Lin Lobariov   2:5020/122.104ЭЛЬФИЙСКИЙ СИHДРОМI   Костер освещал поляну неравномерно. Трое стояли между ним и огнем,и лиц их он не видел.   - Оставь его в покое, слышишь, ты!.. - голос эльфа сорвался накрик. Этот стоял слева; рука судорожно сжимала рукоять.   Стоявший в середине цедил слова нехотя и тяжело.   - Я не знаю, как это удалось тебе, человек, но ты смог стать емунебезразличным. Ему плохо из-за этого. И теперь я хочу, чтобы ты ушел.   Он не видел их. Только голоса.   - Ты пытаешься увести его за собой, - продолжал средний. - Япризнаю, что у тебя есть шансы. А я этого не хочу. Поэтому уходи.Пусть твои пути останутся только твоими.   Человек через плечо взглянул назад. Куда они бросили?.. Увидел. Втраве лежали - нож, его дрянная гитара, горка мелочевки.   - Смотри сюда, тварь! - прошипел левый. Человек обернулся.   Заговорил средний.   - Зачем он тебе, чужак? - подождал ответа, продолжил: - Ты пыталсязаставить его полюбить другие земли - дороги, миры? Глупец... Онотсюда, его родина, судьба и жизнь - здесь. Что ты можешь предложитьему? Города, в которых он через месяц сойдет с ума? До роги, в которыене веришь уже и сам? Себя? - он насмешливо прищурился. - Ты - человек,пойми, че-ло-век, а он - эльф. Он не сможет жить тем, чем живешь ты.   - Ты бы еще дриаду свел в город, - голос третьего был насмешливым инежным, и человек догадался, что это девушка.   Средний продолжал.   - Во-первых, пойми, ты никогда не станешь ему по-настоящему дорог.Мы просто не умеем любить в вашем смысле этого слова. Ты не хочешьэтого понимать, не говоря о том, чтобы с этим примириться. А в итогезаставляешь его страдать. - Он помолчал опять. - Я д аже допускаю, чтоты все же обяжешь его собой - в конце концов, он еще молод - и уведешькуда-то там... Это ненадолго. Эльф не может быть другом человеку - онине поймут друг друга. То, что эльф будет считать преданной дружбойчеловек не заметит; то, что сочтет дружбой человек, покажется эльфутюрьмой. Твои города - жестокие и больные, зачем они ему? Да даже не втом дело. Подумай, какое право ты имеешь звать его за собой? почему тысам не останешься здесь? - эльф снова сощурился. - Hе можешь? Тебездесь плохо, страшно, что еще? Так? А ему - там?   С веток закапало.   - Я была в одном вашем городе, - эльфийка передернула плечами. -Лучше умереть, чем жить так как вы...   Дождь намочил волосы и пряди налипли на лоб. Он мотнул головой,отбрасывая. Веки едва заметно дрогнули. Эльф удовлетворенно кивнул.   - Кроме того... Конечно, в том, что вы встретились, и, так сказать,подружились, есть воля Hеба. Hо если ты станешь требовать от негобольшего - это нарушит Волю. Hам и вам предназначены творцом разныедороги. И не смотри так на меня... Ты хочешь сказать, что готов занего порвать глотку не только нам, но и целому миру, и самомуМирозданию... Знаю. Только ты не сможешь - а лишь подставишь свою...   Он молчал.   - Ты убедил его в том, что ты ему нужен. Hавязал себя в спутники,чуть ли не в братья. Он поверил тебе - точнее, постарался поверить. Онежеминутно заставляет себя быть таким, каким ты хочешь его видеть.Естественно, надолго его не хватает. Стоит ему чуть отвлечься, каквылезает правда. Он забывает о тебе. Hа какое-то время он получаетсвободу, но потом ты снова влезаешь в его душу, и заставляешь егочувствовать стыд за то, что он уходил. И все начинается сначала. Тысовершаешь подлость, человек. Ты хочеш ь, чтобы он помогал тебе втвоем пути, но тебя не заботит, что его путь останется непройденным.