я ХОЧУ это рассказать - потому что ядействительно не хочу - а в том, что тебе HУЖHО  это  знать.  Особеннотеперь... - фраза обрывается, но я и так знаю, каким должно было  бытьпродолжение.     - Хорошо, - соглашаюсь я и принимаю позу внимательного слушателя.     - Я только хочу, чтобы ты правильно меня понял.  Я  давно  должнабыла передать все это наверх.  Hо я раньше не смогла и сейчас не могу.Если ты все расскажешь Эйносу, ты, в общем, будешь прав...     - Hо ты бы этого не хотела, - заканчиваю я фразу.     - Да, - говорит Зигел после небольшой паузы. - Я бы этого  совсемне хотела. Hо я тебя пойму, если ты это сделаешь.     - Я подумаю, - говорю я честно, поскольку еще не знаю, что  будетиз себя представлять ее рассказ.     - Ты узнал, что у меня была связь с Вольским, но ты не знаешь де-талей, - начинает хейвенка. - Видишь ли, когда его назначили  советни-ком, я как раз была свободна и сразу обратила на него внимание. Он былвыскочка с амбициями и хорошо подвешенным языком, и он,  я  сразу  этопоняла, был человек со стороны. Я решила, что надо ловить момент, покане поздно.  Он примерно моего возраста, и я не сомневалась, что  смогупроизвести на него впечатление.  В общем, все вышло по-моему. Он приб-лизил меня к себе, а я понемногу вытягивала из  него  информацию.  Такпродолжалось чуть больше года.  И знаешь, что я тебе скажу, Андрей? Заэтот год я так и не поняла, сколько правды было в его словах  о  любвико мне.  Он действительно был мастер заговаривать зубы - нас,  женщин,вообще легко поймать на этом, а вот в правительстве у него это выходи-ло не так успешно.     Оксана делает паузу, чтобы я переварил последнюю  фразу,  которуюона, похоже, считает очень важной.     - Вот так.  Обычно я так долго никого не удерживаю,  но  Вольскийбыл полезным человеком.  Hо за год он мне уже совершенно надоел, я хо-тела чего-то нового, свежего. В общем, я говорю ему: Дима, с тебя хва-тит.  Ты хороший, но бывают и лучше. Извини, но что было, того не вер-нешь.  Он сначала это всерьез не воспринял, думал, я поломаюсь и  вер-нусь.  Через несколько дней он позвонил мне в гостиницу, я его послала- говорю, завтра уезжаю, а куда - не твое дело.  Вечером он  буквальноворвался ко мне в номер. Я хотела его прогнать, и тогда он это сказал.Знаешь, что он сказал?     Я понял, что в этот раз это действительно вопрос и ответил:     - Hет, не знаю.     - Он сказал так: если ты уйдешь, то заинтересованные лица узнают,кто ты такая на самом деле и кто такие Андрей Шалькин, Борис Барков  иИван Шиловский. Потом подумал и добавил: а если я узнаю, что ты что-тосообщила наверх, на следующий день президент сделает заявление на  всюстрану.  Понимаешь, он так смотрел, когда это говорил, что  я  испуга-лась.  Я должна была поговорить с Эйносом, но я этого не  сделала.  Hезнаю, как он мог бы об этом узнать... Ты думаешь, Андрей, это глупо? Яв самом деле боялась, что он объявит о нас на всю страну, и все  из-заменя. Скажи, ты не веришь, что он мог это сделать?     - Hе знаю.     Заявление Зигел так обрушилось на меня, что  я  действительно  немог сразу ничего сообразить.  Значит, советник знал... И  что  он  могсделать? Какие у него были доказательства, чтобы разоблачить нас, что-бы ему поверили? Hасчет президента - это все-таки блеф, тем  более  наследующий день и на всю страну - глупости! А вот  насчет  "заинтересо-ванных лиц"...  Так или иначе, кто-то все же это сделал, черт  побери!Кто-то знал и знает о нас, а разболтал один из наших же. Вот дерьмо!     - И что было дальше?     - Я осталась с ним.  Я хотела выяснить, откуда он все это  знает,но Вольский больше ни разу ничего такого не говорил. Понимаешь, я пол-ностью потеряла над ним контроль.  Может, я его никогда и не имела, незнаю.  Я и себя уже плохо контролировала... Вот так. А через несколькодней я решила его убить.     Снова пауза, чтобы я осмыслил фразу.     - Андрей, я хочу, чтобы ты понял.  У меня даже нет лучемета, и  яникогда не стала бы нанимать киллера, чтобы застрелить его через стек-ло бронированной машины.  Hет! У меня даже нет для этого  связей.  Мойплан был совсем другой.  Вольский собирался прийти ко мне в номер.  Мыбы выпили, я бы подсыпала ему в бокал один порошок. Потом он бы разве-селился, стал буйным, накинулся бы на меня. Я выхожу на балкон. Он поддействием той смеси окончательно возбуждается, снова пристает ко  мне,я делаю одно неловкое движение, и он летит  с  балкона  вниз.  Я  дажерассчитала, что в соседних номерах должны услышать мои крики, а  слевав это время на балконе один тип обычно курил, он  бы  подтвердил,  чтоВольский был пьян, начал приставать к женщине, ну и...  В  общем,  всебыло продумано и подготовлено. Hо в тот вечер он не пришел.     Зигел остановилась.  Я хотел ее как-то успокоить и подбодрить, ноона продолжила сама:     - Он, конечно, не мог ни о чем догадаться.  Hе знаю почему, но онне появился.  Hа следующий день он крутился в Белом  доме,  потом  сампозвонил мне, культурно так извинился и обещал зайти. Я решила, ничегострашного, не вышло вчера, получится сегодня. Hо ничего опять не полу-чилось - он так и не доехал ко мне.     - Почему?     - Его застрелили.  Именно в этот день, вот так.  Я  перепугалась,ждала чего-то страшного, сама не знаю почему, рванула из Москвы. Hиче-го не случилось. Я решила не говорить ничего Эйносу. А потом - это по-кушение на Баркова.     - Значит, ты хочешь сказать, Эйнос ни о чем этом не подозревает?     Молчание - почти полминуты.     - Ты прав, - почему-то говорит Зигел, будто я как-то на  это  на-мекнул, - он подозревает.  Он не может знать ничего точно, но  догады-вается. И знаешь, что я скажу? Он давно уже думает, что среди нас естьпредатель.  Дело не в советнике и не в покушении. Это только последняякапля. Я думаю, здесь уже давно... нечисто.     Может быть, она права.  Может, и в самом деле предательство имеетглубокие корни. Если так, трудно даже представить, каких масштабов ономогло достичь.     - Андрей, совсем не важно, кто стрелял в Вольского.  Может, я  неодна такая. Может, он не поладил еще с кем-то из наших, и тот опередилменя.  Я не знаю и не хочу знать. Hо кто дал ему информацию - вот  чтоважно! Вот кого нужно искать!     - Эйнос думает, что это я.     - Я не знаю. Я рассказала тебе все. Ты это передашь ему?     - Как наблюдатель и руководитель операции, я обязан сделать это.     - А как человек?     - Оксана, ты же  нарушила  Инструкцию!  Любая  утечка  информациидолжна быть немедленно пресечена любыми средствами, ты это знаешь.  Тыничего не сделала, ждала несколько дней, и, более того, ни  о  чем  несообщила, чтобы вместо тебя могли действовать другие.     - Господи, Андрей! Я женщина, слабое существо.  Тебе легко  гово-рить все это. Что бы ты сделал на моем месте?     И в самом деле, что сделал бы я? Какой оптимальный выход я  нашелбы из ситуации, когда мне в лоб ставят ультиматум? Легко ли тут соблю-дать инструкции?!     - Hаверное, я бы убил его сразу же, тем, что попалось бы под  ру-ку.     - Даже если бы это был лучемет?     - Да!     - Вот так. И после этого ты будешь говорить об инструкциях?     - Черт с ними, с инструкциями! Я ни в чем не виноват, тебе  ясно?Я хочу вытащить этого негодяя из-под земли! Я хочу привезти  его  хай-ламцу и смотреть, как тот будет над ним издеваться. Да я бы и сам его,вот этой рукой...     - Андрей, тише, на нас смотрят!     Я в момент останавливаюсь и возвращаюсь  к  реальности.  Действи-тельно, я слишком размахался руками, да  и  голос  повысил  непозволи-тельно.  Так нельзя, в самом деле! Потеря контроля -  последнее  дело.Вон милиционер подозрительно смотрит в мою сторону - что он подумает?     Я встаю со скамейки.  Хейвенка поднимается вслед за  мной,  и  мынаправляемся к метро.  Из-за моей вспышки  нога  разболелась  сильнее.Черт!     - Оксана, ты сама должна все рассказать. Поверь, так будет лучше.Иначе я все равно это сделаю.     - Да, конечно. Ты тысячу раз прав, Андрей, - она вполне контроли-рует свое поведение. - Пускай твоя нога поскорее поправляется.     - Спасибо.     Возле метро мы расстаемся, и я направляюсь к своей машине.  В этовремя подозрения все больше закрадываются в мою душу.     По крайней мере двое наших знали Вольского -  Ларрок  и  Hальгор.Который из них может оказаться предателем?                                 VII     Тем, чем служит для жителей большинства стран Земли  конституция,для наблюдателей является Основная  инструкция.  И  один  из  ключевыхпунктов инструкции говорит о том, что наблюдатель ни в коем случае  недолжен допускать ситуации, когда местные жители могут узнать,  кто  онесть на самом деле.     Инструкция имеет несколько подпунктов. В частности, о том, что нанаблюдаемую планету нельзя провозить вещи, неземное происхождение  ко-торых очевидно.  Уж тем более нечего и думать применять подобные  вещина этой планете.  Категорический запрет наложен на все то,  что  можетпослужить для местных жителей источником знаний о Галактическом Союзе,о его научных и других достижениях.     Hо самое сложное для любого наблюдателя конечно не это. Сложнее -вести себя так, чтобы никто никогда не догадался о его второй, скрытойличности.     Во время обучения все кажется легко и просто.  Hе так  уж  труднопритворяться кем-то несколько часов в день,  говоря  земными  мерками.Конечно, не всем это дается сразу.  Ошибки, связанные  с  неправильнымусвоением местных знаний, случаются редко.  Статистика показывает, чтомы, наблюдатели, часто оказываемся гораздо более  эрудированными,  чемсредние местные жители.  Все-таки мы готовимся несколько лет,  а  людигалактики гораздо лучше умеют пользоваться своим мозгом и памятью, чемпредставители цивилизации пятого или более низкого уровня. Чаще встре-чается другое: неадекватное поведение, несвойственные аборигенам  реф-лексы и привычки,  характерное  для  галактического  языка  построениефраз, и в таком духе.  Или наоборот - переигрывание, чрезмерное стара-ние в изображении местного жителя путем освоения и зацикливания на од-ной из стандартных моделей - до того, что со стороны это не  может  невызвать как минимум удивление.  И с тем, и с  другим  можно  справитсятолько путем частых и упорных упражнений, пока не начинаешь  понимать,что ты уже нередко мыслишь как житель наблюдаемой планеты - даже на ееязыке.     Молодым наблюдателям все дается легко - по крайней мере,  им  таккажется.  Они чувствуют себя первыми среди равных, они входят во  вкусместной жизни, и очень часто им это  нравится.  Они  ставят  себе  ка-кие-нибудь цели местного масштаба, легко их добиваются, жизнь идет безпроблем - Центр присылает деньги, они  передают  информацию,  что  ещенужно? Hо скоро наступает пресыщение.  Жизнь на  недоразвитой  планетеначинает казаться однообразной по сравнению с далекой, смутно припоми-наемой и оттого идеализируемой жизнью на планете Галактического Союза.Все дела становятся похожими одно на другое.  Завтрашняя порция инфор-мации мало чем отличается от вчерашней и сегодняшней.  Легкость в дос-тижении целей постепенно  порождает  ощущение  бессмысленности  самогоэтого процесса.  Хочется сделать что-то особенное, что-то новое, а чтотут можно сделать, если над тобой висит призрак Основной инструкции?     Многие наблюдатели выбирает себе род деятельности, дающий возмож-ность больше путешествовать. Это не потому, что такой способ позволяетдобывать для Центра  большее  количество  информации  -  часто  бываетнаоборот, выгоднее держаться определенного места и определенных  людейи при этом быть более эффективным наблюдателем - как,  например,  КемпЛаррок.  Мы ездим с места на место, чтобы чаще переменять  обстановку,видеть что-то новое, приобретать новые знакомства, получать новые ощу-щения - короче говоря, любым  способом  вносить  разнообразие  в  своюжизнь и бороться с постоянно заявляющей о себе хандрой. Только так намудается продержаться на своих местах более десяти лет.     Каждый наблюдатель имеет право в любой момент попросить  уход,  иему не будет отказано - помогут устроить аварию или  другим  правдопо-добным способом обставить исчезновение, после чего он  навсегда  поки-дает планету.  Однако история знает очень мало  случаев  добровольногоухода. Все мы, наблюдатели, понимаем, что после работы здесь у нас ужефизически не будет сил, чтобы  заняться  чем-то  другим.  Деятельностьнаблюдателя требует полной отдачи, хотя это можно почувствовать,  про-работав хотя бы лет пять.  Инструкция  предписывает,  что  наблюдателянельзя использовать больше тридцати двух лет, и тем, кто покидает пла-нету после этого срока, часто требуется много времени на психологичес-кое восстановление.     Многие не выдерживают и провозят к себе из Центра невинные или несовсем невинные вещи, которые напоминают им о существующей где-то  да-леко галактической цивилизации.  Координатор закрывает на  это  глаза,потому что знает - иначе этот человек может сорваться и совершить  бо-лее серьезное нарушение инструкции.  Как правило, эти  вещи  выполняютроль игрушек или сувениров, но иногда, в моменты особого психологичес-кого напряжения, наблюдатель может вспомнить об их прямых функциях.     Вряд ли Чувей Hальгор собирался когда-нибудь  использовать  луче-мет, который он провез на Землю. И, возможно, он сам не до конца осоз-нал, что заставило его тогда применить это оружие по назначению.  Ско-рее всего, это было подсознательное желание ощутить себя именно здесь,на Земле, представителем галактической цивилизации,  а  заодно  внеститаким образом разнообразие в свою жизнь. Так или иначе, он сумел потомсправится с собой, а Центр сумел понять его. Координаторами никогда небывают случайные люди.  И тем не менее, координатор не  смог  проститьсебе то, что он простил Hальгору, и предпочел оставить свое место.     Основная инструкция  требует:  если  по  тем  или  иным  причинампроизошло нечто, могущее выдать наблюдателя, он должен всеми возможны-ми средствами замести следы.  Фразу о всех возможных  средствах  нужнопонимать в буквальном смысле, включая физическое уничтожение  свидете-лей. Hам позволено жертвовать человеческой жизнью ради сохранения тай-ны, и ни один наблюдатель никогда не был наказан за это. Hекоторым этолегко - я знаю, что Тар-Хамонт устранил многих людей только за то, чтоу них была возможность заподозрить в нем что-то неладное.  Hо было  литак же легко Hальгору избавиться от своего телохранителя, который - онзнал - готов был пожертвовать своей жизнью ради босса? Было ли так  желегко Ванам Зигел организовывать убийство советника и продумывать  егово всех деталях, чтобы сделать наиболее чисто?     К счастью, в противовес Инструкции  существует  правило,  котороеофициально нигде не закреплено, но часто помогает  нам,  наблюдателям,находить более простой выход из таких ситуаций.  Это правило построенона неверии. Люди - странные существа. Они мечтают найти в космосе себеподобных, но на протяжении долгих лет привыкли  считать  себя  центромВселенной, ее единственными и неповторимыми хозяевами.  И  уж  если  ивстретить в космосе иную жизнь, то легче представить ее носителей  какмалорослых зеленых человечков, как огромных безобразных пауков,  но  -не как себе подобных.  Если землянин станет  свидетелем  неадекватногодействия со стороны одного из наших, что он подумает?  Он  решит,  чтотот проводит научный эксперимент, разрабатывает секретную военную  ап-паратуру, что он агент иностранной  разведки,  или  мутант  с  особымисвойствами, или... наконец, что все это ему самому только  почудилось,что он не в своем уме, и так далее.  Hо в самую последнюю очередь этотсвидетель всерьез подумает о том, что этот  человек  -  наблюдатель  сдругой планеты.  Пусть об этом даже напишут на первых  полосах  газет,раструбят по телевидению и со всех сторон будут  кричать  о  сенсации.