Tolik Matyakh   2:467/50.3                      Обыкновенный дом    Обыкновенный пятиэтажный  дом на обыкновенной улице  обыкновенногогородка.  Таких  домов  - тысячи, и все они похожи друг  на друга, какпохожи и устремления  их  жителей.  Нет,  конечно  же  каждый  человекнеповторим,  но   в  каждом  обыкновенном  доме  есть  жилец  -  оплотпорядочности,  есть  воплощение  глупости,  есть   свое  агентство  пораспространению   слухов,  есть   даже   совесть   дома,  погрязшая  валкоголизме  или других пороках.  Вот  этим  и  похожи  жители  разныхобыкновенных домов.    Днем, разумеется, жильцы работают. Кто-то, сидя в кресле на другомконце   города,   перелистывает   бумаги,  силясь  определить  причинунестыковки  одного  с  другим; кто-то  снимает  рубашку,  окончательнозапарившись   в   кабине   башенного  крана;  кто-то,  мило  улыбаясь,отсчитывает  деньги  нервничающему  клиенту;  кто-то  спит  на лекции.Обыкновенные занятия обыкновенных людей. Во дворе в  это  время  можнонайти, в основном, только некоторых пенсионеров, жадно копящих темы навечер.    Но день проходит и наступает вечер,  и люди  спешат  домой.  Однимнужно накормить, другим - поесть, им  необходимо внимание друг к другуи  отдых  после  обыкновенного  тяжелого  дня. И есть такой промежутоквремени,  в  который  во  дворе  собираются  почти  все - поговорить онеобыкновенном.    - А он и выходит, как есть, в кителе и при регалиях, прямо на нее.А она возьми да закричи, он враз и растаял, - это  Ольга  Федоровна изчетвертой квартиры в который раз уже повторяет историю  о  том, как еепокойная ныне мать видела призрак покойного уже  тогда  помещика в егоусадьбе.    Несмотря на то, что история рассказывается далеко не в первый раз,слушать ее интересно. Потому  что  история  эта живет - с каждым разомнеуловимо меняются детали, интерьер,  персонажи и действия - и если неслушать  ее  каждый  раз,  послушав  лишь  в самый первый и в какой-топоследний, подумаешь, что это две совершенно разные истории.    - Так  что ж она закричала? Надо было хватать его и держать, - этоиронизирует, попыхивая "примой", крановщик Андрей из тринадцатой.    Ольга  Федоровна  и  комитет  по  слухам   осуждающе   смотрят  нанарушителя величия момента.    - А вот посмотрела бы я на вас, когда бы вы призрака встретили.    - Ну,  мне  пока как-то не доводилось, - смеется Андрей, - но будузнать: не кричать, а то исчезнет.    - Или  вы  из  тех, кто не верит ни в бога, ни в черта? - это АннаАлександровна со второго этажа.    - Ну почему же, - тушуется под  перекрестным  огнем  Андрей, - всеможет быть... Просто в этом обычно  больше  сказки,  чем  правды. Хотькто-нибудь  из  вас,  не  с  чужих  слов, видел когда-нибудь настоящеепривидение?    Над  столиками повисает молчание. И, словно спрыгивающий на головупризрак, на это молчание обрушивается голос Лиды из тридцать третьей:    - Ну, призрака, конечно, я не видела... Но  видела кое-что - ночьюнадо мной пролетали два больших  оранжевых  шара,  как будто связанныхтонкой пуповиной. И, когда они  были точно над головой, я поймала себяна  том,  что  не  могу  даже  дышать. Мне показалось, что даже сердцеперестало биться в этом жутком синем свете шаров.    Комитет  по  слухам  сразу   же   определяет   историю   в   класс"Неопознанные  Летающие  Объекты", а Никита Степанович из одиннадцатойквартиры задумчиво замечает, протирая очки:    - Так все-таки, шары были оранжевыми или синими?    - Оранжевыми...  -  Лида  осекается,  -  не  помню,  ведь  я тогдапошевельнуться не могла, чтобы посмотреть на них.    - Так как же вы их увидели? - добивает Никита Степанович, водружаяочки на место.    - А вот  вам, Никита Степанович, лишь бы все это неправдой было, -язвительно  замечает  Варвара  Петровна,   председательница   местногокомитета  по изготовлению, поддержке и распространению слухов, - вот увас, наверное, никогда в жизни не было ничего необыкновенного - все пополочкам да с обоснованием.    - Разумеется,  было,  -  с  достоинством  принимает  вызов  НикитаСтепанович,  -  но  я, по крайней мере, могу это описать, не путаясь вдеталях.    - И что же? Небось атом в лаборатории сорвался да не в ту  сторонуполетел?    Все  знают,  что  Никита  Степанович  работал в какой-то секретнойядерной лаборатории в секретном ядерном городе с секретным номером.    - Да  нет... - с горечью отвечает он, - коллега мой погиб, Алешка.И я ничего не мог поделать с этим.    Все замирают, ожидая продолжения, а Варвара Петровна корит себя зато, что вот так влезла человеку в душу.    - В ходе одного  эксперимента  он  должен  был  снимать  показанияприборов в экранированной комнате.  Конечно,  в  защитном  костюме,  ссоблюдением всех мер  безопасности  -  но  это  было  опасно.  И  вот,прозвучал сигнал, я  открыл  наружную  дверь  комнаты и Алешка вошел втамбур. Закрылась за ним наружная дверь,  я нажал на кнопку открываниявнутренней, и стал ждать. Обычно запись  показаний занимает полминуты,но он задержался там минуты на две, и я уже готов был поднять тревогу,как он, наконец, появился в дверях. Костюм он оставил, как и положено,в  тамбуре,  и  я  повернулся,  чтобы  спросить его, почему так долго.Повернулся - и окаменел: за эти  две  минуты Алешка из двадцатилетнегопацана превратился в высохшего  седого  старика. Он рассказал мне, какувидел  вместо  приборной  стойки  серое марево и попытался там что-тонащупать  -  но  ответом  ему  было  ледяное  рукопожатие.  Из  маревавынырнула темная фигура и стояла, не отпуская его руки. Он чувствовал,как она выкачивает из него жизнь,  и  насилу освободился, бросившись ктамбуру - но было уже слишком  поздно...  -  Никита  Степанович  вновьвзялся протирать очки, - он умер где-то через полчаса и  выглядел  приэтом, как мумия фараона в музее.    Комитет  по  слухам  и остальные просто в шоке от этого откровенияскептичного   обычно   Никиты   Степановича.  Они  наперебой  выражаютсоболезнования,  но  он  молча  поднимается  и идет к своему подъезду,обронив на полпути: "А, что с вас взять..."    Некоторое время двор  молчит,  а  затем  все  начинают  потихонькурасходиться, желая друг другу спокойной ночи  и  здоровья.  На  пустойдвор  опускается  ночь,  накрывая  стол,  за  котором  рассказывали  онеобыкновенном.    Варвара  Петровна  впускает  в  свою  трехкомнатную  квартиру двухподруг, тщательно запирает  дверь  и переодевается в красивое вечернееплатье. Подобные платья принесли  с  собой  и  подруги  -  и  вот  ониприводят себя в порядок, зажигают  свечи  в  массивных  канделябрах  игасят  свет. И квартира преображается - потолок уходит вверх, обрастаявычурной  лепкой,  стены  комнат  раздвигаются, в них появляются новыедвери, исчезают старые. Меняется и мебель.    Вбегает раскрасневшаяся служанка:    - Госпожа, граф Волков приехали! И-ии...    Но  госпожа  Варвара Семипядева властно отстраняет ее и идет личновстречать дорогого гостя, оставляя подруг предаваться радости за нее.    Никита Семенович приходит домой расстроенный.  Он с ходу открываетшкафчик,  достает  оттуда  початую  бутылку  коньяка и рюмку, наливаетнемного и садится в глубокое плюшевое кресло.    - И  зачем  я  только  вспомнил?  -  корит  он себя, - нет, теперьконьяком не отделаюсь.    Он  ставит  рюмку  на  журнальный  столик  и  идет  в  ванную, гдеспециальным  мылом  тщательно смывает грим. Наконец, из ванной выходитсерая  фигура с нечеткими очертаниями, некоторое время стоит, глядя набарометр, висящий на стене, затем решительно ныряет в стену.    