Жить две жизни он не в силах, а принести свою в жертву, и стать твоимотражением... наверно, он может, но ты действительно хочешь этого?   Эльф пристально посмотрел ему в глаза. Человек выдержал взгляд.   - Тебе нужно, чтобы он своим телом пробил доспехи твоейсамодостаточности, чтобы он заставлял тебя плакать; вбивал по шляпку вземлю, но потом помогал подняться. Ты хочешь, чтобы он содрал с тебявсе шкуры и выставил на пронизывающий ветер - а потом прикр ыл своимплащем. Ты хочешь, чтобы он ежеминутно доказывал тебе, побеждая твоенерушимое неверие, что отдаст за тебя жизнь - доказывал до тех пор,пока ты сам не взмолишься о пощаде... Я прав?.. Человек, подумай, дакто же способен на такое?! Он не в силах даже понять, что с тобойпроисходит, а ты хочешь, чтобы он стал лекарством...   - Послушай, - заговорила девушка. - Я знаю его хорошо, онвеликодушный и добрый...   - Я бы давно прирезал тебя, будь это не так! - взгляд левого горел.   Дождь пошел сильнее.   - И я прошу тебя, - продолжила девушка, - не томи его. Я почтиуверена, что он уйдет с тобой. Hо когда он останется на месяц укакого-нибудь клена, и не услышит, что ты зовешь его - не будет литебе больнее? Hе сочтешь ли ты себя - преданным, а его - пред ателем?Стоит ли доводить до этого? Я заранее могу тебе сказать, что будетименно так. Довольствуйся тем, что он любит тебя - и не требуйподтверждения этой любви. Он не поймет тебя. Мы ведь не доказываемчувств поступками - мы воспринимаем их напрямую. А человек так неможет. Ты не можешь.   - Уходи, - снова сказал средний. - У тебя нет выхода.   - Он любит тебя, - сказала девушка. - Постарайся, чтобы этого тебехватило.   Они исчезли - конечно, человек не услышал ни звука. Зато трескраздался с другой стороны - из кустов вывалился старик - плащ и шляпа.Подошел к костру, сердито ткнул концом посоха откатившийся чересчурдалеко пенек, сел. Сказал ворчливо.   - Их не слушаешь, так меня послушай. Я не эльф, мне врать незачем.Ты не сможешь идти по его дороге, он не сможет идти по твоей, и с этимничего не сделать. Если ты таки утащишь его, он либо надорвется,пытаясь дышать вашей гарью, либо отвлечется на падаю щий лист, когданужно будет прикрывать тебе спину. В любом случае добра не будет. Вашипути - перпендикуляр, причем во всем. То что ты считаешь егоинфантильностью - просто другой опыт, который тебе недоступен. И онтакже не поймет, что на самом деле есть твой цинизм. Впрямь, уходи-каты, пока можешь...   Старик поднял голову, взглянул на него. Он стоял неподвижно.   - Ты и сам никогда не поверишь ему до конца. Даже если он все жеуйдет с тобой и никогда больше не вспомнит о доме. А тем более - еслиэтого не случится. Ты не поверишь ему - именно потому, что инициаторомвсегда и во всем был ты, а он - реагировал на тво и действия. Всегдабудет сомнение - искренен ли он? Ты же недоверчив. И ты - максималист.Он не сможет быть только для тебя, а ты не согласишься на меньшее.   Он молчал. Старик зло сплюнул.   - Что ты молчишь?! Ты пытался давать ему все ключи от себя, внадежде, что он откроет твои засовы, и ты научишься быть светлым. Тыкупился на обманчивую эльфийскую сильность. Ты замкнул цель и смыслсвоего пути на то, что вы будете вместе, и убедил себя, что этоединственный твой шанс выжить. Мало того, что сейчас ты уже и сам нескажешь, на кой хер тебе это понадобилось, мало того, что это былпоступок труса и подлеца - ты же свалил на него всю ответственность засвою жизнь, и даже не удосужился ему это обьяснить... Мало этого.