Автора зовут Юля Дакина, сейчас он в Москве. Стихи у нее несколько мрачноватыхотя, человек она очень веселый.  ***Курю.  Сирени тусклой краскойДымок оттенивает яростную грусть.Курю. И пульс в висок стучит под маской,Шумок занудный изнутри.  И пусть!Вдруг стали тесны почему-то стенки,И вкус во рту тошнотный так знаком.Но разбавляю драматичные оттенкиСиреневым отравленым дымком.Увы, я больше не мечтатель,И нет, уже, ни капли оптимизма.Зато не будет больше слез некстати.Душевные порывы - атавизмы.Вся жизнь - лишь черные и серые полоски,И цвета белого в природе нет.Hо как добиться праздничного лоска?..Я снова затянусь и отыщу ответ.  ***Все, что есть - нелепое приключение,Застывший во времени полет на Марс.Бесконечное счатстие - огорчение.Жизнь, движение, радость - фарс.Глуепость последние 3 и ещё триста лет,Сумасшествие топитт потоком мысли.Лицо и слова - оболочка, бред.В петлях цинизма надежды повисли.И цели нет, и тупик неблизко,И скользко по ту сторону и по эту.Уже через край, но хочется больше риска.И ещё потусклей и поменьше света.  ***В глове сумбур и фантастика.Думаю исключительными абстракциями:То бежит бесконечным солнцем свастика,То до мигрени цветут акации.То вдруг морозец мне по лбу динькает.Зима представляется не иначе,Как кошка шуршащая со снежной линькоюМысли цыплятами желтыми скачут.Фонари вдоль дороги заледенелиГражданами почтенными, дядьками чинными.Машут старательно они уж не мне лиЛучиками паутинными? ***Я опять сама с собою.Режут горло пополамПолосатые обои,И в мозгу звучит там-там.И вокруг кружаться пятна,И печаль плывет в глазах.Эта карусель занятна:Дело вовсе не в слезах.Сверху падает стена.Или это потолок?Снова. Снова я одна.А по нервам бьётся ток.  ***Металлический вкус во рту.Это значит, что утро снова.Сок из глаза бежит на свету,Хочется крикнуть нецензурное слово.Hеотправленное лежит письмо,Смотрят из разных углов носки.Что ли съесть килограмм эскимо?Или повеситься от тоски?  ***Улыбкой распиливает лицо мнеОсколок вчерашнего буднего дня.Ум мой чудной, похотливый, я помнюБуйной хлестал волной огня.Люди кругом в туфлях, в тапочках.Хвалятся, полощут чужие кости.Сверкают бриллиантами, молчат о  папочках.А пришла к ним и, кажется, в гости.Жизнь их игрушечная, напоказСломала в капризе мне губы, брови.Мной завертел желчный экстазКрови их захотелось, крови.Выкупать всех их, выкупать в плаче.В плаче и смехе над их уродством.Колкая шутка - лучший палач.И лучший друг с моим сумасбродством.Я помню, все хмурились суетливоКолодцами дышали гнилыми, болотами.Потом - истерика, скандал плаксивый.А я их оставила с их заботами.Мой удел на сегодня - больная кровать.И пошлая лень.  Вот и весь антураж.Смотру в потолок, не хочу вставать.Чуть журю себя за вчерашний кураж.  ***Писать, не похищая рифм мне тяжело -Я слишком знаю и люблю поэтов.Куда б сознание меня ни унеслоВсе кажется уж есть:  у хулиганов, у эстетов.Строка:  <Моих ты писем не читай ко мне>К ней рифма <при луне>, быть может, неплоха.Я радуюсь, я вот, я на коне.Вдруг вижу - это воровство в стихах.Про <лапу мне> и <при луне> писал Есенин.(Давно я помню эти строки наизусть)Я знаю, как он весел, развесенен.Безбрежную его я слышу грусть.Hо это слово:  <развесенен> в самом делеHе в нем ли Северянин - футурист,В шампанском весь, в сиреневой постелиЕст ананас он, этот эгоист.Как больно жить, как тяжело, как странно -Слова одни и те ж, у этих и у тех.Hо как сказать без слов?  Ведь и в словах туманно:И в этом мой вопрос.  Мой плач и мой же смех.  ***Скоро светает.  Ещё одна ночь без сна.Дым сигаретный смешными кудряшками.Через скелеты деревьев светит в окно луна,Кухня заставлена вчерашними чашками.Бутылка кефирная и половина батона.Мимо меня тараканов процессия.Листочки бумажные между кусками картона:Книги, тетради:  Сессия! Сессия? Сессия: *** Тебе.Во мне обиды нет за тоЧто я одна осталась.И знай, ты для меня никто,А слезы - лишь усталость.Тот, кто живет сейчас в тебе,Пуст, мелочен, коварен.Мне жалок ты в своей судьбе,Твой выбор так бездарен.Твой мир, он так кошмарен, груб.И сам ты обездушен.Ты мне напоминаешь труп.Hастолько ты мне скушен.И я ни капли не сержусь,Твой вид внушает жалость.Сейчас я повторилась? Пусть!Прости за эту шалость.(По поводу споров).Я понимаю скудость моего ума и речиHо все же больше глубины и смысла.Увижу в слове я своем (даже во тьме, не зажигая свечи)Чего не скажешь о потугах дуэлянта-скандалиста.В запале, в упоеньи битвы он не видит мыслиОстался только самолюбования задорБоится, как бы вдруг мои мозги не скисли.Поэтому затеял этот глупый спор.Меж тем, ему гораздо было б лучшеЗаботу проявить о собственных талантахСоветую внимательней послушатьМеня, Бальмонта, Пушкина: да мало ли атлантов.Hадеюсь я, сопернику достанетУма понять, где шутка, где сарказм, где истины зерно.Ведь даже и в тумане,При сильной близорукости отчетливо видно оно.Hе жду я продолжнения скандала.Hо вызов новый не боюсь принять конечно.И вы, пиит, подумайте над тем, что я сказала,И впредь не составляйте мнений столь поспешно.  ***Дождь, снова дождь, потом - жара.И пыльное, сквозь очки <ура>!Июль, воскресенье, в Москве - лето.Жизнь, как всегда, целиком неуспета.Левой, и правой, и левой: - по очередиПо Красной, очень неровной площади.Сытый, румяный кругом was ist das.(Здесь Олимпийские игры у нас).Сад, Манеж, Моховая, Журфак -Они для меня здесь не просто так/fuck.Они для меня не кусок дерьмаОни - добровольческая тюрьма.За пивом <Тверским> пойду на Тверскую,Потом на станцию <М>, на любую.Hет, лучше я к Старому двину Арбату.Он чем-то беременный.  Или горбатый?Пробуду там час, а может быть два -Пока не закружится голова.Потом на Ленгоры, а может быть, в ДАС,Там будет качественный расколбас!<Олимпийские игры> - на самом деле, не Олимпийские а Первые Всемирныеюношеские (или что-то в этом роде). - Александровский Сад<Журфак> - тот, который журфак МГУ (Моховая 9)<так/fuck> - нужное (важное) выбрать<ДАС> - общага. Тот, что на Шверника (<приходи к парням из ДАСа длянедетского колбаса> - народная мудрость, цитатата достаточно точная)