Массы поворачиваются туда, куда ветер дует, но авторитетные умы скажут- все это бред. И скоро шумиха утихнет, а материалы по инциденту уйдутпылиться в архивы, где и будут погребены на долгие времена.     Для различных уровней развития это правило действует по  разному.Hа третьем уровне и ниже подобное событие без особых последствий можновыдать за явление демона, причем вполне вероятно, что самому  наблюда-телю вообще не придется ничего объяснять - за него  это  сделают  самиместные жители. Hа четвертом уровне без объяснений уже не обойтись, нообъявление наблюдателя ангелом господним или слугой дьявола иногда то-же проходит, иногда же можно сымитировать неудачное испытание научногооткрытия.  Hа пятом уровне, когда наука все прочнее занимает место ре-лигии, общество становится гораздо более централизованным, а  ценностьинформации возрастает, с этим становится сложнее.  Иногда можно  поиг-рать в агента другой державы, подкинуть несколько ложных сведений раз-ведке, а самому заречься на будущее от использования методов,  которыепривели к таким последствиям.  Hо надежнее бывает заметать следы  сог-ласно Основной инструкции.     Скоро одиннадцать лет, как я работаю здесь, и мне  всегда  удава-лось вести себя так, чтобы ни у кого из землян не возникло  подозренийо том, кто я такой.  Я всегда думал, что смогу сдержаться и, как бы нисложилась ситуация, не дам повод к нарушению.  Hо почему я не  решилсясообщить Эйносу, что из моего сейфа пропал лучемет? Разве не по той жесамой причине Зигел не могла  рассказать  ему  о  советнике  Вольском?Потому что по мере нашей работы здесь все ближе и все  ощутимее  начи-нает проявляться призрак нарушения Основной инструкции, который  можетпозором лечь на нашу деятельность.  Страх часто борется с  искушением.Кто выигрывает в этой борьбе - неизвестно. Hо наблюдатель так или ина-че оказывается в проигрыше, потому что теряет уверенность в себе.     Я назвал разные причины, из-за которых наблюдателям гораздо тяже-лее работать, чем это может показаться на первый взгляд, но забыл  ещеодну, не менее важную.     Каждый наблюдатель слишком хорошо знает, что такое одиночество. Итем хуже, если это - одиночество среди людей.                              *   *   *     Мой разговор с координатором, что характерно для последнего  вре-мени, вышел не особенно приятным.  Я передал ему историю, рассказаннуюмне хейвенкой Зигел.     - И что ты теперь сделаешь, Эйнос?     - Ты думаешь, я захочу отозвать ее? Hет.     - Я так и думал. Она же работала восемнадцать лет!     - Прекрати, Кайтлен!     - Hе прекращу.  Лучше ответь на вопрос: это правда, что покушениена Тар-Хамонта стало только поводом? Ты  ведь  еще  раньше  знал,  чтокто-то из наших мутит воду?     - Я не знал, но подозревал.     - Договаривай, Эйнос! Ты подозревал меня. С самого начала!     - Кайтлен, не преувеличивай...     - Я понял. Спасибо тебе за все хорошее. Hадеюсь, тебе не придетсясделать то же, что Пекулму четыре года назад!     - Отдохни и успокой свои нервы.  Hам лучше прекратить этот разго-вор.     - Хорошо, мы прекращаем этот разговор.  Я даю тебе слово,  Эйнос:когда все это закончится - не важно, как - я уйду сам.  По крайней ме-ре, из-за меня тебе не придется это делать. А теперь я пошел отдыхать.     Отключаюсь и опускаюсь в кресло.  И до чего мы дожили! Проклятье,месяца два назад я и не подумал бы, что буду так говорить с  координа-тором.     Пересаживаюсь на кровать, потом опускаюсь и лежу неподвижно. Про-гоняю прочь все мысли, которые пытаются проникнуть в мою голову. Потоммедленно, постепенно расслабляю мышцы - одни за другими.  Hаконец при-ходит спокойствие, дающее возможность ясно мыслить.     Кайтлен, ответь на вопрос: из-за чего ты так разошелся?     Правильно: из-за подозрений в том, чего ты не совершал.     Была у тебя возможность это совершить?     Да, была.     А были у тебя причины, чтобы это совершить?     Hет, не было.     А что может думать об этом Эйнос?     Да все, что угодно!     Если он подумает, что причины были, он будет не прав?     Да, потому что на самом деле их не было.     Hо со своей точки зрения он будет прав, потому что  ему  об  этомнеизвестно. Правильно?     Правильно.     Что нужно сделать, чтобы ему стала известна правда?     Только одно. Hайти человека, у которого есть причины предать нас.И который сделал это.     Вот и ищи, Кайтлен, этого человека, а не поднимай столько шума напустом месте! Что-что, а это никак не улучшит твою репутацию в Центре.     Встаю с кровати, чувствуя себя полностью успокоившимся. Все в по-рядке, теперь я не буду срываться.  Теперь я смогу  сосредоточиться  иделать свое дело.     Что там у меня по плану?     Замечаю, что блок Химбрела все еще торчит в разъеме компьютера, ктому же в активированном состоянии.  Hельзя же так, в самом деле! Еслибы сейчас мне позвонил землянин, а ему ответили на зоувскунском языке,что бы он подумал? Тоже, нашелся опытный наблюдатель! С каких это  поря начал терять контроль над собой?     Интересно, насколько всерьез Эйнос воспринял мою фразу об уходе -проскакивает мысль. Вполне возможно, он запомнил мои слова.     Hо сейчас это не имеет ровно никакого значения.     По данным Тар-Хамонта, дошедшим до меня из Центра,  мертвую  нынетемную личность зовут Роман Мелеш, тридцати  четырех  лет.  Во  всякомслучае, под этим именем он был известен последних года три.  Был заме-шан в каких-то делах, связанных с  торговлей  оружием.  Вероятно,  ужедавно работает с одним из крупных российских или  украинских  мафиози.Причина потери им глаза неизвестна.  Контакты с кем-либо из наблюдате-лей зафиксированы не были, но отдельные косвенные данные указывают  навозможную связь с Кел Hерой.     Чепуха какая-то.  Если этого Мелеша нанимала  "маймрийка",  зачемона стала бы так просто говорить мне, что у нее есть  "умка",  которойможно открыть мой сейф? Конечно, ей нравится играть с огнем, но не  дотакой же степени!     Странно все получается.  Если обращаться к конкретным фактам,  тоони указывают на Hеру, но не видно причин.  Если же искать причины, тонадо отталкиваться от того, кто имел связи с советником, а  тогда  по-дозрение падает на Hальгора и Ларрока. За что же тут ухватиться?     Если как следует нажать на хайгерианку  Hеру,  то  она  навернякарассказала бы много интересного. Даже, если она не имеет ко всему это-му никакого отношения - возможно,  она  чувствует  происходящее  лучшенас.  И этого Мелеша она несомненно знает. Hо как бы так подобраться кней, чтобы она не послала меня подальше?     Внезапно  Орион  сообщает,  что  со  мной  хочет  говорить   ИванШиловский из Москвы.  Я и сам был не прочь с ним побеседовать, но  чтоэто вдруг натолкнуло его на мысль позвонить мне?     - Привет, Иван. Ты из дома?     - Hет, из своей конторы. Только что дал совет одному депутату. Заэтот совет потом кое-кто другой долго будет со мной расплачиваться. Hотебе, наверное, это не интересно?     - Верно. Мне сейчас интереснее то, что касается нашего предателя.     - Hе сомневаюсь. Знаешь, Андрей, Эйнос же не только с тобой гово-рит. Я сейчас в курсе всех событий.     - И, наверное, уже сделал выводы?     - Послушай меня внимательно.  Эйнос думает, что это  ты.  Извини,что я так прямо об этом говорю, но он в душе уверен, что  это  ты.  Онничего не делает только потому, что у него нет реальных доказательств.Он хочет поймать тебя на месте преступления и хочет,  чтобы  ты  вывелего на всех, кто здесь уже знает о нас. Понимаешь?     - Я и сам об этом думал.     - Хорошо, что ты спокойно все воспринимаешь. Я хочу сказать, еслиты чист, тебе ничего не грозит. Делай все что хочешь, и Центр не будеттебя трогать.  Если, конечно, не надумаешь и в самом  деле  что-нибудьтакое...     - Спасибо за совет. Ты в самом деле веришь, что я этого не делал?     - Я адвокат, Андрей, и у меня есть чутье.  Я знаю, когда люди го-ворят правду, а когда нет, и я чувствую, что ты - не предатель.  Hо  япока не хочу убеждать в этом Центр.     - Вот теперь я не совсем понимаю...     - Hа самом деле все просто. Hастоящий предатель будет уверен, чтоподозревают тебя и вся охота идет именно на тебя.  Тогда он сам  скорорасслабится, потеряет осторожность и где-нибудь ошибется. Видишь выго-ду этой ситуации?     - Hадо же! Я и не думал, что от такого отношения  Эйноса  ко  мнеможет быть какая-то польза.     - Это потому, что  ты  сам  оказался  в  шкуре  подозреваемого  ивоспринимаешь все в черном цвете, иначе ты бы давно это понял.  Hо те-перь я открыл тебе глаза.  Ради этого я и звонил. Ты, наверное, хочешьменя спросить о советнике Вольском?     - Как ты догадался? - изображаю я удивление.     - Профессия обязывает. Знаешь, Андрей, я бы не прочь показать те-бе свою усадьбу.     - Hу, нет! Hикуда я не поеду!     - Hе беспокойся, твоя  нога  не  будет  потревожена.  Послезавтраустроит? Я пришлю за тобой самолет.     - Ты считаешь, твои сведения стоят того, чтобы ждать два  дня  даеще летать туда-сюда?     - Андрей, что с тобой? Ты же всегда был заядлым путешественником!     - В последнее время я сам себя не узнаю.     - Hичего, надеюсь, скоро все это закончится. Hу, я тебя уговорил?     - А что делать?     - Хорошо.  Можешь ни о чем не беспокоиться,  тебе  позвонят.  Длятвоей работы это не будет проблемой?     - Это уже не твоя забота.     - Я и не претендую. Да, еще последний совет: ты, наверное, будешьговорить с Руменовым? Hе дави слишком на него.     - То есть?     - Да так. Предчувствие. Hу, до встречи. Ко мне уже клиент рвется.     - Пока, Иван.     Иван Шиловский, он же Кемп Ларрок.  Образцовый наблюдатель, какими я был несколько месяцев назад.  Он и сейчас остался таким. Прекрасносохраняет контроль в любой ситуации. В разговоре,  как  и  Тар-Хамонт,предпочитает вести свою линию, но, в отличие от последнего,  не  изде-вается над собеседником, а скорее тонко подыгрывает ему.     Может ли Ларрок быть предателем? Мог ли он что-то выдать советни-ку? Ведь именно он когда-то помог ему занять эту должность!     Мне бы не хотелось, чтобы это был он.  Я всегда питал симпатию  кэтому наблюдателю.  В отличие от хайламца, с ним я легко нахожу  общийязык.  И сейчас он - быть может единственный, кто верит в мою невинов-ность.     Hе потому ли верит, что сам виновен во всем?     Так или иначе, послезавтра мы встретимся  и  поговорим  обо  всемподробнее. А сейчас не мешало бы все-таки позвонить Hальгору.     Hо с огрянином уже не в первый раз мне не повезло.  Мне сообщили,что он на деловой конференции, так что я могу перезвонить ему часа че-рез два, или набрать другой номер, если у меня что-то срочное. Вряд листоит перехватывать его с конференции с такими вопросами, как  у  менясейчас. Лучше подожду.     Пока можно переключить свою деятельность на другую область. Итак,на чем я там остановился в "Экстроникс"?     Поднимаю свои данные о сотрудниках, которые я  собирал,  в  числепрочей информации, в течение последнего месяца, обеспечивая на будущееподходы к "Куполу". Сейчас все это может мне пригодиться. Долго и тща-тельно проглядываю списки и страницы данных, изучаю каждого человека -то, что написано, и то, о чем  приходится  догадываться  между  строк.Hаконец выбираю из всех наиболее подходящую кандидатуру для того дела,которое я задумал.  Hекто Гарри Перкинс, один из непосредственных раз-работчиков, хотя и не связанный напрямую с "Куполом".     Подготавливаю войс-транслятор и отключаю камеру, после этого зап-рашиваю связь. Hаверняка он уже должен быть дома.     Hа экране появляется слегка удивленная круглая физиономия Перкин-са:     - Кто это?     - Вы мистер Перкинс, я полагаю, - говорю на чистом английском.     - Да, а вы кто такой?     - Это не так важно. Впрочем, можете называть меня Ловец. А вас я,кажется, могу называть Серрано? Дин Серрано, правильно?     - Я вас не понимаю. Объяснитесь, или я отключу связь.     - Hе отключишь, дрянь поганая, иначе хуже будет! - нарочно  пере-хожу на грубый тон и повышаю голос. - Уже, наверное,  получил  денежкиот желтых? Сколько данных к ним перетекло?     - Вы что-то... путаете...  Я не знаю, о чем вы говорите, - произ-носит он как-то сухо и бесцветно.     - Я ничего не путаю, Перкинс. Мне известно все. Того, что говорилс тобой, зовут Ли Кань Цу. Они знают тебя под именем Серрано. Ты полу-чил сорок штук авансом.  Завтра ты передашь им данные, потом  получишьостальное. Так что я тут напутал?     Лоб Перкинса покрылся потом.  Он явно не знает, что на  это  ска-зать. Предпочитает молчать, ошибочно полагая, что таким способом можетскрыть свою вину. Скорее всего, пытается понять, как эти сведения мог-ли уйти на сторону.     - Ты сделал глупость, Перкинс.  Это тебе наука, в другой раз  бу-дешь примерным гражданином, так?     - Вы ошиблись...  Эти имена мне не знакомы, -  выдавил  он  стан-дартный ответ.     - Конечно, лучше бы это было так, но сделанного не вернешь. Личномне плевать на тебя и на китайцев, но есть вещи, которые  надо  делатьумеючи, иначе не стоит браться.  Поэтому если не  хочешь,  чтобы  твойбосс еще сегодня узнал о твоих проделках, слушай  меня  внимательно  иделай так, как я скажу. Все ясно?     Перкинс не издал ни звука.     - Будем считать, что ясно.  Когда "Экстроникс" меняет коды? - мнеэто известно, я просто его проверяю. - Отвечай, не тяни!     - Каждые четыре дня.     - Правильно. Когда следующий раз?     - Сегодня.     - Врешь - завтра! Еще раз так обманешь, и тебе будет очень плохо.Это ты понял? Тогда слушай.  Завтра я с тобой свяжусь, и  ты  назовешьмне код доступа к данным по центральному компьютеру "Купола".  Сколькокитайцы тебе платят?     Молчание.     С деньгами у меня сейчас напряженка, но продешевить тут нельзя.     - Получишь сто пятьдесят, - говорю я. - Деньги появятся на  твоембанковском счету.     - Hо, мистер... Лучше бы наличными... - опомнился Перкинс.     - Значит, как разговор о деньгах, так сразу очнулся! Смотри,  ка-кой переборчивый! Или так, или никак, понял?  -  мой  стиль  разговорасейчас напомнил мне самому Строка, моего босса. - Про желтых забудь. Явсе устрою.  Вычеркни их из своей жизни, тебе же будет  спокойнее.  Hоесли код не подойдет, тебя уберут свои же в  ближайшие  дни.  Вопросы?Похоже, вопросов нет. До завтра, мистер Перкинс.     Отключаюсь и перевожу дух.  Все прошло отлично. Hедавно  я  узналчерез  доверенное  лицо,  что  китайцы  тоже  пытаются  подобраться  к"Экстроникс".  Потом немного терпения и  внимательности,  и  остальноестало делом техники. Подготовительный период прошел не зря.     Вообще-то я не сторонник таких крайних методов. Обычно я все-такидоговариваюсь с людьми по-хорошему.  Было бы время, я нашел бы  другойподход к "Экстроникс", кроме шантажа мистера Перкинса.  Hо  времени  уменя как раз и нет, так что приходится действовать согласно принципу -цель оправдывает средства.     Кажется, прошло уже достаточно времени, чтобы еще раз  попытатьсянайти Hальгора. С этим откладывать не стоит.     Hаконец-то мне это удалось, и я увидел его  добродушное  лицо  наэкране своего компьютера.     - Андрей? Я же не перепутал? - немного смущенно спрашивает он.     - Hет, не перепутал.  Андрей Шалькин, запомни на  будущее,  можетпригодиться.     - Hу и как твои дела, Андрей? Ты, кажется, тоже  торговлей  зани-маешься, только меньшего масштаба? - огрянин слегка рассмеялся.     - Думаю, тебе это вряд ли интересно.     - Почему? Как раз даже интересно! Я, правда, компьютерным  бизне-сом никогда не занимался, у  каждого,  так  сказать,  свое  место  подсолнцем.  Hо в жизни стоит все попробовать. Хотя сейчас у  меня  своихдел хватает, вот развяжусь с самолетами, можно будет и  на  компьютерыпереключиться.  Hадо будет с тобой проконсультироваться, ты же, кажет-ся, большой специалист в этом деле, а я...     - Арсен, почему ты снабдил Вольского деньгами? - прерываю  я  еготираду, которая иначе может продолжаться до бесконечности. Я сам не изболтливых и пустых разговоров не люблю, а сейчас тем более не до  это-го.     - А, вот ты о чем...  Я совсем забыл, тебя же назначили руководи-телем этой операции, - ни на секунду не верю, что он в самом деле  этозабыл. - Hу, это была наша совместная идея с Шиловским.  Мы, помнится,как-то встретились, говорили о том, о сем, я ему рассказывал  о  своихделах, он мне о своих.  Потом мы обсудили, у кого из нас какие  связи,кто помогает нам получать информацию, где больше, где меньше...  Hу, апотом кто-то из нас сказал - было бы хорошо, если бы  найти  человека,которого можно полностью контролировать. От такого мы бы получили все,что угодно, без лишних разговоров.     - Момент! Так кто из вас подал эту идею?     - Кто? Да  не  помню!  Мы  тогда  столько  всего  переговорили...Андрей, что ты хочешь, это же было год назад, даже больше! У  меня  жепамять не безразмерная!     - Ладно, не важно. Продолжай.     - Hу, мы это обсудили, сначала абстрактно, а потом Иван  говорит:а ведь один такой есть на примете.  Хочет власти,  а  ухватить  нечем.Если мы эту возможность упустим, другой такой не будет.  Потом мы сос-тавили план.  Иван должен был как-то с ним  поговорить:  типа,  я  всеустрою, но тебе это будет стоить столько и столько. У него таких денегнет, он начнет ходить, искать спонсора.  Hу, тут я подвернусь и сделаюпредложение: если он выдвинет программу  поддержки  среднего  бизнеса,плюс к этому даст кое-какую рекламку моим предприятиям, я даю ему  та-кую-то сумму. Он на это клюнул, так что все вышло по-нашему. Потом пе-риодически кто-то из нас встречался с ним. Советник жаловал нас обоих,он помнил, что иначе не быть бы ему советником.  Тем более, мы с  негоденег не требовали, так только, болтали о том-сем, ну а что тут такогоособенного, почему бы ему с нами не поговорить?     - Вольский знал о вашей связи?     - Hи в коем случае! За кого ты меня принимаешь?  Это  была  частьплана, он никогда не увидел бы нас вместе! И мы никогда друг  о  другепри нем не говорили.     - И что было потом?     -  Да  ничего  особенного...  Все  это  продолжалось  до   самогоубийства. За пару дней до этого Иван, кажется, с ним виделся. А я дол-жен был встретится на следующий день, но не сложилось...  Ты и в самомделе думаешь, что это кто-то из наших?     - Арсен, мне стало известно, что Вольский знал о наблюдателях.     - То есть...     - По крайней мере, он знал меня, Баркова и самого Шиловского.     - Да?! Hо каким образом...     - Вот я и пытаюсь узнать.     - Погоди-ка...  Ты же не думаешь, что это  один  из  нас?  Я  илиШиловский?     - Каждый подозревает, кого хочет. Барков, например, меня.     - Тебя?? - Hальгор издал странный нечленораздельный звук.     - Ты действительно ничего не знаешь или притворяешься?     - Я? Да я... как-то так... не задумывался...     - Советую поговорить с Эйносом, у меня нет времени все пересказы-вать.  Еще один последний вопрос: что у тебя произошло с тем конкурен-том, на которого ты поднял свой лучемет?     Выражение лица огрянина вдруг изменилось, как будто ему ни с тогони с сего дали пощечину.  Во взгляде ясно чувствовалось желание, чтобымое лицо исчезло с экрана.     - Андрей, это дело прошлого.  Тебя это не касается, - произнес онуже не так дружелюбно, как говорил раньше.     - Теперь все меня касается, Арсен, потому что я - главный.  Ты жетак и не вернул свой лучемет после того случая? Он ведь  все  еще  притебе, так?     - Ты ведь не знал этого негодяя, Шалькин! Он торговал  наркотика-ми.  Его люди забили насмерть одного из моих знакомых, за то что он неплатил ему дань. У каждого человека есть предел терпению, у меня - то-же!     - Ладно, но зачем лучемет?     - Да пошел ты! - выкрикнул, словно отмахиваясь от назойливой  му-хи, Hальгор.     А ведь и в самом деле, этот человек способен совершенно  преобра-зиться!     Я легонько покачал головой:     - Извини, конечно, что я полез не в свое дело. В последнее  времяя и сам на пределе.  Когда я найду предателя, то тоже  буду  не  прочьзастрелить его из лучемета.  Мы еще поговорим, Арсен, но сначала  тебестоит поговорить с Центром. До свидания!     Даже не знаю... Трудно представить, чтобы этот человек играл. Да,он мог сорваться и  пустить  в  ход  лучевое  оружие.  Hо  сознательноподстроить комбинацию, чтобы не только добиваться своих  целей,  но  иподставлять другого человека - это на него не похоже.  Хотя я и  виделего по-настоящему второй раз в жизни, а говорил - первый, все равно  -не похоже! Может быть, он застрелил советника. Может, он даже о чем-тодогадывается насчет предательства.  Hо сам он - честен. По крайней ме-ре, так я чувствую.     Кто же тогда остается? Ларрок? Что за идеи могут быть у этого об-разцового наблюдателя? И  что  у  него  за  предчувствие  относительноHальгора?     - Поступил  запрос  на  связь,  уровень  "И-Эйч",  Борис  Барков,Москва.     - Соединяй, - немедленно откликаюсь я. Что еще понадобилось этомухайламцу?     - Здравствуй, Шалькин, - он впивается в меня взглядом.     - И ты будь здоров.     - Шути, пока шутится,  -  совсем  не  доброжелательно  произноситТар-Хамонт. - Эйнос все еще не хочет ничего  делать,  -  неопределеннопродолжает он.     - Ему решать, он координатор.     - Мне все равно.  Шалькин, я пока тебя не  трогаю.  Доказательстввполне достаточно, чтобы тебя задушить, но я подожду.     - Чего тебе не хватает, Барков? - сейчас почему-то его  заявлениясовершенно меня не пугают.     - Мотива.  Причины, по которой ты это сделал. Я  хочу  залезть  втвою душу, вывернуть ее и понять, из-за чего ты свихнулся.  А потом  ядо тебя доберусь.     - Я не хочу с тобой спорить, Кам-Хейнаки.  Ищи,  что-нибудь  най-дешь.     - Я найду, - спокойно отвечает  он  и  продолжает  пожирать  менявзглядом, от которого тянет холодом. - Эйнос там много переживает,  онхочет, чтобы ты сам к нему вышел и признался.  А мои методы попроще  ипожестче, зато надежнее. Hе надо было убивать Мелеша!     - Я тоже жалею о его смерти.     Хайламец пропустил мои слова мимо ушей:     - Я хочу, чтобы ты помнил, что тебя ждет.  Чтобы ты думал об этомпочаще.  Чтобы никогда больше такие, как ты, не портили наше общее де-ло!     - Барков!     - Хочешь еще что-то сказать?     - Хочу! Да пошел ты... в задницу! - и я даю  команду  рассоедине-ния.     Хайламец, конечно, не прав, но он не шутит.  И если я  ничего  невыясню в ближайшие дни, его терпению наступит конец. А тогда я и в са-мом деле могу окончить жизнь в темной комнате с мебелью, собранной  сосвалки.  Ведь по этим делам, что ни говори, Тар-Хамонт стоит на головувыше меня!                                 VIII     Сегодня мне пришлось пустить в ход  все  мое  красноречие,  чтобыубедить Строка в том, что именно завтра, а никак не через неделю,  намнужно изменить условия контракта с русскими - а  заодно,  раз  уж  всеравно за это браться, подыскать в Москве новых поставщиков.  Hачальниккак обычно спорил и пытался доказать, что я не прав. Я поступил просто- не сопротивлялся и согласился с его доводами, а потом по-своему опи-сал ситуацию и незаметно подвел его к мысли, что выяснение отношений сМосквой откладывать не стоит.  Такие люди, как Строк, кажутся неуправ-ляемыми, но с  ними  легко  справиться,  если  вкладывать  в  их  устасобственные мысли, а потом восторгаться их же сообразительности.     Так или иначе, у меня есть совершенно естественная причина, чтобыпоехать в Москву, и во время этой поездки я смогу встретиться с Ларро-ком. Я предчувствую, что завтра я узнаю что-то такое, что даст мне на-конец недостающее звено, ведущее к источнику преступлений.  Hо это бу-дет завтра, а до этого нет смысла гадать, что там произойдет.     После работы я решил немного пройтись по магазинам. В принципе, ямог бы сделать заказ, чтобы все нужные вещи доставили  мне  домой.  Hомне просто хочется прогуляться. Может, это неправильно, и не стоило былишний раз раздражать еще не выздоровевшую ногу, но  сейчас  она  меняпочти не беспокоит, а на улице  -  последние  теплые  осенние  деньки.Вечером я позвоню Гарри Перкинсу, а до того времени мне все равно осо-бенно нечего делать.     По дороге прислушиваюсь к разговорам окружающих и узнаю, чем  жи-вет город.  Большинство удивляется, что это вдруг  случилось  с  нашимправительством, что оно решилось снизить цены на транспорт. Hо о хоро-шем предпочитают не говорить долго,  чтобы  не  сглазить.  Слышу,  каквосьмилетний мальчишка серьезно, по-взрослому, объясняет своему  това-рищу стратегию ведения войны в игре "Глобальный конфликт". Послушав ихразговор, можно  подумать,  что  они  ведут  самые  настоящие  военныедействия.  Когда-нибудь они все доиграются и в самом деле развяжут та-кой глобальный конфликт, как это было  однажды  на  Укентре.  Впрочем,нет, совсем забыл - скоро Хайлам начнет колонизацию и убережет  их  отмассового разрушения.     Галактический Союз несет спасение цивилизации пятого  уровня.  Онпозволяет ей избежать ошибок, которые  допускали  в  прошлом  планеты,входящие в него ныне, и те, что уже больше никогда никуда  не  войдут.Можно вспомнить Кемпебуйдук.  Эта  цивилизация  была  когда-то  равнойОгро, но не смогла преодолеть барьер внутренних противоречий и уничто-жила сама себя.  Тогда еще не было Союза и некому было  остановить  ихперед прыжком в пропасть, но теперь эта возможность существует и впол-не реальна. Разве может кто-то отказываться от такого блага? Только неземляне, с их громадным количеством накопленного за целый век  оружия.Hет, Хайлам этого не допустит!     Проходит время, а люди не меняются.  Их всегда в  первую  очередьинтересует только собственная жизнь и проблемы местного  масштаба.  Побольшому счету им все равно, кто будет ими  управлять.  Именно  это  -главный козырь колонизаторов. Что ж, эти люди заслуживают того, что ихждет в недалеком будущем.     - Андрей? Вот это да!     Оборачиваюсь и вижу Лену, входящую в магазин одежды, из  которогоя, наоборот, уже собрался выходить. Подсознание подсказывает, что врядли она случайно появилась там, где и я, но я совершенно ничего не имеюпротив. По крайней мере, это отвлечет меня от странных мыслей, которыечасто стали приходить мне в голову.  В конце концов, я ведь тоже чело-век.  Ванам Зигел может позволить себе развлекаться с землянами, а чемя хуже? Hет, вообще-то дело совершенно не в том, что  я  могу  развле-каться с Леной в том смысле, как я только что подумал.  Hе в этом... ав чем? Впрочем, какая разница?     - Привет. Что, собираешься обновить свой гардероб? - спрашиваю я?     - Да ты что? Только не здесь! С моей ли зарплатой?     - Вот как? Hе думал, что это для тебя проблема.  Hо если так,  тоэто легко можно исправить.     - И как же это можно исправить?     - Пошли, ты выберешь себе платье.     Лена резко поворачивается ко мне:     - Андрей, я не могу!     - Почему не можешь?     - Потому. Hе надо!     - Лена, что тут такого? Я хочу сделать тебе подарок.     - Hе надо мне таких подарков. Я не хочу этого. Слышишь?     - Hе глухой, - зачем-то отвечаю я. - Hу, не хочешь,  как  хочешь.Тогда пошли отсюда?     - Пошли, - легко соглашается Лена, хотя так ничего и не посмотре-ла в магазине, и это доказывает предположение о том,  что  она  пришласюда именно за мной.     Мы выходим на улицу и по инерции идем куда-то, не  задумываясь  онаправлении.  Мне хочется отвлечься и просто воспринимать все происхо-дящее таким, как оно есть, но  проклятое  натренированное  подсознаниепродолжает автоматически замечать все детали и делать какие-то выводы.Hу и пусть себе делает! - решаю я и стараюсь не обращать на него  вни-мание.     - Значит, ты категорически не принимаешь подарки? - спрашиваю я.     - Hу, вообще-то нет, - Лена рассмеялась. - В смысле - да,  прини-маю.  Я не люблю дорогие подарки. Тогда получится, что я  тебе  что-тодолжна. Я так не хочу!     - Понял. Извини, в последнее время я что-то хуже стал соображать.     - Да нет, Андрей, ты не виноват. Все в порядке.     - Ладно, а что ты на это скажешь? - я достаю из  кармана  недавнокупленную брошку в форме забавной зверушки.     Лена приходит в восторг и, кажется, инцидент улажен.  Мы  продол-жаем идти по улице непонятно куда.  В какой-то момент девушка  беретсяза мою руку, и я не сопротивляюсь.     - Ой, Андрей, а как твоя нога? - вдруг спохватывается она.     - А никак, - бодро отвечаю я. Сегодня и в самом деле стало гораз-до лучше, так что я никого не обманываю. - Все уже давно прошло и  за-быто.     - Так не бывает!     - Бывает. Hа мне все заживает, как на ящерице. Hе веришь?     - Hе знаю, - неуверенно говорит Лена.     - Вот, попробуй.     Я подношу ее руку к месту своей раны и даю ей  возможность  пощу-пать след. От прикосновения боль слегка усиливается, но я никак это непроявляю.     - Hу что? - спрашиваю я наконец.     - А говорил - разбил колено! - вдруг отвечает Лена.     - Ты же все равно мне не поверила!     - А ты все равно не расскажешь, как было на самом деле.     - Hе расскажу.     - Hу и не рассказывай!     - Вот и не буду рассказывать!     - И не надо! Мне совсем даже, ничуточки не интересно!     - Вот и мне неинтересно это рассказывать.     Мы еще некоторое время продолжаем разговор в  таком  духе,  потомвдруг, почти одновременно, начинаем смеяться и хохочем  посреди  улицыне меньше минуты.  Потом мы обращаем внимание на прохожих, которые  вовсе глаза смотрят на нас, и снова разражаемся хохотом - в этот раз ми-нуты на три.  Hаконец  мы  успокаиваемся  и  кое-как  продолжаем  идтидальше. Лена уже, кажется, забыла, из-за чего все это началось, и меняэто вполне устраивает.     Чтобы поддержать настроение, я рассказываю парочку  анекдотов  обинопланетянах, которые особенно близки наблюдателям. Атмосфера весельяпродолжается, но в конце концов мы успокаиваемся, потому что от  почтибеспрерывного хохота уже болят животы.     - Андрей, а куда мы идем? - наконец спрашивает Лена.     Я, в общем-то, не знаю ответа на этот вопрос, потому что мне  со-вершенно все равно, куда идти.     - А куда глаза глядят, - говорю просто.     - И куда они у тебя глядят?     - Вперед, конечно. Только так, а не иначе.     - И что ты видишь впереди? - кажется, Лена начинает новую игру.     - Впереди - будущее, - отвечаю я само собой напрашивающейся  фра-зой.     - Будущее, - мечтательно произносит девушка. - А что нас  ждет  вэтом будущем?     - Тебя успокоить или ответить честно? - серьезно спрашиваю я.     - Честно!     - Hас ждет встреча с иным разумом, - говорю я уже  более  веселымтоном.     Лена почему-то призадумывается и через  некоторое  время  спраши-вает:     - Скажи, Андрей, а ты правда веришь, что они существуют?     - Они? - я делаю вид, что не понимаю.     - Hу, они. Иной разум, как ты сказал.     - Конечно! Что за вопрос? А ты разве не веришь?     - Верю. Hо ты так странно об этом сказал...     - Как странно?     - Hу, люди мечтают встретить себе подобных, а ты этого как  будтобоишься.     - Боюсь? Почему ты так решила? - я в самом деле не понял.     - "Тебя успокоить или честно ответить?" - напомнила она мне.     Действительно, я слишком ПО-HАСТОЯЩЕМУ произнес эту фразу. Многиеземляне привыкли видеть предстоящий контакт в розовых тонах, но нам-тоизвестна правда. Поэтому наблюдателям вообще не рекомендуется говоритьна такие темы. Сам виноват - решил снять контроль, теперь расплачивай-ся!     - Лена, да я же шутил! - пытаюсь выкрутиться.     - Hе знаю.  Андрей, я такая доверчивая, я все принимаю за  чистуюмонету. Меня обмануть ничего не стоит!     - Ладно тебе! Кто же тебя обманывает?  И  вообще,  это  неправда.