Сочинение                  (из цикла "Записки влюбленного менестреля")Два вложенных друг в друга двойных листа. Hа титуле, посередине седьмой строчкисверху:                            Экзаменационная работа                        по русскому языку и литературе                            студента второго курса                             струнного отделения                               ГМУ им.ГнесиныхФамилия и имя. В родительном падеже.И, посередине последней строчки:                          Одиннадцатое июня 1998 годаКонец страницы.Первая строчка - тема, потом, спустя две строчки - эпиграфы и текст...>"Что для Вас значит слово "музыка"?""Поговорите со мной о музыке. Прошу вас, поговорите - и тогда я расскажу вам,что это такое. Я не стану говорить красивых слов о том, что музыка начинаетсятам, где кончаются слова, о том, что красота спасет мир, и о том, что мир жив, пока мелодия жива, о нет, я скажу вам совсем другое. Я расскажу вам, какколокольцы растворяются в утреннем воздухе каплями росы, о том, как флейтапронизывает наплывающий туман, о том, как струны гитары серебряными нитямидождя падают с небес. Я расскажу вам, как приходят слова, безмолвно создаваяновые строки, о том, как рождается мелодия, когда из тишины возникает звук. Ярасскажу вам, как стрелы падают, не в силах достать задеть менестреля, какклинок преломляется в воздухе, напоровшись на сотканную из невидимых нотоносцевсеть. Я расскажу вам, что это такое - выходить на сцену в перекрестье лучейюпитеров, и как это - плыть над костром вместе с дымом собственных песен...Я расскажу вам, что все начинается просто - однажды, вернувшись домой с чужого концерта, ты возьмешь в руки гитару - ты просто не сможешь не взять в рукигитару - и неуверенно проведешь рукой по струнам. Гитара неожиданно всхлипнет, и ты раз и навсегда поймешь - она живая. И ты будешь писать, даже не понимая,что и зачем, просто выписывая на бумагу единственно верные слова, ты будешьписать, на ощупь находя нужные созвучия на грифе.Я расскажу вам, что гитара становится единственным другом и возлюбленной, чтокогда приходит боль, ты берешь в руки гитару - и боль уходит, что счастье,наполняя тебя, брызжет через гитарный гриф как шампанское через горлышкобутылки.Я расскажу вам, что гитара становится святой, и ты следишь за ней пристальнее, чем за собой.А если я смогу найти слова, я расскажу, как музыка вокруг захватывает меня,унося с собой, как я становлюсь ее частью - если только я смогу найти слова. А если не смогу, то я возьму гитару и постараюсь показать вам это.Hо только вот я не скажу вам, что у меня уже два месяца как сломан большойпалец правой руки и мне тяжело играть.А может, не надо говорить со мной о музыке? И тогда мне не придется играть,превозмогая боль и нежелание рук работать, не придется вспоминать, что струны яне менял три месяца, потому что нет денег, а дека не чищена со вчерашнего дня иуже залапана чьими-то сальными пальцами.Hо если вы настаиваете, то я расскажу вам, что каждая моя песня - это кусочекмоей жизни. Hо я не стану вам рассказывать, что когда я пою, я переживаю всезаново и потом окружающий четверг больно бьет меня поддых. Я расскажу вам, что,выходя на сцену, я захвачен эйфорией самолюбования, и мне море по колено, горы - по плечо, а остального можно и не мерить. Hо я не стану вам рассказывать, чтокогда я на сцене, у меня дрожат колени и руки. Я расскажу вам, что я влюблен в свою гитару, и сильнее я влюблен только в одну девушку на этом свете. Hо я нестану говорить вам, что когда я вижу свою гитару в чужих руках - почти в любых - я чувствую то же, что чувствует влюбленный, когда его девушку лапаетнасильник.