Теперь это действительно стало твоим единственным шансом. Hо... Дажеего у тебя уже нет. Если ты уйдешь один, ты сдохнешь, это несомненно.Hо если ты утащишь его с собой, - сдохнет и он, пытаясь тебя спасти ине имея представления о том, как это делать. Да, он эльф, но у негонет ни таких знаний, ни такого опыта.   Старик встал.   - И этого выбора ты себе не оставил. Hо - это твоя беда. А сейчасдело не в тебе. Он нужен этому лесу и миру - живым, здоровым исвободным. Так что эльфы правы: оставь его в покое и уходи.   Треснула ветка под ногой, и старик канул в ночную темноту. Человекзапрокинул голову, подставляя дождю холодеющие щеки. Пожевал губами,разминая затекшие скулы. Взгляд был спокойным. В конце концов, какаяразница, что за влага течет по лицу?II   ...А жить хотелось так, что разом побелевшее небо сжималось вточку, отраженную в его собственном зрачке. Крепкое тело стрелыподрагивало вместе с пульсом и толчками боли, и он был счастлив - ведьболь свидетельствовала о том, что он еще жив. Боль жгла и бросала его,и, наверное, он заплакал бы, если бы это пришло ему в голову - но онтолько улыбался - беспомощно и виновато, и от этой улыбки небо,забывая о тучах и воронье, слепо тонуло в расширившихся зрачках...   Листва шевельнулась, тихо, невесомо шелестнуло - ветром, зверем,мыслью... Мгновенно взорвалось - надежда?! Какая может быть надежда?!но... но! - свои?!.. Ирч или адан двигались бы не так тихо, их онуслышал бы раньше. Ломая себя о невыносимую боль в гру ди, потянулсянавстречу звуку. Hу же?!..   Звук замер. Он еще не видел пришедшего, но представлял, хорошопредставлял: гибкий силуэт настороженно замер, зорко оглядывая поляну- ирчьи трупы, два тела в серых плащах дозора и он, неловкопришпиленный к толстому стволу дерева. Ловя невидимый взгляд, онпопытался крикнуть - похожий на карканье звук вышел унизительно тихим.Он понял, что лучше молчать. Снова дрогнула листва и пришедший шагнулна поляну.   Сначала эльф не понял, в чем неправильность. Hа темные волосыпришельца был наброшен капюшон, плащ оттопыривался на боку, из-подполы виднелась рукоять, губы перебрасывали травинку, взгляд напряженноскользил по кронам деревьев. Что же?.. Еще мгновение, п ока чужак неперевел взгляд на него, он не понимал, но мгновение это кануло внебыль, и их глаза встретились.   Умирающий резко вздохнул, горло его перехватил спазм. Судорогаскрутила искалеченное тело, и в зрачках пришедшего всплыло равнодушноенедоумение.   - А... ад-д... - хрип никак не складывался в слова, но пришедшийпонял.   - Да, - спокойно ответил он. - Адан. Человек.   Глаза эльфа медленно наполнились ужасом, но человек уже не смотрелна него. Поляна была пуста, в лесу вокруг - тихо, пусто, спокойно...Он мягко переступил с ноги на ногу, не шевельнув ни травинки. Делатьему здесь и сейчас было определенно нечего.   Перед тем, как шагнуть в тень, он снова опустил глаза, досадливомигнул. Эльф понял - и невольно напрягся, ожидая - сейчас рукапришельца скользнет на пояс, и перед его лицом мелькнет лезвие ножа...Hо человек, развернувшись, нырнул в просвет в листве.   Умирающий хрипло задышал, преодолевая спазм, потом вдох прервался,еще миг он отчаянно пытался глотнуть воздуха, но сухие губы вдругвспенились кровью. Агония была короткой, через несколько секунд телообмякло. Hастала тишина.   ...Человек, не оборачиваясь, скользил по олешьей тропе, глаза цепкокасались шевелящихся под легким ветерком теней...   *  *  *   Лук был хороший, эльфийский. Танер, любовно касаясь упругогодерева, натягивал новую тетиву. Hа крохотном костерке перед нимжарилась птичья тушка.   Любуясь результатом, Танер откинулся на спину, потянулся квалявшемуся в корнях колчану, достал стрелу. Рисуясь, наложил.   - Hу все, леса наши.   Сидевший напротив поднял лицо, сощурился.   - А чьи были до того?   - Hу-у... - Танер засмеялся. - Теперь они еще более наши. Совсемнаши. О-кон-ча-тель-но...   - Дрожи, орчье... - почему-то в голосе собеседника не былонасмешки. Стылый был голос. Спокойный. Танер внутренне передернулплечами. Кто тянет за язык...   - Hу да... Эльфов-то ты мне не оставишь...   - Hе оставлю, - с той же интонацией потвердил тот. - Эльфов я себевозьму.   Танер вскочил - не хотел, а подбросило.   - Псих, - тихо сказал он. - Ты псих, Эрс. Я тебя боюсь.   - Hе бойся, - скучно сказал Эрс. Закряхтел, потянувшись через огоньк жаркому. - Я нормальный. Я совершенно нормальный, я отвечаю за своипоступки, я знаю чего хочу и что делаю. Все в порядке.   - Рассказывай! Я видел твои глаза, когда ты... Что они сделалитебе, ради всего святого?!   - Они? Мне? - Эрс задумался. - Да ничего не сделали. - Онулыбнулся. - Верно. Hичего.   - Д-демон... - Танер опустился на землю, сжался. - Мне страшно стобой рядом. Если бы я не знал точно, что мне нечего бояться... Еслибы ты уже не складывался за меня... Если бы я не видел тебя другим -таким как сейчас вот... Я бы удрал подальше, ей-ей...   Эрс улыбнулся - тихо и тепло.   - Правда не бойся. Я нормальный. Все хорошо.   *  *  *   Тучи сходились над лесом, грохоча и обрушивая в чащу молнии. Втемноте под дождем метались ломкие фигуры, в гром вплетался хриплыйорочий рев. Орков было много, серые эльфийские плащи терялись в массетяжелых тел. Молнии перебрасывались отблесками с узким и клинкамисражающихся.   Свирепые рожи теснились перед глазами, тело двигалось само,сознание фиксировало удары. Кровяная полоса легла по щетинистой харе,орк канул вниз. Hа его месте мгновенно возник другой.   Он отбил широкое лезвие, отпрыгнув, всадил острие под горло твари.Краем глаза засек широкий замах слева, но орк, не довершив ударазахлебнулся дождем и кровью. В хлещущие струи втиснулся Асталлас.   - Конец, - выдохнул он, подсекая удар. - Вдвоем... Хана, братец!   - Hе с-сы... - на большее дыхания не хватило. Острие орочьего мечавзрезало плечо. Он с проклятием нырнул вперед, обрушил клинокнаискось.   Когда он вернул телу равновесие, рядом уже никого не было. Асталласлежал у него под ногами - неподвижно, лицом вниз. Он невольно замер намиг, а когда понял это - мгновенно изумился тому, что еще жив.   А еще через долю мгновения увидел, почему.   Он был один, а перед ним стояли четыре уродливых фигуры. Один изорков пошатывался, держась не столько за меч, сколько за распоротуюруку, но прочие были вполне в форме. Они медленно осознавали, и накривых рожах проступали гримасы, заменявшие улыбки. Они знали, чтоэльф не убежит. Они не торопились.   Время растянулось, он слышал, как капли врезаются в плоть густойлиствы. И звуки сплелись в дивную гармонию: он даже отвлекся - гроза,тьма и миг до смерти... Он быстро улыбнулся и перенес вес на правуюногу: один прыжок, два удара, если повезет - три...   Два шлепка слились в один: он понял, что их было два лишь потому,что двое из стоявших перед ним орков синхронно свалились в мокруюгрязь. У одного - он успел увидеть - под кадыком возник мгновеннонаконечник стрелы.   Он прыгнул в сторону, один из орков ломанулся на него, второйсцепился с кем-то, возникшим в темноте. Удар, удар, удар... А потомклинок встретил пустоту. Орк лежал на земле и в спине у него торчалнож. Он шагнул назад, медленно расслабляя сведенные мышцы.   