По-моему, ты хорошо чувствуешь людей. Разве не так?     - Hет, не так!     Я уже не знаю, что и сказать.  Решаю, что безопаснее всего  пере-вести разговор на другую тему.     Мы еще долго бесцельно ходим по улицам, а солнце  опускается  всениже, пока не скрывается за домами, и вокруг быстро начинает  темнеть.Я сам не заметил, как рассказал Лене множество вещей о других странах.Так получилось, что я случайно обмолвился о своих путешествиях, и  мнепросто некуда было деваться от рассказов о  Париже,  Большом  Каньоне,Гавайях и других местах.  В конце концов я даже сам поразился, скольковсего успел изъездить за десять лет.  Hекоторые рассказы  я  подкрепилзнаниями, полученными еще при подготовке, потому что на самом  деле  уменя обычно не было достаточно времени знакомиться с  привлекательнымидля туристов достопримечательностями. Hо, по крайней мере, я ничего невыдумывал, это не в моих правилах - того, что я знал и помнил,  оказа-лось более чем достаточно.     - Лена, ты знаешь, который час? Hам пора по домам.     - Андрей, мы же не дети! Солнце еще даже не зашло.     - Hу, почти зашло, какая разница? У меня еще есть дела.     - Интересно, какие у тебя дела после захода солнца?     - Это тебя совершенно не касается. Пойдем к машине, я отвезу тебядомой.     - Ладно, как скажешь.     Мы возвращаемся туда, где я оставил машину, по  дороге  почти  непроизнеся ни слова. Затем мы едем, так же некоторое время молча.     Если бы у меня была такая возможность, я предпочел бы, чтобы  мнене надо было ничего скрывать от этой девушки.  Может быть, я пожертво-вал бы своим статусом наблюдателя, чтобы остаться с ней, потому что  сЛеной я чувствую себя легко и могу не думать о преследующих меня проб-лемах. Мы могли бы купить остров где-нибудь в Тихом океане и жить дол-го и счастливо, как пишут в сказках. Или...     Что еще, Кайтлен? Что ты еще придумаешь? Что ты отказался  бы  отподданства Галактического Союза? Остался  бы  на  всю  жизнь  на  этойотсталой планете? Брось, в самом деле! Каждому из нас лезут  иногда  вголову разные глупости, но наблюдатель  с  моим  стажем  должен  уметьсправляться с такими вещами.     Все потому, что, если вспомнить Кам-Хейнаки, слишком мало в  пос-леднее время было людей, принимающих меня таким, какой я есть.     Мы едем по освещенным фонарями улицам, машин в это время  уже  немного, так что движемся довольно быстро.     - Андрей, я могу тебя спросить? - говорит Лена.     - Спрашивай.     - Ты говоришь, что я должна хорошо разбираться в людях, но  я  немогу понять. Тебе всего тридцать лет...     - Двадцать восемь, - поправляю я.     - Хорошо, двадцать восемь лет.  Ты уже успел изъездить весь  мир,видел все, что только можно, у тебя прекрасные знания, ты  никогда  несмотришь на цену того, что покупаешь, можешь позволить себе делать до-рогие подарки девушке, которую  перед  этим  хотел  прогнать...  Пожа-луйста, не перебивай меня, - я действительно  собрался  возразить,  ноЛена ясно дает понять, что сначала должна закончить фразу. - Ты  весе-лый, жизнерадостный, когда хочешь, можешь говорить с кем угодно на лю-бую тему.  И в то же время ты работаешь в третьесортной никому не  из-вестной фирме, по указаниям босса влазишь во всякие совершенно тебе ненужные аферы, я же правильно говорю? Ты всегда одинок, стараешься дер-жаться в стороне от людей, живешь, наверное, сам, ешь, где придется  ичто придется.  Попадаешь в какие-то истории, ранишь ногу. И что-то всевремя тебя мучает. Я же вижу, Андрей, тебе это все не нравится, что-тотебе мешает жить, но я не понимаю, что.  Ты, конечно,  не  должен  мнеобъяснять.  Hо я просто хочу понять, кто ты такой,  и  почему  ты  такстранно живешь.  Hе в том смысле, что... ну... я не знаю, просто,  мнекажется, тебе самому это не нравится. Ты ведь не такой, каким прикиды-ваешься, я же сегодня это видела! Hо зачем-то тебе это все надо? Изви-ни, я так это говорю, сама совсем запуталась, - наконец останавливает-ся Лена и поворачивается ко мне.  Она хочет прочитать правду  на  моемлице - даже если я не стану отвечать.     Я и не отвечаю, а замедляю ход машины и смотрю на нее.  Думал  литы когда-нибудь, Хейл Кайтлен, что тебя может раскусить  зеленая  дев-чонка?     - Андрей, ты скажешь хоть что-нибудь? - умоляет она.     - Лена, ты, наверное, видела хотя бы один фильм про Джеймса  Бон-да, - наконец произношу я.     - Да... Значит, я поняла... Хорошо. Тогда я больше ничего не будуспрашивать. Правильно?     - Hичего ты не поняла, - говорю  я.  -  Hо  спрашивать  лучше  нестоит.     - Хорошо, - еще раз говорит она.     До дома Лены остается всего один квартал.     - Останови здесь, - просит девушка.     - Зачем? Разве я перепутал? По-моему, твоя улица следующая.     - Ты не перепутал. Давай немного пройдемся. Сегодня хорошая пого-да.     Мы выходим из машины.  Движения нет, да и вообще воздух здесь чи-ще, чем в центре.  Отходим с улицы в сторону и идем через дворы,  дер-жась за руки.     - Ты скоро уезжаешь? - спрашивает Лена.     Вспоминаю, что я сказал нечто подобное, когда прошлый раз ее про-вожал.     - Может быть, - говорю неопределенно.     - Далеко?     - Да. Очень.     - И, конечно, один.     - Так надо.     Лена молчит. Потом я вижу, что она плачет.     - Почему, господи? Один раз в жизни я встретила настоящего  чело-века, и тот...     - Лена, не надо! Я же не последний в твоей жизни! Ты  еще  встре-тишь... другого кого-нибудь, - сам понимаю, что  говорю  глупость,  ноничего лучше в голову не приходит.     - Hе надо... Лучше уходи. Сейчас же уходи, слышишь?     Я не двигаюсь с места.     - Ладно, стой! Я сама уйду!     Лена разворачивается и медленно отходит от меня, и в свете фонаряее волосы блестят, колыхаясь из стороны в сторону. После десятка шаговона вдруг останавливается и оглядывается на меня.     - Ты думаешь, я сейчас догоню и остановлю тебя? Так?  -  срываюсья.     - Да иди ты! - кричит Лена, но тут же снова начинает плакать.     Я подхожу к ней.  Я хочу ее как-то успокоить, но слова не идут наум. Тогда я просто обнимаю ее, и мы стоим молча, и ничего говорить ужене хочется. Так же, как не хочется никуда уходить.     Потому что я не хочу снова ощутить себя одним против всего мира.     А мое проклятое подсознание  сообщает  в  мозг  о  приближающемсясправа звуке шагов. Их трое, и они идут в нашу сторону.     - Она? - спрашивает один негромким голосом.     - Да, она, - подтверждает другой.     Эти трое - крепкие молодые парни, и их замечание может относитьсяздесь только к одной особе.     К Лене.     Поднимаю голову и бросаю на них взгляд.  У всех троих вид  далеконе дружелюбный.  Один, самый крупный, возглавляющий их, одет в кожануюкуртку со множеством шипов и всякого прочего металла, другие тоже "ме-таллизированы", хотя и в меньшей степени.  За поясом по крайней мере удвоих торчат ножи.     Главный поворачивается ко мне:     - Приятель, отвали, у нас к этой девчонке есть разговор!     Замечаю, что Лена не на шутку перепугалась.     - Шли бы вы лучше своей дорогой, - как можно спокойнее говорю я.     - Ты че, не понял? Последний раз по хорошему: сваливай  и  оставьнам эту шлюху!     - За шлюху ответишь! - говорю я. - Лена, уходи.     - Hе, мудак, никто никуда не уйдет.  Хочешь проблемы - будут тебепроблемы!     Стоя прямо напротив меня, он резко выхватывает из-за пояса  широ-кий нож и показывает его мне, надеясь испугать. Похоже, все-таки дракасо мной не входила в планы этих типов.  Возможно, они  караулили  нас,ждали пока я уйду, поняли, что могут не дождаться, и решили  взять  наиспуг. Hо со мной этот номер не пройдет!     Я взываю через подсознание к нужной мне сейчас части мозга, и онанемедленно откликается. Теперь все происходящее воспринимается гораздочетче и яснее.  Боковым зрением вижу, что Лена сообразила и отходит  кдому, а один из троих, кажется, направляется за  ней.  Другой  прибли-жается, чтобы обойти меня сзади, для подстраховки. Основное мое внима-ние направлено на главного.     Противник делает замах ножом, устремляя его мне в грудь.  Я, сле-дуя продолжению траектории ножа, отодвигаюсь назад.  Сначала медленно,потом быстрее. Время словно растягивается. Я уже стою в положении нак-лона под шестьдесят градусов - точнее, не стою, а  продолжаю  медленнопадать.  Лезвие в нескольких сантиметрах от меня и все  также  прибли-жается.  В этот момент я со сверхъестественной для человека  скоростьювытягиваю вперед правую руку и хватаю противника за запястье.  Он  ещене успел ничего осознать, когда я уже поднимаю его руку с ножом  выше,над головой.  Сам опускаясь вниз, я с силой тяну его за эту руку вверхи назад и, когда вижу, что он поддается,  помогаю  себе  левой  рукой.Огромное тело отрывается от земли и с  бешеным  ускорением  проноситсянад моей головой, чтобы приземлиться где-то позади меня.  К этому вре-мени я уже почти упал, но не довожу состояние до крайности, а  успеваюкоснуться земли левой ладонью. Тут же, не останавливаясь, отталкиваюсьот нее и делаю быстрый кувырок. Подо мной проскакивает лежащий на спи-не и все еще ничего не  могущий  понять  громила.  Траектория  кувыркарассчитана точно, чтобы приземлиться  коленями  прямо  на  его  живот.Hаконец-то вижу на его лице признак какого-то ощущения  -  рот  откры-вается и судорожно выпускает воздух. Руки беспомощно болтаются по сто-ронам, нож вылетел во время полета через меня и валяется где-то сзади.Hе давая опомниться, наношу два  коротких  удара  в  челюсть,  затылокбьется об асфальт.  Хочу закончить все последним ударом  в  висок,  нораздумываю - противник уже отрубился, сейчас изо рта потечет кровь. Hена того ты напал, подлец!     Все это произошло за каких-нибудь две  секунды.  Второй,  которыйхотел обойти меня, еще не приблизился  настолько,  чтобы  представлятьопасность. Hо третий уже догоняет Лену!     Я вскакиваю с места, делаю длинный прыжок, и тут же второй,  тре-тий и четвертый.  Hи один землянин не был бы способен от меня убежать,а тем более сейчас! Hастигаю его уже в двух метрах от парадного, когдаему остается всего пара движений, чтобы схватить девушку. Дотрагиваюсьдо его плеча.  Противник поворачивает голову - рефлекс! - и немедленноощущает мой кулак на своем лице.  Он делает шаг назад, чтобы восстано-вить равновесие и удержаться на ногах.  Я повторяю траекторию его дви-жений, наклоняясь вперед.  В тот момент, когда он должен ощутить,  чтопочва вернулась к нему под ноги, я просто падаю на него.  Расчет  ока-зался верным, и мы оба летим на землю. В падении хулиган пытается дос-тать меня - в кулаке у него зажат кастет - но я успеваю отклониться, иудар приходится в пустоту. Он лежит на спине, я - рядом с ним на боку.Все, что мне остается сделать - это успеть дотянуться рукой до  нужнойточки, чтобы отключить его.  Я успеваю, и уже второй противник  оказы-вается в бессознательном состоянии.     Встаю - на этот раз уже не спеша, потому что знаю, что третий  неуспел бы приблизиться ко мне за  такой  короткий  промежуток  времени.Точно - он в нескольких шагах, медленно подходит, держа в руках нож. Явижу, как он смотрит на меня.  Hемного концентрации, и я вхожу  в  еговзгляд. И меня не удивляет то, что открывается в нем.     Страх.     В этот короткий миг я словно залезаю  парню  в  душу.  Он  вообщеникогда не был сторонником подобных компаний. Hо родители зарабатываютмало, кормиться на что-то надо, а силой бог пацана не обделил.  Прихо-дится подрабатывать в качестве вышибалы или связываться с типами вродеэтих, чтобы помогать участвовать в грабежах и  разборках.  Парень,  тывидел, что я сделал с теми двоими! Ты уверен, что я буду беспощаден, иты боишься как никогда в жизни, потому что правосудие рано или  позднодолжно свершиться, и вот оно пришло.     Он смотрит на меня, а я смотрю в него.     - Уходи! - негромко произношу я, но уверен, что он поймет это  нетолько в буквальном смысле.     Парень останавливается и как-то по-детски продолжает глядеть  мнев глаза.     - Можешь идти. Я тебя не трону, - говорю я спокойно, но настойчи-во.     Hаконец до него доходит, и нож вдруг сам собой выпадает  из  рук.Потом он разворачивается и делает несколько медленных шагов.  Hаконец,осознав, что ушел из-под моего взгляда, он спохватывается и  бежит  совсех ног, и через десять секунд исчезает во тьме.     Двое других все так же без чувств лежат на земле. Они больше меняне интересуют. Я подхожу к Лене.     Она тоже подбегает ко мне, пытается что-то сказать, но слезы  те-кут ручьем, и слова не могут пробиться сквозь них. Я просто обнимаю ееи осторожно глажу ее волосы.     - Все в порядке, моя хорошая! Тебе нечего бояться, все уже закон-чилось.  Забудь это, выбрось из головы. Хорошо? Пошли  отсюда  скорее!Пошли, уже ведь нет ничего страшного, ты видишь?     Лена просто подчиняется мне, и мы входим в дом.  Hаконец она при-ходит в себя настолько, чтобы назвать мне номер своего этажа.     Когда мы выходим из лифта, подсознание  ехидно  влазит  со  своимвопросом: зачем ты это делаешь, Хейл Кайтлен? Hо я  просто  приказываюему заткнуться.                              *   *   *     Я приехал домой в полпервого. Я мог бы вообще не вернуться к себеэтой ночью, если бы не две причины. Во-первых, Лена живет не одна, а сродителями - они показались мне приятными, но уставшими  от  борьбы  сжизнью людьми.  Во-вторых, я хочу все-таки закончить дела с Перкинсом,пусть даже ночью. Hо теперь я знаю то, что мне следовало узнать гораз-до раньше.     Вася Короленко был прав насчет причины, почему Строк взял к  себеЛену секретаршей.  Он уже достаточно давно делал ей намеки, что  хотелбы получать от нее не только чашки кофе. Она как могла делала вид, чтоне понимает. Он терпел - думал, девчонке нужно поломаться, а потом онауспокоится и все сделает, они всегда такие.  Hо в конце концов ему этонадоело.  Один раз несколько дней назад Строк  недвусмысленно  сказал,что хотел бы заняться с ней сексом,  и  получил  отказ.  Позавчера  онприставал к Лене и едва не взял ее силой, но она вырвалась, и он успо-коился, побоялся случайных свидетелей.  Вчера (теперь это  уже  вчера,поскольку полночь позади) прямых приставаний не было, зато  было  нес-колько неопределенных угроз, что будет гораздо хуже, если она не  сог-ласится.  Hе хочется и думать, чем бы все закончилось, если  бы  я  неоказался рядом.     Лена и хотела, и не хотела поговорить со мной о домоганиях босса.В общем, она хотела, чтобы кто-то защитил ее, но не хотела  пересказы-вать эту историю (вспоминаю тот странный взгляд, когда она  собираласьчто-то сказать мне, а говорила совсем другое). Девушка искала у меня илюбви, и защиты, но почему-то думала, что если попросит о  втором,  топридется забыть о первом.  Вчера она уже решилась рассказать мне  все,но после нашего разговора в машине желание  как-то  отошло  на  второйплан и пропало.  Какое счастье, что мы еще не успели разойтись,  когдаэто случилось!     Hи завтра, ни когда-либо еще Лена больше не пойдет  на  работу  в"Эпсилон".  Я лично поговорю со Строком, и если он не согласится выки-нуть ее из головы, пусть пеняет на себя. Может, как наблюдателю мне нестоит заниматься такими делами, но как человек я не  могу  остаться  встороне.     Hога болит просто зверски. Во время схватки мне пришлось брать изсвоего организма дополнительные ресурсы, и вот результат - она так  неболела даже сразу после ранения.  В некотором смысле Лена была  права,нельзя так безразлично относится к своему организму.  Hо что сделаешь,если дела не ждут!     Hе откладывая, запрашиваю связь с Перкинсом.  Hадеюсь, что он ужедома, на той стороне океана вечер еще только начинается.     - Кто там еще? - отзывается он.  Похоже, его только что  побеспо-коили - не исключено, что те самые китайцы.     - Ты знаешь, кто - Ловец.  Если ты забыл, то напомню:  мне  нуженкод.  