Давайте не будем говорить о музыке. И тогда мне не придется рассказывать вам,как из шести лет игры я четыре бездарно пропустил.Hо если вы очень хотите, я расскажу вам, что черное дерево гитарного грифа -это асфальт дороги в небо. Hо я не расскажу вам, что струны - как колючаяпроволока, о которую в кровь режешь руки. Я расскажу вам, что когда я играю,меня бьет сладостная дрожь, и не скажу, что эта дрожь скорее сродни судорогамполучившего электрический удар. Я расскажу, что я приношу в музыку то, чего вней не было - и не скажу, что это новое никому не нужно. Я расскажу вам, чтополтора года назад моя возлюбленная признавала мое умение играть, и мысобирались работать с ней дуэтом. Hо я не стану вам говорить, что сейчас онаотмалчивается, когда я спрашиваю, как я сыграл, и говорит, что не может петьпод мою игру. Я расскажу вам, что полгода назад мой знакомый, проходивший мимо нас с ней, сказал, что я прекрасно чувствую ее и из нас выйдет прекрасный дуэт - и не скажу, что она так и не согласилась со мной играть.Прошу вас, не говорите со мной о музыке. И тогда мне не придется говорить, что каждая чужая песня, услышанная мной порождает, во мне зависть и желаниепревзойти, доказать, что я лучше.Мне не придется рассказывать о том, что каждая новая песня для меня - этомучения, что каждое слово, которое ложится на бумагу - это боль, каждый звук,сорвавшийся со струны - это часы поисков. Мне не придется говорить, что стихи -это не только радость, но и боль, ведь слово, прежде чем лечь на бумагу и звук,прежде сорваться со струны, проходит во мне путь от души до рук. Мне непридется говорить, что это очень больно - писать и играть, заново переживая всето, о чем пишешь. Мне не придется рассказывать, как слово возникает в тебе,грузно ворочаясь, обретая свою форму и размер, как звук, приходя из тишины,оглушительно бьет в уши и мечется внутри, ища свое место и длину, как потом онипрорываются наружу, разрывая меня, словно бабочка кокон. Я никогда не рожал, и не могу знать, что это такое, но иногда мне кажется, что я знаю.Мне не придется рассказывать вам, что я не умею писать музыку и стихи, нопытаюсь это делать - а это сродни попыткам летать, не имея крыльев. Мне непридется говорить, что я устал писать, извлекая из небытия слова, рифмы и рифы,устал петь, не получая отдачи от слушателей - словно стучась грудью о невидимуюстену. Мне не придется говорить, что то, что я пишу, уже давно никому не нужно.Мне не придется говорить, что моей возлюбленной не нравятся песни, которые я ейпосвящаю.Мне не придется говорить, что ушедшая с песней боль возвращается потомсторицей, а радость не возвращается совсем. Мне не придется рассказывать, чтокогда я ухожу со сцены, я с трудом заставляю себя не шататься.Мне не придется говорить, что у меня постоянно болят руки, что случайный,глупый удар, сломавший мне палец, лишил меня возможности играть так, как я хочу- и я не знаю, смогу ли я когда-либо так играть; что хоть я и не режу пальцы в кровь, но они болят так, что лучше бы я их изрезал.Мне не придется рассказывать, какой ценой мне даются все эти проклятые песни.И я смогу промолчать о том, что все, что я пел, написано лишь для одной - аона, наверное, никогда этого не поймет. Вся моя музыка, разодравшая мне душу в клочья, написана только для того, чтобы вернуть ту единственную, которая смоглазаменить мне все - а она, наверное, никогда не вернется. Все, что я играл -лишь стук в ее дверь - но она, наверное, никогда не откроет...Hикогда, слышите, никогда не смейте говорить со мной о музыке!"Дата. Подпись: трижды изломанная линия, перечеркнутая другой так, как иногдагоризонт перечеркивает дорогу.>Рецензия"Сплошная чушь и бред сумасшедшего. Тема не раскрыта абсолютно. Пунктуацияавторская."И оценка: 2/5/3. Первая - за содержание, вторая - за орфографию, третья - заграмматику.Дата. Подпись.>ПослесловиеКонечно, в жизни все было не так. Конечно, тема сочинения была чуть-чутьдругой. Конечно, сочинение я и этот мальчик, безуспешно пытавшийся казатьсяюношей, написали по-разному. И оценка в конце стояла, конечно же, другая. Hотолько что это меняет, если подпись у нас была одна на два сочинения - триждыизломанная линия, перечеркнутая другой так, как иногда горизонт перечеркиваетдорогу. Что это меняет, если теперь иногда мне очень хочется переписать своесочинение так, как это сделал юноша, тщетно пытавшийся быть мальчиком - пустьдаже оценка будет такой же, как у него. И иногда, когда я записываю очередныестроки, мне видится страшное "Чушь...". И подпись.Serg Rogovtsev (Wanderer).