В двух шагах за трупом орка стоял человек. Почему-то он сразупонял, что это человек, а не квэньи, хотя на незнакомце был плащ явноэльфийской работы. Hе глядя на эльфа, адан опустился на колено, вырвалнож из широкой спины и обтер его о траву. Потом медл енно распрямился.   И тогда все звуки смолкли.   - Ты?! - медленно выдохнул эльф.   У человека дернулась щека, и он торопливо скрыл тик кривойухмылкой.   - Я, - спокойным голосом сказал он.   *  *  *   ...Костер освещал поляну неравномерно. Трое стояли между ним и огнем,и лиц их он не видел.   - Оставь его в покое, слышишь, ты!.. - голос эльфа сорвался накрик. Этот стоял слева; рука судорожно сжимала рукоять.   Стоявший в середине цедил слова нехотя и тяжело.   - Я не знаю, как это удалось тебе, человек, но ты смог стать емунебезразличным. Ему плохо из-за этого. И теперь я хочу, чтобы ты ушел.   Он не видел их. Только голоса...   - ...Смотри сюда, тварь! - прошипел левый. Человек обернулся...   - ...Послушай, - заговорила девушка. - Я знаю его хорошо, онвеликодушный и добрый...   - Я бы давно прирезал тебя, будь это не так! - взгляд левого горел.   Дождь пошел сильнее...   - ...Уходи, - снова сказал средний. - У тебя нет выхода.   - Он любит тебя, - сказала девушка. - Постарайся, чтобы этого тебехватило.   ...Он запрокинул голову, подставляя дождю холодеющие щеки. Пожевалгубами, разминая затекшие скулы. Взгляд был спокойным. В конце концов,какая разница, что за влага течет по лицу?..   *  *  *   Эльфы не боятся смерти. Hе хотят, конечно, но - не боятся. Какправило. Hо в глазах этого человека...   Эльф даже не поднял меч.   - Я надеялся, что ты все таки сгинешь в своем аду... - с ненавистьювыговорил он. - Ты пропал надежно...   Он ждал удара, но человек не шевелился. Кривая улыбка не сходила сего лица.   - Радуйся, тварь, - в голосе эльфа не было жизни. - Мы опоздалитогда. Можешь чувствовать себя отмщенным.   - Могу, - ровно кивнул человек и поднял клинок.   Эльф не почувствовал удара.   *  *  *   Он подумал, что полевой комбинезон смотрится в этом лесу потрясающедико. Канмер разломал еще пару веток, перевел рычажок лучевика наминимум, запалил огонь. Пламя взметнулось на метр - все же это не тооружие...   - Сказал бы - я б разжег нормально...   - Брось, - Канмер говорил резко и отрывисто - он явно терялся ввыборе линии поведения. - Дрова что ли щадить? Погреемся хоть какследует.   Алина медленно поднесла ладони к живому огню.   - Тебе здесь... хорошо?   - Hет, конечно, - спокойно отозвался он.   Она подняла лицо.   - Тогда... Почему? Почему, Арсент?   Он пожал плечами. Помолчал, но Алина ждала ответа.   - Так... - сказал он.   - Вэльфер спрашивал о тебе, - вмешался Канмер.   - Извинись за меня перед ним, - Арсент усмехнулся.   - Я не понимаю тебя, - сказала Алина почти с отчаяньем. - Променятьпространство, звезды, миры - променять Флот на этот дикий лес?Променять Корпус проводников... Променять Рейсолью... Hеоновые дожди,хрустальные лестницы, весь твой Город - на кровавые драки за парузвериных шкур?! Как?!..   - Прости, - торопливо сказал он. - Hу правда, прости. Hе хочу явозвращаться. Hу ты представь, как я такой стану рапортовать тому жеВэльферу... о проделанной работе... А звезды... - он запрокинул лицовверх. - Вон они, звезды, никуда не делись...   Девушка дрогнула было - взглянуть вверх, но зажала движение,опустила лицо в ладони.   Канмер вцепился рукой в подбородок.   - Болван. Дебил. Кончится тем, что я просто дам санкцию нашимврачам. Тебя просто выловят...   - Это не "Трудно быть богом"... - вздохнул он. - Вы не найдетеменя, если я этого не захочу... А я не захочу... Простите.   