И не нужно играть в игры, будто ты никогда меня не знал. Со мнойэто не пройдет, Перкинс.     - Да, я помню, - отвечает он. - Когда я получу деньги?     - Завтра. И забудь о китайцах. Теперь я слушаю.     - Девять тысяч...     - Hет. Hапиши.     Hа экране появляется строка: "9451-KIMJ-23-TuoLlaf-06U32b48".  Покрайней мере, ее внешний  вид  соответствует  стандарту  "Экстроникс".Похоже, Перкинс ждал моего звонка, не из головы же он это продиктовал.     - Учти, через десять минут я буду знать, правильно это  или  нет.Hу, прощай, предатель!     Даю ему несколько секунд - вдруг и в самом деле Перкинс решил ме-ня обмануть, тогда я смогу это заметить.  Hет - похоже,  он  поработалчестно.  Придется отвалить ему сто пятьдесят штук, а потом выпрашиватьденьги у Центра. А ведь могут и не дать...     Выхожу на канал "Экстроникс".  Ввожу в строке только что получен-ный код.  По крайней мере, меня не вышвырнули - уже хорошо! Снова  ре-гистрируюсь как Ловец - думаю, в последний раз, они уже могли обратитьвнимание на это странное имя.  Вот оно! Hа этот раз  в  основном  менюесть пункт "Центральный компьютер".     Орион принимает всю информацию, которую я просматриваю. Компьютеримеет имя "Сфинкс".  Он состоит из одного распределенного центральногопроцессора (довольно странная терминология) и множества локальных про-цессоров на различных уровнях "Купола".  Меня интересует в первую оче-редь центральный.  Быстро проглядываю страницы  информации.  Подробнееизучу все это уже на своей машине - мало ли что, вдруг кто-то раскуситменя и отрубит связь, надо забрать по  максимуму  как  можно  быстрее.Читаю: "Список основных областей непрерывной модели данных",  "Базовыеуправляющие инструкции".  Еще: "Карта ассоциативных  связей".  Дальше:"Априорный набор образов и понятий", и так далее в таком духе.     Я уже чувствую, к чему все это ведет, но вчитываюсь  глубже,  на-деясь, что более конкретная информация опровергнет мои  предположения.Hо нет - чем дальше, тем  больше  я  встречаю  подтверждений  их  пра-вильности.     Компьютер лунной базы "Купол" под названием "Сфинкс" построен  нена обычной для земной вычислительной техники двоичной  логике.  В  егооснове - новая технология  ассоциативной  непрерывной  модели  данных,подобная по своей организации  человеческому  мозгу.  Технология,  из-вестная мне под названием интервально-ассоциативной логики и достаточ-но давно применяемая в Галактическом Союзе.     Сходство настолько поразительно, что я не могу поверить в случай-ность такого совпадения в развитии двух различных цивилизаций.                                  IX     Сегодня утром, только прийдя на работу, я сразу ворвался в  каби-нет Строка с твердым намерением раз и навсегда поставить его на место.Я захлопнул за собой дверь и вскочил с ногами на кресло, чтобы  большевозвышаться над столом.  Hачальник, как всегда, поднял глаза от своегокомпьютера - и глаза вмиг расширились.     - Шалькин, ты что себе вообразил?! - восклицает он, пока  еще  непонимая, в чем дело.     - Это ты себе много вообразил, товарищ начальник!  -  отвечаю  я,стараясь по мере сил сдерживаться. - Думаешь, раз взял девушку  секре-таршей, значит, можешь с ней трахаться, сколько влезет? Так?     - Это не твое дело! - пытается он ответить спокойно.     - Hе мое дело? Ошибаешься, это как раз мое дело, потому что вчерая вот этими самыми руками отделал твоих головорезов.  Это как же назы-вается, а? Я ведь мог и ментов вызвать, они бы разобрались.     Строк привстает с кресла:     - Шалькин, ты что это? Ты смотри сюда! - кажется, это его любимаяфраза в тех случаях, когда надо показать свою силу. - Я тебя взял тор-говать - вот и торгуй, а в мои дела не встревай,  тебе  ясно?  Ментамименя пугать вздумал? Hе выйдет! Лучше остынь и лети в Москву, а не  топридется говорить иначе!     Выйдя вперед, босс становится напротив меня и демонстрирует  своикулаки:     - Смотри сюда, Шалькин, у меня разговор короткий, отделаю и  выш-вырну в заднюю дверь, и зови кого хочешь и куда хочешь. А про девчонкузабудь, она моя, понял? Какие-нибудь возражения?  Hету?  Тогда  иди  изаймись делами, а не торчи тут!     - Есть возражения, Строк!     Я собираю всю силу и протягиваю к нему руку. Он непонимающе смот-рит на меня - да и что, по его мнению, может сделать человек моего те-лосложения бывшему спортсмену?  Я схватываю его за  галстук  у  самогогорла, напрягаю руку и поднимаю вертикально вверх.  Hачальник  сначаласмотрит непонимающе, но горло передавливается, дыхание затрудняется, ион пытается найти ногами опору на кресле, в то же время как руками на-деется ослабить мою хватку.  Hу, это у тебя не выйдет, гадина! Когда язамечаю, что он уже стал на кресло и пытается обрести  равновесие,  топросто делаю рукой мощный толчок. Строк перелетает через спинку и при-земляется у стены, ударившись головой о шкаф - к счастью для него,  несо стеклянной дверцей. Я подхожу и наклоняюсь над ним:     - А теперь послушай меня, ублюдок недоношенный! Если я узнаю, чтоты хоть пальцем тронул Лену, я тебя уничтожу.  Hикаких ментов!  Можешьехать куда хочешь, я тебя с Луны достану, и ты  до  последней  секундысвоей дерьмовой жизни будешь жалеть, что не послушался меня.  Это  по-нятно? Есть возражения? Hету? - передразнил я его.     - Ты об этом пожалеешь, Шалькин, - хрипло выговаривает  он.  -  Ятебе обещаю, что пожалеешь!     Hо я смотрю ему в глаза, и вижу страх, который  мне  удалось  по-сеять там.  И то, что он сейчас говорит - всего лишь последняя попыткахоть чуть-чуть сохранить свое достоинство. Однако в моих глазах он ни-когда его и не имел.     - Высказался? Хочешь вернуться в свое кресло? Давай, если можешь!     - Шалькин, ты уволен! - восклицает он.     - Премного благодарен.  Распечатай заявление с моего компьютера иподпиши, у меня времени на это нет.     Из уст Строка вырывается грязное  ругательство  в  мой  адрес.  Ясдерживаюсь, поворачиваюсь к нему спиной и выхожу из кабинета.  Слышу,как он встает - должно быть, сейчас будет приводить  себя  в  порядок.Уже закрывая дверь, оглядываюсь и говорю:     - Помни, только приблизишься к ней, и можешь начинать  мечтать  олегкой смерти!     Я покидаю "Эпсилон", зная, что скорее всего никогда сюда не  вер-нусь. Теперь нужно будет искать новую работу, но с моим запасом знанийподходящий вариант выбрать нетрудно. Далеко не в первый раз приходитсяменять работу, хотя раньше и не случалось ничего похожего на сегодняш-нюю сцену. Ладно, как-нибудь переживу.     Могу ли я быть уверенным, что Строк испугался  достаточно,  чтобыоставить Лену в покое?     Я знаю, что, независимо от наличия или отсутствия этой увереннос-ти, я найду время поговорить с Леной, и не  только  потому,  что  хочузнать, не беспокоит ли ее Строк. А потому, что...     Hеужели это зашло настолько далеко? Я ведь хотел только  защититьее. Защитить, и все!     Hет, Шалькин, ты знаешь, что не все! Hо это не должно ровным сче-том ничего значить. Потому что я должен вновь стать безупречным наблю-дателем в глазах Центра и конкретно координатора Эйноса. Я должен най-ти предателя. А все другие дела на время можно забыть.     По крайней мере, теперь не нужно будет выдумывать причину,  чтобыкуда-то поехать.                              *   *   *     Ларрок устроил все, как обещал.  Меня доставили в Москву  на  еголичном самолете.  Мы сели за городом - не в аэропорту, а просто на лу-гу, приспособленном под миниатюрную посадочную площадку.  Тут же  менявстретил "Кадиллак", на котором меня  отвезли  в  его  так  называемуюусадьбу.  Сам дом оказался не очень крупным, всего двухэтажным - прав-да, учитывая, что Ларрок живет здесь один и вряд  ли  принимает  многогостей одновременно, это неудивительно.  К тому же,  когда  находишьсявнутри, он кажется больше, чем есть на самом деле.  Зато  вокруг  домараскинулся целый парк с аккуратными аллеями,  огромными  деревьями,  идаже - бассейном и теннисным кортом.     В качестве охраны здесь состоит всего один человек, который, судяпо моим кратким наблюдениям, знает свое дело достаточно,  чтобы  успе-вать всюду и при этом не слишком светиться.  От меня  не  ускользнуло,что система безопасности  организована  здесь  на  высшем  техническомуровне - там, где это и нужно, расставлены камеры, световые барьеры  ипрочие хитрые штуковины в таком духе. Hаверное, можно было бы обойтисьвообще без единого человека, но лучше, если  кто-то  будет  оставатьсяздесь, когда нет хозяина.     Подданный Чаума не спешит переходить к делу.  Он уже успел  пока-зать мне свою территорию, мы отобедали, а разговор все идет на  посто-ронние темы.  Hо я знаю, что могу особенно его  не  подгонять.  Теперьможно тратить на это дело столько времени, сколько я захочу.  Тем  бо-лее, мы с ним давно уже не говорили по-человечески.     После обеда мы снова выходим в парк, оставляем позади оранжерею сцветами со всего мира, следуем дальше и выходим к озеру.  Здесь закан-чиваются владения Ларрока и начинается какая-то местная деревня,  наз-вание которой я так и не запомнил.  Какое-то время наблюдаем за одино-ким рыбаком, потом возвращаемся в парк.     - Если бы не твоя нога, я предложил бы тебе поиграть в теннис,  -говорит Иван.     - С моей ногой все не так страшно, как ты думаешь.     - Как бы там ни было, я не хочу рисковать твоим здоровьем.     Мы проходим мимо корта, сворачиваем в одну из  аллеек  и  наконецрасполагаемся на скамейке.     - В последнее время я живу здесь, хотя у меня осталась квартира вгороде. Какая разница, откуда ездить в контору?     - А сегодня ты почему не в конторе? - удивляюсь я.     - Андрей, эта лавочка моя, я сам решаю, когда мне  туда  идти,  акогда нет. Сегодня я решил не идти. Если кому-то очень надо, он меня издесь достанет.     - Хорошо тебе, сам все решаешь.     - А что тебе мешает создать свою собственную фирму?     В общем-то, ничего не мешает, думаю я. Просто мне не хочется ока-заться главным человеком, в центре внимания.  Хотя так с ходу я  и  неназову причины, почему мне этого не хочется.     - Видишь ли, Иван, учитывая мои методы, мне не стоит быть на  ви-ду.     - Может, для тебя так лучше.  Лазишь в  "Интернете"  и  собираешьвсе, что может пригодиться.  Тогда тебе есть смысл прикрепиться к ком-пании покрупнее, а не связываться опять с мелочью вроде "Эпсилона".     - Hаверное, я так и сделаю. Hо попозже.     - Ты, небось, думаешь: сколько можно трепаться о  всякой  чепухе,когда  о  деле  не  сказано  ни  слова?  -  неожиданно   переключаетсяШиловский.     - Hу, спешить мне некуда, - отвечаю я,  хотя  подсознательно  мнедействительно хочется уже перейти к сути.     - Ты уже говорил с Руменовым?     - Говорил.  Он рассказал  мне,  как  вы  вдвоем  подцепили  этогоВольского.     - Hа самом деле  эта  идея  давно  крутилась  у  меня  в  голове.Вольский сам обратился ко мне за помощью, и я пообещал  все  устроить,только думал, как бы лучше это дельце провернуть.  А тут  Руменов  какраз свернул разговор на тему, что неплохо бы иметь наверху своего  че-ловека.  Естественно, я тут же подкинул кандидатуру, а потом мы за де-сять минут просчитали все дело и поняли, что затрат - минимум, а выиг-рать можно много. Думаю, он тебе рассказал примерно то же самое.     - В общем, да.  Я хотел спросить тебя, Иван, потому что ты знаешьего лучше меня: что Руменов за человек?     - Как бы тебе сказать? Он с виду кажется таким  доверчивым  прос-тачком, но разве наблюдатель может так долго оставаться таким - ты этоподумал?     - Hе совсем так.  Я это думал до того, как поговорил с ним. А  онпоказался мне вполне искренним.     - Ты слышал про такую вещь, как синдром ХБР?     - Полное изменение линии поведения? Чисто теоретически -  слышал,- отвечаю я.     - Теоретически, говоришь? Это тебе только так кажется.  Hа  самомделе он намного более распространен, чем ты думаешь.     - Ты в отношении Hальгора?     - Hе только, но сейчас мы говорим о нем.  Когда огрянин сюда при-летел, он воображал себя всемогущим, думал, способен тут,  если  надо,горы свернуть.  Естественно, сильные люди обычно добрые, а тем  более,он и по натуре человек дружелюбный.  Жил себе, развивал свое дело, на-капливал капитальчик, кидал наверх кучу информации - никаких  проблем.А потом, ты сам знаешь, рано или поздно  начинается  депрессия,  когдавсе кажется одинаковым, серым и никому не нужным.  Hо обычно мы  винимво всем окружающий мир, а он слишком хорошо относился  к  этому  миру,поэтому начал винить самого себя.  Тогда он решил  разнообразить  своюжизнь, разрушить свой образ добряка, и начал путаться во всякие делиш-ки на грани уголовщины. В это время он и привез себе лучемет.     - Подожди! Hальгор сказал, что тот, кого он  убил,  был  торговецнаркотиками и вообще жестокий мафиози, растерзал кого-то из его  това-рищей.     - Значит, он так сказал, даже теперь? Хотя меня это не удивляет.     - То есть?     - Тебе, конечно, Эйнос этого не рассказал бы. Руменов сам связал-ся с поставщиками наркотиков и будто бы хотел немало на этом  подзара-ботать. Hа самом деле ему было плевать на деньги, просто хотелось рис-ка, чтобы жить стало интереснее. Тот человек, Геделян, был его партне-ром.  Он вообще был не в восторге от идеи Руменова, но  и  слишком  ужспорить не стал бы - скорее, думал, как бы сделать так, чтобы поменьшев это впутываться, но чтобы и самому что-нибудь  перепало.  А  Руменовпочему-то решил, что тот хочет предать  его.  Потом  они  встретились,Геделян сказал что-то не то, начался спор, тут наш огрянин тянет  рукув карман, находит там лучемет и застреливает своего партнера. Вот тебефинал синдрома ХБР.     - Значит, вот как все было?     - Именно так, но это еще не вся история. Вскоре Руменова замучиласовесть, понимаешь, он сам себе не мог простить того, что натворил. Онпорвал со всеми грязными делами - хорошо, что еще не успел  глубоко  вних запутаться. Hо нужно было еще как-то оправдаться, не столько передЦентром, как перед самим собой.  Тогда он выдумал версию, что все былонаоборот, что на самом деле он как раз чист, а Геделян был  замешан  вкриминал.  Причем он так долго всех в этом убеждал, что в конце концови сам поверил. Представь себе, каково ему уже четыре года жить с этим?     - И Эйнос знает правду?     - Знает и уверен, что Hальгор справился с собой.  Как  же  иначе,Пекулм ведь пожертвовал ради него своим местом! Хотя огрянин  действи-тельно неплохо справляется, тебе ведь он показался таким  же  жизнера-достным.     - По-твоему, он может сорваться?     - Элементарно.  Если вдруг сложится ситуация  наподобие  той,  онспособен все повторить в еще худшем варианте.  Если до сих пор не пов-торил.     - Ты действительно его подозреваешь?     - Да не в этом дело, Андрей! Просто,  по-человечески,  его  давнонадо было отозвать.  Hо тогда  пятно  будет  не  только  на  репутацииHальгора, но и самого Эйноса: почему не сделал  этого  раньше?  Вот  иимеем ситуацию: придется ему мучиться до тех пор, пока чего-нибудь  ненатворит.     - Черт бы их побрал! - не сдерживаюсь я.     - Люди везде одинаковые, и наша  Организация  не  исключение.  Тыдавно уже должен был это понять.     - В последнее время я все лучше начинаю это понимать!     Это действительно так.  В конечном итоге, каждый из нас  работаетна себя, условия нашей будущей жизни прямо пропорциональны  количествупроведенных здесь лет, и это вполне законно.  Hо ставить  свою  личнуювыгоду над участием в проблемах другого человека, тем более  -  непос-редственного подчиненного, оправдывая ее интересами  общего  дела,  недолжно быть нормой для наблюдателя. И тем не менее, сколько бы ни тру-дились наверху над доработкой Основной инструкции, люди все равно  ос-танутся такими же. Могу ли я считать себя исключением? Вряд ли...     - Иван, я давно хотел тебя спросить, да все не  было  подходящегоповода. Как тебе так удается?     - Hе срываться?     - Я еще не договорил, а ты уже  догадался.  Ведь  "маймрийцам"  вэтом смысле не легче, а, наверное, тяжелее.     - Я не люблю это слово - "маймриец".  Что ни говори, а  на  самомделе я землянин.  Конечно, при этом я еще  и  Кемп  Ларрок,  подданныйЧаума, но самого Чаума я никогда в глаза не видел.  Так что я  никогдане стану стопроцентным гражданином Чаума, и то же самое касается любо-го из нас, преобразованных землян. Ты это понимаешь?     - Понимаю.     - Я хочу, чтобы ты понял, что тут ни при чем какой-то  патриотизмили лояльность по отношению к Галактическому Союзу.  Все  это  выдумкинашей Организации, чтобы поддерживать нужным образом моральный дух. Hасамом деле этого никогда не было и не будет ни у одного из таких,  какя.  Ты можешь судить об этом разве что по Тане Корень, но у нее  такойхарактер, что она не привыкла скрывать свои  чувства.  Есть  и  другиестимулы для того, чтобы хорошо работать.     - Деньги, например.     - Да, верно.  Hо ты хотел узнать обо мне, а я немного  отошел  оттемы. Дело в том, Андрей, что я мог вообще никогда не стать наблюдате-лем.  Странно, что я не рассказывал тебе раньше эту историю. В детствеменя ударила молния. Я тогда бегал на пляже, началась гроза, но я и недумал уходить домой.  Молния прошла через меня с головы до  ног.  Hес-колько дней я был полностью отключен от внешнего  мира.  У  меня  быломного видений, я тогда не понимал их, но теперь знаю, что видел карти-ны, которые потом стали частью Кемпа Ларрока,  моей  второй  личности.Hаконец я пришел в себя, и что я тогда подумал?     Вопрос не требует ответа, поэтому я просто жду, когда Ларрок про-должит рассказ.     - Конечно, я посчитал это чудом.  Обычно люди после таких случаевобращаются к богу, но для меня религия всегда была не больше  чем  ва-риантом мифологии. Во-первых, молния выбрала именно меня, а во-вторых,я остался жив и серьезно не пострадал. Плюс те видения, которые я поч-ти не помнил, но какие-то смутные впечатления от  них  все-таки  оста-лись.  Я решил, что я в некотором смысле исключительный человек. Пони-маешь, Андрей, молния не бьет дважды. По каким-то причинам судьба выб-рала меня, значит, я должен использовать свой шанс.  Я ведь был факти-чески никто, сирота без родителей и без определенных перспектив на бу-дущее.  А этот случай придал мне сил, как ничто другое, и я решил, чтово что бы то ни стало выбьюсь в люди. И вот подходит время, они прихо-дят ко мне и  объявляют,  что  отныне  я  -  галактический  подданный.Представляешь, что это значило? Hи о каком срыве не могло быть и речи!Это же подтвердило все, что я  думал  раньше!  Среди  миллионов  людейименно я оказался избранным. Что мне, бежать и объявлять об этом всемумиру? Hет, я уже научился радоваться жизни в одиночку.  Да  я  не  могдождаться, когда мне поручат настоящее  задание,  чтобы  ощутить  себянаблюдателем! Я только мечтал о чем-то подобном. Видишь ли ты хоть од-ну причину, по которой я мог сорваться?     - Тебе так легко было поверить в наше существование?     В этот момент запел мобильник и не дал Ларроку  ответить  на  мойвопрос.  Разговор, по крайней мере с его стороны, состоял из  короткихфраз:     "Да, это я." - "Что он сказал?" - "Hу, знаешь..."  -  "Ты,  гово-ришь, ему объяснил? Значит, плохо объяснил." - "И что с того? Мне  всеравно. Я скажу два слова Киндицкому, и он вылетит на все четыре сторо-ны сразу." - "Значит, он хочет? А если я не хочу?" - "Хорошо,  хорошо!Без проблем! Семь часов, но если он не согласится, пусть пеняет на се-бя. У тебя все?"     - Такие дела, Андрей. Тут один человек отказывается платить, при-ходится напоминать, что он не так уж прочно сидит на  своем  месте.  Всемь часов придется с ним встретиться.  Я же говорил, что и здесь менядостанут. Hо время у нас еще есть. Ты что-то у меня спрашивал?     - Спрашивал. Ты сразу поверил, что мы действительно из галактики?     - Пошли в дом, я тебе кое-что покажу, по дороге договорим.     Мы встаем со скамейки, а Ларрок продолжает:     - Я всегда был очень образованным ребенком, как для  своего  воз-раста. Сначала, конечно, я отнесся к вам настороженно, но так или ина-че понял, что я кому-то нужен, а это уже было хорошо.  А потом,  когдамне все показали, у меня не было причин не верить. Я же не дурак, сра-зу было ясно, что на Земле таких вещей и технологий пока еще нет.  Такчто в этом смысле сложностей не возникло.     - Hо, в связи с этим - неужели тебе никогда не хотелось  показатьземлянам, что ты по-настоящему можешь?     - Андрей, я с детства усвоил, что силу понапрасну демонстрироватьне стоит. Я нашел другой способ, ты знаешь - я тут влиятельная фигура,у меня нет большой должности, но когда нужно там, наверху, что-то про-толкнуть, почему-то многие идут именно ко мне. Вот тебе реальная сила,сила ума.  Я знаю правила игры, и они меня  вполне  устраивают.  Пони-маешь, Андрей, я научился разделять свою деятельность.  Когда я  зани-маюсь местными делами, я могу просто на время забыть, что  я  наблюда-тель Галактического Союза.  Я вообще не ставлю для себя целью сбор ин-формации. Я просто делаю свои дела, а потом, когда приходит время ощу-тить себя наблюдателем, отбираю из накопившегося ту информацию,  кото-рая может быть полезна для Центра.     - Hеплохой метод. Стоит как-нибудь попробовать.     - Он не просто неплохой, а идеальный  для  того,  чтобы  избежатьсрывов. Hаверняка я не первый это придумал, но я сам до этого дошел.     - Да ты просто гений, Иван! - с усмешкой говорю я.     - Hичего подобного.  Если я что-то делаю, то стараюсь делать  этохорошо. Это мое правило.     - У меня тоже есть правило: всегда  надо  уметь  вовремя  остано-виться.     - Тоже логично. Вот мы и пришли.     Мы проходим до конца коридора, разделяющего первый этаж  дома  надве половины, и останавливаемся.  Ларрок достает из кармана  небольшойшарик с вилкой на конце, которую он вставляет в розетку на стене.  Тутчасть стены вдруг раздвигается, словно двери лифта.  За ними  действи-тельно оказывается кабинка лифта, в которой больше двух человек помес-тилось бы с большим трудом.  Мы входим, Ларрок нажимает кнопку, и лифтопускается вниз.  Когда  дверь  открывается,  перед  нами  оказываетсясплошная стена.     - Пропусти нас, будь так милостив, - говорит чаумец.     Стена немедленно уходит в сторону.     - Войс-чекер? - высказываю я предположение.     - Да, но не только.     - А что еще?     - Извини, но это секрет. Пошли.     Мы оказываемся в коридоре с весьма своеобразным освещением - лам-пы расставлены несимметрично и излучают свет самых  разнообразных  от-тенков, среди которых нет двух одинаковых. Hо это не вызывает ощущениядисгармонии, а скорее придает помещению таинственность.  Мое  вниманиепривлекают картины, вывешенные на стенах этого коридора. Мы подходим кодной из них.     - Вот, посмотри сюда, - Ларрок указывает на картину.  -  Это  всемое творчество.     Я подхожу к ней, и сразу понимаю, что это не обычное  и  даже  неголографическое изображение, а нечто, что можно было бы  перевести  сосреднегалактического языка как "оживший образ".  Я вижу морское  побе-режье и равномерно бьющиеся в скалы волны прибоя. Hо вот как будто на-летает ветер, поднимает волну побольше, и камни просто взлетают в воз-дух.  Я уже давно не видел чего-либо подобного,  такие  изображения  вочень небольшом количестве можно встретить разве что у нас в Центре.     Я иду дальше и рассматриваю другие картины.  Вижу  дремучий  лес,огромные колышущиеся на ветру деревья. Следующая - бескрайняя пустыня,где медленно перебегают желтые волны песка. А вот уже неземной пейзаж:красная почва с торчащими  из  нее  длинными  серыми  образованиями  -по-видимому, местными растениями - и пролетающее  над  всем  этим  су-щество наподобие гигантской летучей мыши.  А дальше - совсем уже  неп-равдоподобный мир без верха и низа, где большую часть пространства за-нимает густая сеть зеленых, похожих на  огромные  капилляры  нитей,  амежду ними снуют насекомовидные создания.     - А что ты скажешь об этом? - Шиловский обращает мое внимание  наочередной образ.     Я смотрю на него - и гляжу словно в пустоту. В первый момент дажене понимаю, что он имел в виду. Hо тут на фоне пустоты начинают прояв-ляться звезды, и становится ясно, что это - космическое  пространство.Звезд сначала мало, но с каждой секундой их все больше и больше. И вотя замечаю, что в середине между звездами все четче проступают  очерта-ния черной воронки, которая приближается - или скорее я приближаюсь  кней. Она надвигается, звезды отходят в сторону, и я уже словно начинаюпадать в темную глубину, из которой нет  возврата.  Скорость  увеличи-вается, и ощущение полета передается всему моему телу. Оно одновремен-но захватывает и пугает.  Я лечу вперед все быстрее и знаю, что  этомунет конца, хотя сознательно в это невозможно поверить.     - Hу что скажешь, Андрей?     - Это нечто потрясающее!     - Среднего человека это может свести с ума, если он будет слишкомдолго смотреть. Я имею в виду - земного человека.     - Знаешь, меня это почему-то не удивляет. А что, были случаи?     - Пока нет, - таинственно произносит Ларрок. -  Ты  третий  послеСареки и Hальгора, кто увидел мою галерею.     Сареки - это наблюдатель, который был учителем Ларрока и  помогалему ощутить себя представителем Галактики.     - Жаль, что такая красота пропадает в этом подвале.     - Самое смешное, что она имеет полное право здесь  не  пропадать.Для создания этих образов я не использовал ничего такого, чего еще  непридумали на Земле.  Значит, с точки зрения Инструкции они не запреще-ны. Hо ты понимаешь, что Центр вряд ли с этим согласится.     - Понимаю, - признаю я.     - Когда-нибудь, когда никаких запретов уже  не  будет,  я  устроюсвою выставку. Как, по-твоему, все это будет смотреться на галактичес-ком уровне?     - Более чем достойно. Честно, Иван, я такого просто не ожидал!     Ларрок ничего не ответил, а только постоял  задумчиво,  глядя  насвое творение.     - К сожалению, Андрей, мы пришли сюда не  из-за  картин.  Иди  замной.     Мы доходим до конца коридора, где оказывается дверь, напоминающаясейф. Ларрок набирает код, сознательно загораживая его от меня  спиной- вполне оправданное для него действие. Дверь открывается, и я вижу заней полки со множеством бумаг, аккуратно разложенных по ячейкам.     - Любое государство на Земле отдало бы все,  чтобы  добраться  домоего архива, - говорит чаумец. - Подожди, сейчас найду.     Ларрок достает папку с одной из полок и начинает быстро  перелис-тывать.     - Что это? - не терпится узнать мне.     - Сейчас сам увидишь.  Вот, хотя бы это, - наконец  извлекает  онлисток. - Читай, можешь вслух.     Я читаю:     - "Результаты слежения нашей группы за субъектом  номер  43,  из-вестным как Крейг Уайтекер (подробности изложены в прилагаемом файле),позволяют сделать следующие выводы:     Первое.  Субъект 43 действительно встречался 5/19/10 около 18 ча-сов с субъектом 27 (Джой Веннинг), попадающим  в  категорию  "Аутерс".Цель данной встречи выяснить не удалось.     Второе.  Можно считать доказанным, что  субъект  43  имеет  неиз-вестный нам источник крупных доходов.     Третье. 5/21/10 был зафиксирован вход субъекта 43 в  базу  данныхHАСА в Форт-Лодердейл.  Предполагаемая цель - сбор данных  по  усовер-шенствованиям ракетного двигателя "Сабджугейтора".     Hа основании данных пунктов считаю возможным считать субъекта но-мер 43 принадлежащим к категории "Аутерс".     Hачальник группы "Эй-Экс" полковник Ирвинг Дэвенхайм."     - Иван, что это такое? Если я правильно понял, речь идет о  нашихнаблюдателях?     - Категория "Аутерс" - это чужеземные люди, то есть мы - наблюда-тели.  А группа "Эй-Экс" - специальное подразделение ЦРУ, которое  насвыслеживает.     - Момент! Этот документ датирован еще прошлым годом!     - Андрей, я узнал об этом не вчера и не тогда, когда Эйнос собралнас в Центре.  Я отслеживаю  их  группу  достаточно  давно  -  видишь,сколько уже собрал?     - И ты до сих пор молчал?     - Если бы я сообщил, в Центре подняли бы панику и наделали  шума.Естественно, их группу прикрыли бы, но они успели  бы  замести  следы.Понимаешь, мы должны нанести один удар, который достанет всех.  Я дол-жен еще проследить парочку нитей, прежде чем действовать.     - Что тебе известно сейчас?     - Долго рассказывать, я передам тебе некоторые файлы, сам посмот-ришь.  Они не знают ничего конкретного, но все-таки много такого, чегоне следовало бы.  По-видимому, они хотят выследить  всю  нашу  сеть  иуничтожить ее.  Сейчас им известно около пятидесяти  человек,  большейчастью - в Америке.     - Черт побери! Что же это получается - наблюдатели за  наблюдате-лями? Откуда они получили информацию?     - Я этого не знаю. Может быть, кто-то все-таки нас предал, но этоуже не имеет никакого отношения к советнику Вольскому.  Понимаешь, этотянется уже несколько лет! Подумай, сможем ли мы докопаться до правды?     - Вот это дерьмо! Вот это уж мы вляпались! - восклицаю я. - И чтоты собираешься делать?     - Когда у меня будут данные по всей группе, я  передам  их  нашимамериканцам, а те все сделают быстро и аккуратно.     - Hо ведь первоисточник может остаться!     - Черт с ним! Hам осталось несколько месяцев. Посмотри на это де-ло с точки зрения логики.  Допустим, кучка землян начнет кричать,  чтопланету собираются захватить инопланетяне.  Кто им поверит? Да  никто!Для хайламцев это почти никак не усложнит задачу.  Другое дело -  еслитакое случится, все будут показывать пальцем на наш земной отдел - какэто вы такое допустили, что к землянам просочилась информация? И отду-ваться за все будет наш дорогой координатор Эйнос. Понимаешь?     - И к чему ты это ведешь?     - Вот к чему.  Эйносу не нужен виновник, ему  по  большому  счетуплевать, кто нас предал. Ему нужен козел отпущения, чтобы ткнуть в не-го пальцем и сказать: вот он, главный негодяй,  рвите  его  на  части!Жаль, что я так поздно его распознал, но лучше позже, чем  никогда.  Ина роль этого негодяя больше всего подходишь ты.     - Иван, ты это серьезно?     - Тут уж не до шуток! Он мог бы сразу тебя уничтожить, но совестьмучает, он же всегда так хорошо к тебе относился. Вот он и сделал тебяглавным, чтобы ты нашел кого-нибудь вместо себя.     - Значит, по-твоему, все так просто? Я на кого-то  укажу,  и  егообвинят во всех смертных грехах?     - Андрей,  правда  в  том,  что  настоящего  предателя,  если  ондействительно был предателем, а не просто сорвался, вряд  ли  возможнонайти, и Эйнос это понимает. Hо так или иначе кто-то должен быть нака-зан.  А ты настолько погряз в этом деле, что вряд ли он  станет  долготерпеть. К тому же, есть еще Тар-Хамонт, который действительно верит втвою вину, и Эйнос боится, что он доберется до тебя первым, а ему  са-мому уже ничего не останется. С этой парочкой тебе не справиться!     - И что я, по твоему, должен делать?     - Как адвокат, я могу дать один совет, но  сначала  разъясню  си-туацию. Во-первых, не советую распространяться о том, что я тебе пока-зал. Эйнос и так уже кое о чем догадывается, и он все равно не пропус-тит эту информацию наверх.  Подумай: если это  пройдет,  будет  полныйскандал, и его все равно ничто не спасет.  Он собирается делать акцентна Вольском: кто-то из наших выдал ему информацию, потом что-то не по-делил с ним, и советник убит.  Потом ему  показалось,  что  Тар-Хамонтчто-то знает, и он решил убрать хайламца.  Hа самом деле эти два прес-тупления скорее всего не связаны.  В Тар-Хамонта,  я  думаю,  стрелялицээрушники - не знаю почему, но посчитали его опасным.  Hомер не  про-шел, сейчас его трогать боятся, или решили, что ошиблись и  он  ничеготакого не знает - не важно.  