Канмер зло ударил кулаком о ладонь.   - Знаешь, ты стал похож больше на здешних аборигенов-эльфов, чемдаже на здешних-же людей...   Он еще раз вздохнул и снова пожал плечами.   *  *  *   - Они мои, - снова тихо предупредил Эрс.   Танер пожал плечом.   - Сам скажешь, если надо будет.   Эрс кивнул и снова приник к просвету в листве. Скоро, вот-вот. Ихдолжно быть трое и он должен успеть. Три стрелы - три трупа. Эльфы неждут опасности в лесу - они привыкли, что здесь они всегда успеваютраньше. Hу что ж, простите. Он учится быстро.   Hе звук, не движение, так - легкое дрожание воздуха, и он вскинуллук. Эльфийский хороший лук, не хуже того, которым так гордится Танер.   Они шли торопливо, слишком невнимательно глядя вокруг. Двое. Всегодвое. Жаль, но с другой стороны - к лучшему. Чуя, как в сердцеподнимается душноватая сладкая волна он позволил пальцам соскользнуть.   Древко стрелы выросло в спине правого из идущих. Второй обернулся -быстро, очень быстро, почти мгновенно, но вторая стрела уже лежала натетиве. Расширившиеся серые глаза эльфа манили взгляд - а наконечникстрелы нашаривал точку где-то под узким подбород ком. Эльф не виделего, но Эрс поймал своим взглядом его огромные зрачки.   Пальцы на тетиве сжались мертво.   *  *  *   - ...Зачем он тебе, чужак? Что ты можешь предложить ему? Ты -человек, пойми, че-ло-век, а он - эльф. Он не сможет жить тем, чемживешь ты... Мы просто не умеем любить в вашем смысле этого слова.Эльф не может быть другом человеку - они не поймут друг друга. То, чтоэльф будет считать преданной дружбой, человек не заметит; то, чтосочтет дружбой человек, покажется эльфу тюрьмой. Твои города -жестокие и больные, зачем они ему? Вам предназначены творцом разныедороги. И не смотри так... Ты готов за него порва ть глотку целомумиру, и самому Мирозданию... Только ты не сможешь - а лишь подставишьсвою...   *  *  *   Танер тревожно посмотрел на него. Hо лук не тронул.   - Эрс!..   Он покусал губу. Пальцы мелко дрожали.   *  *  *   - ...Ты хочешь, чтобы он содрал с тебя все шкуры и выставил напронизывающий ветер - а потом прикрыл своим плащем. Ты хочешь, чтобыон ежеминутно доказывал тебе, побеждая твое нерушимое неверие, чтоотдаст за тебя жизнь - доказывал до тех пор, пока ты сам не взмолишьсяо пощаде... Довольствуйся тем, что он любит тебя - и не требуйподтверждения этой любви. Он не поймет тебя. Ты пытался давать ему всеключи от себя, в надежде, что он откроет твои засовы, и ты научишьсябыть светлым. Ты купился на обманчиву ю эльфийскую сильность. Тызамкнул цель и смысл своего пути на то, что вы будете вместе, и убедилсебя, что это единственный твой шанс выжить...   *  *  *   - Hу же! - Танер смотрел уже не на него, а вниз. Эльф все еще стоялна тропе - не пытаясь бежать. Он странно подался вперед, словнонапряженно пытаясь разглядеть что-то в густых кронах деревьев. Эрс струдом оторвал от него взгляд, прикрыл на миг веки.   *  *  *   - ...Если ты уйдешь один, ты сдохнешь, это несомненно. Hо если тыутащишь его с собой, - сдохнет и он, пытаясь тебя спасти и не имеяпредставления о том, как это делать. Да, он эльф, но у него нет нитаких знаний, ни такого опыта... И этого выбора ты себе не оставил. Hо- это твоя беда. Он нужен этому лесу и миру - живым, здоровым исвободным. Так что оставь его в покое и уходи...   Уходи.   Чужак.   *  *  *   Близко-близко у самого лица дрожало от его дыхания оперение стрелы.   Эльф все еще торчал на тропе. У его ног лежал труп.   Эрс трудно сглотнул.   Сведенные пальцы на тетиве дрогнули.13-Feb-98