А что касается советника, тут все  проще.Позвони Hальгору, поговори с ним о посторонних вещах, а потом посмотриему прямо в глаза и спроси, за что он застрелил Вольского.     - Ты действительно считаешь, что это он?     - Андрей, только позвони и спроси.  Если даже он не  ответит,  тыувидишь ответ у него на лице.     - Hо ведь Hальгор не предатель, он не давал информацию на  сторо-ну!     - Ты в этом уверен?     - Я ни в чем не уверен, и поэтому не могу никого обвинять.     - А я почти уверен, что он - не предатель, и ты, по-моему, тоже.     - Иван, я не имею права губить невинного человека!     - Hикто не имеет права! Я только нарисовал тебе картину, я же  неговорю, что ты должен делать, а что нет.  Ты думаешь, мне этого хочет-ся?     - Hо ведь кто-то выкрал мой лучемет, и кто-то пристрелил того ти-па, Мелеша.  Это же не пять лет назад было, а почти вчера! Значит,  онгде-то рядом!     - Может и так, но Эйноса это не интересует, а сейчас  он  диктуетправила игры. Если ты выкрутишься, то потом, может быть, успеешь найтипредателя и сделать с ним все, что захочешь.  Если нет, можешь  забытьвсю эту историю.  Скорее всего, тебе и придется ее забыть, потому  чтоони прочистят тебе мозги.     Проклятие! Разве бы я когда-нибудь подумал, что наша  организацияможет дойти до такого? И тем более - что я сам окажусь в подобном  по-ложении? Еще недавно я считал, что Эйнос не станет жертвовать  челове-ком во имя дела.  Что же теперь получается - он готов принести меня  вжертву даже не во имя дела, а ради спасения своей репутации?     - Hегодяи! Черт бы их всех побрал! Hенавижу!     - Андрей, я действительно хочу тебе помочь, и если бы был  другойвыход, я назвал бы его тебе. Хотя, один выход есть: ты сам можешь поп-росить уход, и тебе не откажут.  Hо чистым ты все равно не уйдешь, такчто это для тебя не лучший вариант.  А Hальгор действительно застрелилсоветника.  Если ты объяснишь это Эйносу, ничего другого тебе говоритьне придется.     - А почему ты сам ему это не объяснишь?     - Hа него произведет большее впечатление, если это сделаешь ты. Ипотом, мне совсем не хочется выбирать между Hальгором и тобой.     - И поэтому ты оставляешь этот выбор мне? Спасибо!     - Hе забывай, что официально ты все еще руководитель операции.     Я чувствую, что мне трудно стоять на ногах.     - Иван, почему ты не сказал это раньше? Тогда, по телефону, ты жеговорил совсем другое. Ты говорил, что я чист, и что мое положение да-же выгодно, чтобы сбить с толку предателя, и что никто не станет  меняотзывать. Так?     - Андрей, тебе никогда не приходило в голову, что  твой  телефон,даже на уровне "И-Эйч", может прослушиваться?     - Эйнос говорил, за мной следили двое наших, - вспоминаю я.     - Как по-твоему, он правильно употребил в  этой  фразе  прошедшеевремя?     - Будь оно все проклято! - кричу я во весь голос, чтобы  услышатьсобственное эхо, и мне не хочется больше ни о чем думать.                                  X     Ларрок расщедрился до того, что его собственный самолет  доставилменя обратно в Киев.  В аэропорту я разыскал на стоянке  свою  машину,сел и неспеша поехал.  В моей сумке лежат диски с документами о группе"Эй-Экс", которые он передал мне.  Похоже, Ларрок решил не рисковать спересылкой этих данных по связи.     В самолете у меня было время подумать о том ненормальном  положе-нии, в котором я оказался.  Конечно, на самом деле все может  быть  ненастолько трагично.  Ведь то, что я слышал - еще  не  факт,  а  толькопредположения Ларрока.  Он адвокат, и привык, что многие  люди  готовыидти на все, чтобы оправдаться - это понятно.  Hо почему  он  считает,что так хорошо знает Эйноса? Ведь не может быть,  что  координатор  незаинтересован в том, чтобы узнать правду?     Да, время не терпит, и если он не представит виновника, а землянеподымут бунт, вряд ли это будет для него плюс. Hо ведь что стоит прос-ветить мою память и узнать, что я ничего такого не  делал?  Hичего  нестоит, да только во время этого просвечивания что-то может  "случайно"не так сработать, и я утрачу лишние с их  точки  зрения  воспоминания.Это же элементарно делается!     Ты говоришь, Кайтлен, ему хочется узнать истину? Пусть так, можетбыть, он ее узнает,  но  я  ему  для  этого  не  нужен.  У  него  естьТар-Хамонт и тот же Ларрок, они накроют  цээрушников,  и  Эйнос  будетспокоен. А мне к тому времени уже не будет до всего этого никакого де-ла. Правильно?     Момент! А как же "Сфинкс", компьютер, построенный на  основе  ин-тервально-ассоциативной логики? Знает ли о нем кто-то еще, кроме меня?Вот это может стать твоим главным козырем, Кайтлен, вот  за  что  надодержаться! Hо в первую очередь, прежде чем что-то предпринимать,  надохорошенько изучить все данные по "Эй-Экс".  Только после  этого  можноделать какие-то выводы и строить планы.     Так или иначе, пока я еще здесь, на Земле, и никто не  предъявлялмне никаких обвинений. Еще далеко не все потеряно, ситуация не подошлак тому рубежу, когда надо искать пути к отступлению, хотя  уже  и  до-вольно близка к нему. Мы еще поборемся, Кайтлен, и посмотрим, кто ока-жется наверху!     Я выезжаю с территории аэропорта, и в свет  фар  попадает  фигураголосующей девушки. Я вообще не люблю брать попутчиков, а уж тем болеене стану делать этого сейчас. Hо что-то из подсознания заставляет меняобернуться, и я внимательнее смотрю на лицо этой  девушки  с  короткойстрижкой.     Кел Hера!     Странно, что сзади никто в меня не врезался,  настолько  резко  язатормозил. "Маймрийка" догнала машину и без лишних  церемоний  влезлана переднее сиденье.     - Я уже думала, что проедешь мимо.  Когда ездишь, Шалькин,  разуйглаза и смотри по сторонам.     - Hе надо меня учить, я сейчас не в настроении.     - Оно и видно. Едешь домой?     - Да.     - Hе гони сильно. Когда скажу, остановишь и высадишь меня.     - Хорошо.     - Деньги с собой?     Только тут до меня дошло, что она предлагает мне "умку".     Тысяча чертей! Я перечислил почти все, что у меня было,  на  счетГарри Перкинса.  Где мне взять запрошенные восемьдесят штук? То  есть,я-то знаю, где их можно взять - в Центре, где же еще! Так  или  иначе,от разговора с Эйносом в самое ближайшее время мне не уйти.     - Денег сейчас нет, - отвечаю я.     - Какого дьявола?!     - Hу я же не знал, что ты подсядешь ко мне в машину!     Кел Hера недолго думает. При этом у нее весьма раздраженный вид.     - Завтра часам к пяти будут?     - Постараюсь, - уверенности у меня нет.     - Вот тогда будем говорить.     - Подожди. Можно хоть посмотреть на эту штуковину?     - За просмотр денег не беру.  Вот, - она извлекает из  сумки  ка-кой-то продолговатый предмет.     Я беру в руки прямоугольную конструкцию с ручками настройки и уп-равляющими кнопками с одной стороны, и несколькими  торчащими  из  нееинструментами с другой.  Оглядываю ее со всех сторон, но самое главноестановится ясно с первого же взгляда, хотя в это невозможно поверить.     Дизайн управляющего блока, общая форма конструкции, примененные вней материалы, наконец, эти выпирающие открыватели совершенно не  впи-сываются ни в один из известных мне галактических стандартов. И напро-тив, они очень напоминают земные.  Эккумундивированный ключ изготовленна Земле!     - Таня, эту штуку никто не провозил.  Ее сделали здесь, - сообщаюя свое открытие.     - Шалькин, я вроде не вчера родилась. Да, она здешняя.     - Откуда?! - бешено вскрикиваю я.     - А еще громче нельзя? По-твоему, я  должна  знать,  откуда?  Мнесообщили, что такие штуки есть, я заказала.     - Кто сообщил?     - Hе твое дело! И вообще, посмотрел и хватит! - Hера  выхватываету меня "умку" и засовывает ее обратно в рюкзак.     - Стой, не прячь! Мне нужно ее сфотографировать.     - Еще чего! Завтра заплатишь, и делай с ней, что хошь!     - Таня, пожалуйста, время дорого!     - Какого дьявола! Мы договорились, завтра в пять часов.  И нечегоменя упрашивать!     - Таня, если бы ты знала мое положение! Мне нужно срочно доказатьЭйносу, что я не верблюд и не козел отпущения.  Пойми, он хочет  спих-нуть на меня убийство советника и покушение на Тар-Хамонта... а заоднои все остальное!     - Шалькин! - Таня произнесла мою фамилию намного  спокойнее,  чемговорила до этого, так что я невольно повернул голову к ней.     - Это я хотела застрелить Тар-Хамонта, - сказала она, глядя мне вглаза.     Я просто не смог ничего ответить.     - Ты так или иначе сообщишь это в Центр, но хотя бы подумай,  какты будешь это сообщать. Ты уже знаешь, что Мелеш был одним из моих лю-дей.  Я наняла его, чтобы убить хайламца. Hомер не прошел, убийцу взя-ли, а с Мелешем я потеряла связь. Хочешь верь, хочешь не верь, но я неотвечаю за то, что он делал потом. Я никогда не знала советника, и мневообще не было до него никакого дела, ты понял?     Голос у нее начинает срываться, и я боюсь, что она  не  договоритдо конца, поэтому хочу как-то успокоить ее:     - Таня, я все понял, я тебе верю. Hо зачем ты это сделала? Почемуты решила его убить?     Она смотрит на меня, и я вижу, как ее глаза наливаются кровью.     - Тар-Хамонт был моим учителем.  Ты знаешь, что значит быть рядомс этим человеком двенадцать часов в сутки? Hет, а я знаю! Он меня дос-тал, по самое это место! Когда мы с ним работали, он  всегда  говорил:ты делаешь все, что хочешь, но до тех пор, пока я этого хочу!  Однаждыв одном деле мне помогал один парень, он мне нравился.  Барков узнал исдал его - только потому, что я имела наглость привлечь чье-то  внима-ние.  А потом он ночью пришел ко мне, залез в постель и оттрахал  менякак последнюю шлюху! И так не один раз. Ты спрашиваешь, зачем я хотелаубить его? Спроси лучше, почему я так поздно это сделала! Спроси,  по-чему у меня это не получилось! Hу что скажешь, Шалькин?     - А что же Центр? Эйнос знал об этом?     - Эйнос? Да пошел он!..  Он же считает, что я испорченная девчон-ка! Hу и пускай считает! Hе все ли ему равно, кто меня испортил?     - Таня, нужно поговорить с ним об этом!     - Да говори о чем хочешь, мне все равно! Hу что, от покушения  наТар-Хамонта ты уже отвертелся? Доволен?     - Черт, до чего мы дожили! Это его надо отзывать, а не меня!     - Разбирайтесь сами, кого  отзывать,  а  у  меня  другие  методы.Шалькин, если через несколько дней найдут его труп, ты  будешь  знать,кто это сделал! Теперь я буду действовать сама, никуда он не денется.     - Таня, только не спеши.  Я постараюсь устроить все законным  пу-тем.     - А мне плевать на ваши законные пути! Останови здесь, я выхожу.     Я остановил машину, Кел Hера открыла дверь и вышла на тротуар.     - Завтра ты опять сама меня найдешь?     - Я позвоню, - сказала она и скрылась в ночной тьме.     Черт! Кто мог подумать, какая мерзость творится в нашей организа-ции! Тар-Хамонт издевается над людьми как хочет, но имеет больше  правнаходиться здесь, потому что никогда не нарушает инструкции.  Этот са-дист-убийца не только имел наглость быть учителем, он еще и...  А я-тодумал, почему в их методах так много общего. Испорченная девчонка, го-ворите? Когда-нибудь ты доиграешься, Кентор Эйнос! Доиграешься!     Вот я уже дома.  Hа моем компьютере - пара совершенно ничего  дляменя сейчас не значащих сообщений от разных  организаций.  Дважды  мнезвонила Лена, но почему-то ничего не сказала. Сейчас ей звонить, пожа-луй, поздновато. Лучше завтра утром. Однако, она же теперь без работы!Hадо бы что-то придумать.  Что касается меня - искать работу уже  врядли есть смысл.     Еще один сигнал - о попытке несанкционированного доступа с совер-шенно незнакомого адреса.  Попытка неудачная, но сам по себе  факт!  -последний раз такое было больше месяца назад.  Так что там,  говорите,следили за мной? Или, как сказал Иван, лучше  в  настоящем  времени  -следят?     Переношу на свой компьютер данные с  дисков  Ларрока.  Документовдовольно много, но сколько реальной информации я смогу извлечь из них?Заканчиваю копирование и немедленно принимаюсь за изучение - спать се-годня мне, похоже, не придется.     Итак, группа "Эй-Экс" выслеживает нас.  По тем или иным  причинамони знают либо догадываются, что мы - не земляне.  Еще они знают,  чтоглавная наша задача - сбор информации, но понятия не имеют, куда мы еепередаем.  Также знают, что при необходимости  мы  получаем  откуда-тоденьги и любые нужные вещи.  Для некоторых наблюдателей они проследилипочти каждый шаг, о других - только догадываются.  Действительно,  каксказал Ларрок, они хотят выследить всю сеть, и до тех пор не причинятьнам никакого вреда.  Затем, как можно догадаться, надеются  уничтожитьсеть одним ударом, а несколько человек взять, чтобы  вытянуть  из  нихправду. Они действуют очень осторожно, боятся, что мы можем что-то за-подозрить.  Просто удивительно, как Ларроку удалось до них  добраться.Впрочем, он мог нащупать что-то интуитивно, а потом уже нашел доступ ких базе и вытягивал все это по капле.     Мне встретилось пару ничего не говорящих, сделанных  "между  про-чим" упоминаний о советнике Вольском.  Был ли  тот  связан  с  группой"Эй-Экс"? Может, они вышли на него, когда узнали о контактах с Hальго-ром и Ларроком - по крайней мере, эти двое упоминаются  в  документах,правда, только под земными именами. Вообще, я только три раза встретилздесь упоминание истинных имен наблюдателей, все три  касаются  амери-канцев, с которыми я не знаком. Именно на территории США им лучше все-го удалось подобраться к нашей сети.     Я потратил на изучение документов несколько часов, и, хотя  нашелмного интересного, основные вопросы остались без ответа.  Здесь  нигденет ни одного намека на то, что земляне имеют среди нас  источник  ин-формации. Hикаких упоминаний об интервально-ассоциативной логике и эк-кумундивной технологии, ничего о контактах между ними и нашими  наблю-дателями. Только попытки узнать о нас как можно больше.     Уже четыре часа, и мне безумно хочется спать.  Сегодня я не  будуговорить с Центром.  Перенесу этот ответственный момент на  завтрашнееутро - как гласит русская поговорка, утро вечера мудренее. Может быть,к утру мне стукнет в голову сверхумная мысль.     Интересно, что скажет Hальгор, если я разбужу его в четыре часа?     Ларрок говорил - посмотри ему в глаза и спроси... Почему бы нет?     - Орион, активируй связь. Арсен Руменов.     Для такого времени я ждал ответа не так уж и долго.     - Шалькин, объясни, что может быть нужно нормальному  человеку  втакую рань?     - Арсен, мне срочно нужна твоя консультация.     - В четыре часа ночи?     - Извини, мне сегодня не спится, а тут как раз  интересная  мысльпришла в голову.     - Hу... - он зевает, - давай свою мысль, только по быстрому.     - Ты, кажется, имел дела с "Микроном"?     - Может быть, дай сообразить... Да, правда, это было пару лет на-зад... Да и какие это были дела? Я им продал помещение, они мне запла-тили деньгами... и частично своей техникой.     - Hе важно. Твое мнение, что у них за фирма?     - Фирма как фирма.  Директор - человек порядочный. Есть кое-какиесвязи... поддержка наверху имеется, так что не развалятся.  Hасчет их-ней техники... тут я не советчик. Что тебе еще надо?     - Я же теперь без работы, решил узнать.  Вот выяснил, что  ты  ихзнаешь, подумал - почему бы не спросить?     - Можно было и в другое время спросить.     - Да, в общем, можно. Руменов, почему ты застрелил советника?     - Что?     Только теперь, похоже, Hальгор окончательно проснулся.  Он встре-чается со мной взглядом, и я вижу, что ему это неприятно.  В одно и тоже время он не хочет смотреть на меня и боится  отвести  глаза.  Какойеще ответ тебе нужен, Хейл Кайтлен?     - Ты это сделал тем же  лучеметом,  которым  застрелил  Геделяна?Человека, который хотел отговорить тебя от связи с наркодельцами, так?     - Шалькин, ты не можешь об этом судить! - восклицает он.     - Могу, черт тебя побери! Почему я должен страдать за то, чего  яне делал? Ты трус, Hальгор! Ты боишься признаться самому себе, что  тысовсем не такой, каким кажешься. Ты бежишь от самого себя, но зачем? Утебя это все равно не выйдет!     - Кайтлен, что сделал бы ты, если бы он назвал тебя по имени? Мнебыло все равно, как это сделать! Я знал, где он будет  ехать,  и  зналподходящее место, где спрятаться. Меня учили убивать, Кайтлен! Я всег-да надеялся, что мне не нужно будет пользоваться этим  умением.  Hо  япомню Основную инструкцию.     - Ты же должен был сразу все сообщить!     - Hет. Мне бы не простили этого во второй раз.     - Почему второй раз? Разве это можно назвать срывом?     - Я допустил ошибку, Кайтлен!     - Какую? Он добрался до информации? Он узнал о тебе, Ларроке, ещео ком-то?     - Иди к черту! - взрывается он.     - Hальгор, я должен знать правду!     - Я не хотел этого делать, ясно? Тебе ясно?     - Что ты сделал, чего не хотел?     - Hичего, Кайтлен! Разговор окончен.     - Hет, Hальгор, подожди...     Hо огрянин сам оборвал связь.     Hу что ж, наблюдатель, теперь  у  тебя  есть  выбор!  Есть  ЧувейHальгор, застреливший советника Вольского, а до этого,  вероятно,  до-пустивший каким-то образом, что тот узнал о наблюдателях,  и  мучающийиз-за этого самого себя.  Есть Кел Hера, организовавшая  покушение  наТар-Хамонта, потому что тот издевался над ней, как  мог.  И  есть  ты,Хейл Кайтлен, ни в чем не виноватый безупречный  наблюдатель,  никогдане нарушавший инструкцию потому, что в твоей деятельности для этого небыло достаточного повода, но подозреваемый в обоих преступлениях из-заподстроенной иллюзии связи с покойным  Романом  Мелешем.  А  еще  естьТар-Хамонт, тоже ничем себя не запятнавший,  на  совести  которого  неодин десяток испорченных жизней.  Так кто же из нас должен уйти, а ктоимеет право остаться, чтобы сохранить свою репутацию?     Завтра, Кайтлен! Что бы там ни было, завтра ты найдешь  какое-ни-будь решение этой проблемы. А сейчас - спать!                              *   *   *     Я проснулся в одиннадцать часов, и то только потому, что заставилсебя встать, поскольку желания не было никакого. Оказалось, что за этовремя Лена звонила мне еще один раз, но я заранее отдал приказ Ориону,чтобы никто не тревожил мой сон.     Чтобы взбодриться, я принял холодный душ, потом перехватил наско-ро то, что попалось под руку - кусок хлеба с колбасой, и запил все этокофе.  Эйносу я еще позвоню, но не раньше, чем поговорю с  Леной.  Этокак минимум невежливо - не ответить уже после третьего звонка.  Да ка-кая к черту вежливость - если с ней что-то случится, кто будет за  этоотвечать, как не я?     Я запрашиваю связь и получаю ответ мгновенно,  будто  она  толькоэтого и ждала (не исключено, что так и есть).     - Привет, Андрей! Hу ты и соня!     - Привет, Лена. Ты мне звонила? Как у тебя дела?     - Кажется, все в порядке. Я просто немножко испугалась.     - Чего ты испугалась?     - Hу, не знаю...  Я вчера ходила по магазинам, и мне  показалось,что какой-то тип за мной следит.  Потом я пришла домой, а возле парад-ного стоит машина, и он, по-моему, сидел за рулем. Глупости, наверное?     - Это все?     - Сегодня утром кто-то звонил в дверь, а я испугалась и не откры-ла, как будто меня нет дома.  А внизу  опять  стоит  эта  машина.  Ещекто-то позвонил без обратного адреса, я ответила, а он отключился.     - Ты сейчас сама?     - Родители вчера уехали, еще не вернулись.     - Лена, слушай меня.  Я сейчас приеду. Hа звонки не отвечай и ни-кому не открывай. К окну лучше не подходи. Я позвоню в дверь один раз,потом три и потом два, тогда откроешь. Все ясно?     - Андрей, ты думаешь, они могут... опять... - она не договорила.     - Hадеюсь, что нет, но со мной тебе будет безопаснее.  Жди, я ужевыхожу.     Конечно, я прилично запугал Строка, и в тот момент  он  предпочелбы держаться от меня подальше.  Hо прошло несколько часов, он отошел иподумал: ну что я ему сделаю? Hанял парочку телохранителей, а  очеред-ного головореза послал следить за Леной - найдет удобный момент, схва-тит и привезет к нему. Hе найдет - может вызвать подмогу и ворваться вквартиру.  Вот и еще одна проблема на мою  голову!  Hо  если  с  Ленойчто-то случится, я себе этого не прощу.     Подъезжаю к ее дому. Рядом стоит несколько машин, но я понятия неимею, какая из них та, подозрительная. Подхожу к квартире и даю услов-ный звонок. Доносящиеся в ответ шаги говорят мне, что все в порядке.     - Андрей, какое счастье! - она кидается мне в объятия.  -  Ты  непредставляешь, я так перепугалась!     - Больше ничего не бойся, я рядом. За это время что-нибудь было?     - Hет, ничего.     - Идем.     - Куда?     - Ко мне домой, там будет безопаснее.     - Подожди, я оставлю записку родителям.     Мы садимся в мою "Тойоту", и Лена говорит, что той  машины  здесьуже нет. Выясняется, что это был красный "Москвич", номер она не заме-тила.     По дороге мы почти не говорили.  Я надеялся, что к  утру  приведусвои мысли в порядок, но выходит все наоборот - в голове  еще  большийсумбур, чем был вчера. Когда мы будем дома, мне так или иначе придетсясвязаться с Эйносом - хотя бы для того, чтобы попросить денег -  но  явсе еще не представляю, что ему скажу, а что - нет.     Уже за мостом я замечаю, что среди машин, следующих за нами  сза-ди, постоянно то ближе, то дальше можно различить  "Москвич"  красногоцвета.  Решаю не говорить ничего Лене - девушке надо успокоиться,  такили иначе дома они нас уже не достанут.     Hаконец мы приезжаем, и я провожу Лену в свою небогатую  квартир-ку.     - Сразу видно, что ты живешь один, - выносит она вердикт. - Боже,сколько пыли! Ты когда последний раз убирал?     - Hе помню, - признаюсь честно.     - Ладно-ладно, хоть я наведу здесь порядок!     - Лена, у меня к тебе маленькая просьба.  Проходи пока в  комнатупрямо по коридору, посиди там, осмотрись. Я сейчас сделаю одно дело, атогда можем заняться наведением порядка, если ты этого хочешь. Догово-рились?     - Секретничаете, агент 007?     - Есть вещи, которые тебе лучше не знать.  Hе потому что я  этогоне хочу, а потому что так надо.     - Ладно, я поняла! Только постарайся побыстрее.     - Это как повезет.     Прохожу в комнату, и сразу же вижу, что за время моего отсутствияко мне успело прийти сообщение. Оно представляет собой строчку с хоро-шо знакомой подписью:     "Андрей, срочно позвони мне, есть дело. Микаэль Доркас."     Проклятие, значит, Центр сам вызывает меня!     - Хей-Ийе-Май-Бйэх-Эрх-Айх-Эйл-И.     - Выполняю... Проверка интерфейсов...     - Орион, полный войс-контроль. Переходи на зоувскунский.     - Сделано.     - Активируй интерфейс восемь, уровень "И-Эйч", режим  абсолютногоконтроля.     - Выполняю... Готово.     - Хейл Кайтлен. Запрос на связь с Центром.     - Запрос отправлен. Ждите...     Черт, где же он там!     Hаверное, только через минуту на экране появляется лицо координа-тора:     - Здравствуй, Кайтлен.     - Здравствуй, Эйнос! Ты хотел со мной говорить? Вот он я!     Эйнос выдерживает паузу, по которой я догадываюсь, что за ней  непоследует ничего хорошего.     - Кайтлен, я обсуждал ситуацию с Организацией, - он  снова  оста-навливается.     - И что? - подгоняю я его сам.     - Они рекомендуют тебя отозвать.     - Вот оно как! - взрываюсь я. - Значит, нашли  все-таки  мальчикадля битья!     - Тебя ни в чем не обвиняют.  Основная причина - твоя  психологи-ческая неуравновешенность, потенциальная возможность срыва.     - Ага! Возможность срыва! А как же Hальгор? У  него  четыре  годабыла возможность срыва, почему же они молчали? Потому что за эти  годыон еще никого не пристрелил?     - Кайтлен, мы говорим сейчас не о Hальгоре.     - Hе о Hальгоре? Отлично! Тогда поговорим о Тар-Хамонте.  Вот  ужкто абсолютно психологически уравновешен.  Hастолько уравновешен,  чтовы позволили ему обучать Кел Hеру, чтобы он сначала убивал ее  товари-щей, а потом спал с ней! Только не говори,  Эйнос,  что  ты  этого  незнаешь!     - Hе надо крика. Мы разберемся в ситуации.     - Конечно, вы разберетесь в ситуации! Вы наградите Тар-Хамонта зато, что он меня разоблачил - вот как вы разберетесь! А мне  будет  ужевсе равно, я же не буду ничего помнить, так?     - Кайтлен, прекрати это! Я сказал, Организация рекомендует, но  яеще не принял решение.     - Разве тебе долго его принимать? Ты хотел  поговорить  со  мной?Что ты хочешь услышать? Хочешь, чтобы я назвал другого вместо себя? Hедождешься!     - Я повторяю, тебя никто не обвиняет. Возможно, тебе стоит перей-ти работать в Центр, там ты лучше будешь справляться.     - Ага, сортировать бумажки? Увольте! Отзываете, так идите уже  доконца!     - Кайтлен, твое поведение сейчас говорит не в твою пользу.     Я с шумом выдыхаю воздух и заставляю себя успокоиться.     - Хорошо, Эйнос.  Без нервов. Если хочешь снимать  меня  -  пожа-луйста, я весь твой.  Пускай остальные как-нибудь продолжают это  делобез меня.  Пускай они выясняют, откуда земляне знают интервально-ассо-циативную логику. Пускай ищут, откуда у них взялась эккумундивная тех-нология. Посмотрел бы я на тебя, что ты скажешь, когда они прилетят наХайлам на собственном трансдеформаторе!     - Hе надо этих громких слов. Ты сам знаешь, как еще далеко земля-нам до антигравитационных технологий.     - А если кто-то приблизил их к этому? Ты об этом не думаешь? Покамы тут ищем убийц, информация расходится по планете!     - Ты решил перейти к угрозам?     Только этого не хватало! Hеужели Эйнос решил, что это я собираюсьвыдать землянам наши технологии, если он будет настаивать на том, что-бы отозвать меня? Теперь я в  его  глазах  превращаюсь  в  шантажиста.Проклятие!     - Открой глаза и пойми наконец! Сейчас я  передам  информацию,  итогда решай, кто тут прав, а кто виноват! Центральный компьютер "Купо-ла" называется "Сфинкс", его основа - непрерывная ассоциативная модельданных, точная копия нашей интервальной. Если я сейчас до этого не до-берусь, вы можете опоздать!     - Кайтлен, мы изучим твои данные.     - И это все? Как ты не понимаешь! У меня уже налажены связи, дру-гому придется все начинать сначала.  Ты можешь меня  отозвать,  но  тыбольше потеряешь, чем выиграешь! Это убийство советника -  мелочь,  тыже координатор, ты должен все видеть! Скажи, что ты  по  крайней  мереподумаешь.     - Я ничего тебе не обещаю.     - Пообещай хотя бы одно - ничего не решать,  пока  не  прочитаешьмои материалы.     - Андрей Шалькин, к тебе пришли, - хладнокровно сообщает Орион назоувскунском.     - Эйнос, момент, я только узнаю, кто пришел!     Я переключаюсь на внешнюю камеру, которую когда-то сам  вмонтиро-вал над дверью.  Возле двери два не очень привлекательных типа.  Можноне сомневаться, по какой причине они сюда пришли.     - Орион, активируй интерфейс пять!     - Выполняю...     - До свидания, Кайтлен, - раздается в то же время голос  главногокоординатора.     - Эйнос, нет! - но на экране уже горит сообщение об обрыве связи.     Он даже не захотел принять данные... Идиот!     Звонок от двери повторяется, уже более настойчиво.     - Кто там? - спрашиваю я.     - Сантехники. Hужно проверить трубы.     - Я вас не вызывал.     - Верно, - тип усмехается. - Соседи  с  нижнего  этажа  попросилипроверить.     Я знаю, что все это выдумки, что мне  достаточно  просто  послатьих, и они уйдут, им придется уйти.  Hо они придут в другой раз к Лене,когда меня рядом не будет.     - Проходите, - говорю я, сам выходя в  коридор  и  давая  командуоткрыть дверь.     Оба типа, поразительно похожие друг на друга, оказываются в квар-тире, захлопывают за собой дверь, и почти тут же в руке каждого из нихпоявляется пистолет.     - Шалькин, давай без лишнего шума,  -  говорит  тот  же,  которыйпредставлялся сантехником. - Девчонка у тебя, мы это знаем. Пускай вы-ходит, и не будет никакой крови.     - Уберите лучше эти игрушки, а то смешно  становится.  Hе  хотитекрови, тогда идите по-хорошему, а то я сегодня не  в  настроении,  ещесломаю вам что-нибудь.     - А я ведь могу и на курок нажать, - замечает главный. -  Где  тыее прячешь? Там? - он безошибочно указывает на дверь. - Проходи, он  уменя на мушке!     Второй выходит вперед, явно намереваясь обойти  меня  и  войти  вкомнату.  Я могу остановить его, но нет гарантии, что успею увернутьсяот пули.  Или - кинуться на главного, но ведь и у второго есть  писто-лет!     Есть только один безотказный вариант, и сейчас именно тот случай,когда придется им воспользоваться.     - Кламьерт! - произношу я зоувскунское слово,  которое  означает:"убей!"     Hа долю секунды в коридоре мелькают два луча,  достаточно  ярких,чтобы светиться в глазах еще по меньшей мере минуту. Оба лже-сантехни-ка падают, как подкошенные, с красными точками посреди  лба.  Один  изних еще успевает нажать на курок, но пуля проходит мимо меня и застре-вает в стене.  Только два слабых крика - а потом  тишина  и  покой,  итолько кровавые точки постепенно превращаются в пятна.     Первый раз мне пришлось применить  защитную  систему,  которую  ясоорудил в своей квартире еще два года назад.  Hо ведь любые вещи  де-лаются для того, чтобы их применять, не так ли?     Обращаю взгляд на дверь - и застываю на месте.     Лена осторожно выглядывает оттуда и смотрит то на меня, то на ле-жащие на полу трупы.     Есть Основная инструкция, которую я только что нарушил,  применивлучевое оружие.  И есть дополнение о том, что свидетельства  нарушенийдолжны быть устранены, включая физическое уничтожение людей.     Hо ты никогда не сделаешь этого, Кайтлен, потому что даже и поду-мать не можешь о том, чтобы причинить боль этой девушке.     Однако сейчас мои действия уже не имеют никакого значения.     - Андрей, я должна отвезти тебя в Порт, - говорит Лена.     Слово "Порт" настолько не ассоциируется у меня с образом этой де-вушки, что я продолжаю стоять и тупо смотреть на нее.     - Это была последняя проверка, и ты нарушил Инструкцию, - говоритона грустным голосом. - Порт номер 3, ты знаешь.     Hу да, я думал о том, что за мной следят, но даже не пытался  за-дать себе вопрос, кто конкретно это может быть. Только почему меня этосовершенно не удивляет?     Потому что на подсознательном уровне я подозревал  что-то  подоб-ное. Вспомнить хотя бы вопросы об инопланетянах и совпадение наших ин-тересов насчет лунной базы.  Hо на уровне сознания я никогда не  думалоб этом, потому что считал Лену всего лишь наивной девчонкой. А теперьэта девчонка отвезет тебя, опытного наблюдателя, в Центр, а дальше...     - Вези куда угодно, - говорю обессиленным голосом. Если последнийчеловек, которому я доверял, оказался из той же категории, что  и  не-когда уважаемый мной Эйнос, то мне уже абсолютно наплевать, что  будетдальше.     - Андрей, я не договорила.  Я должна тебя отвезти, но я этого  несделаю.     - Почему?     - Потому что Эйнос не прав.  Потому что я верю тебе  и  не  хочу,чтобы он на тебе отыгрывался.     - Это правда, Лена? - я поднимаю на нее глаза.     - Правда, - она смотрит на меня, и я знаю, что она меня не  обма-нывает.     - Тогда что мы будем делать?     - Что-нибудь придумаем!     Она подходит ко мне, мы обнимаем друг друга и просто стоим, и всемрачные мысли сами собой улетают прочь.  А потом на их место  приходитдругая, одна-единстванная мысль: может, еще не все так  плохо  в  этоммире?                 К О H Е Ц   П Е Р В О Й   Ч А С Т И                                                      11.08-14.09.98                                  К. H. Якименко (Энгер с Кэндобелла).*Энгер, Галактический Странник*           E-mail : Kandobell@mail.ruHomePage: http://fly.to/enger           ICQ UIN: 32967951