С порога Лиду встречает муж.    - Звонила Надя, говорит - репетиция уже сегодня.    - Как - сегодня?! У меня ведь ничего не готово!    - Так это ведь только репетиция, не так страшно.    - Ну  и что?! Как на меня посмотрят, если я на репетиции не покажуничего нового?    - Успокойся. Все  ты покажешь, а заодно и подготовишься, материалына месте закажешь. Все равно - не пропускать же.    Лида вздыхает и идет  в  ванную, оттуда доносится барабанная дробьдуша.  Вадим  лезет  в  тумбочку у кровати и достает плоскую баночку стемной мазью. Открывает, нюхает, одобрительно кивает.    Лида выходит из ванной, оставив там всю одежду.    - Приступим? - обворожительно улыбается она, покачивая бедрами.    - Приступим, - соглашается Вадим, сбрасывая халат.    И  они  начинают  натирать  друг друга мазью из баночки, тщательновтирая ее  в  кожу.  В  воздухе  повисает аромат каких-то редких трав,эфирных смол и еще чего-то незнакомого.    Дело  сделано,  они  крепко  прижимаются  друг   к   другу,  затемотстраняются и взлетают, держась за руки. У окна Вадим пропускает Лидувперед, потом вылетает следом. Спустя некоторое время таким же образомдом  покидают  еще  несколько  человек,  направляясь к Чубатой Горе нарепетицию Великого Шабаша.    Ольга Федоровна присаживается на диван перед телевизором в надеждепосмотреть  хороший  фильм.  Но,  как  всегда,  по всем каналам - либошумная музыка, либо стрелянина.    Искусственный  рубин  в  перстне  на  левой  руке  начинает мигатьхолодным светом.    - Это еще что? - не менее холодно осведомляется Ольга Федоровна, вдуше радуясь своей необходимости.    Она  поворачивается  и  устремляет  руку  с  рубином в направленииогромного   книжного  шкафа.  Раздается  шипение,  и  половинки  шкафараздвигаются в стороны, являя свету широкую кабину лифта  и стоящего вней  молодого  человека  в  безупречном  черном  фраке  и цилиндре. Онснимает  цилиндр,  и  низко   кланяется   Ольге   Петровне,  показываяаккуратные рога, гармонично вписывающиеся в прическу.    - Госпожа Моргана, я прошу прощения за столь ранний визит.    - И что привело тебя на этот раз?    - Конклав поднял вопрос, требующий вашего решения. Не будете ли вылюбезны...    Госпожа Моргана отмахивается:    - Ну разумеется, буду. Что бы вы без меня делали?    Молодой  человек  расцветает в улыбке, проходит  через  комнату  иподает Моргане руку, провожая ее в потайной лифт.  Половинки  книжногошкафа сдвигаются вновь, заглушая гудение уходящей глубоко вниз кабины.    Мальчик  лет  пяти,  подглядывавший  у  дверей  комнаты,  бежит  кродителям.    - Что там? - спрашивает его папа.    - К бабушке опять дядя Вызов пришел, и забрал ее на заседание.    - Не дядя  Вызов, - смеется  мама, - а Доминик. Вызов - это простописьмо.    Мальчик  краснеет,  оплетая  свои  ноги тонким детским хвостиком спушистой кисточкой.    Андрей долго стоит посреди комнаты, задумчиво листая атлас.  Затемлицо его озаряется вспышкой надежды и он зовет жену:    - Лиля!  А  ну-ка  иди  сюда  - это не тот ли остров, что мы тогдавидели?    - Какой остров? - спрашивает подошедшая супруга.    - Который со старым энергохранилищем.    - Ааа! Ты знаешь... Похож. Но надо проверить.    - Ну тогда - зачем время терять?    - Да...  Если  мы найдем хранилище... - на ее глаза наворачиваютсяслезы, - то у нас будет ребенок, милый.    Два  тела  посреди  комнаты  опадают,  словно проколотые воздушныешары.  И  действительно, в  комнате  появляются  два  оранжевых  шара,которые растут  по  мере  опадания тел. Наконец, на полу остается лишьоболочка, шары  протягивают друг к другу щупальца, которые сливаются водно для передачи  сигналов, и взмывают вверх, проходя через потолок икрышу. Над крышей они  ненадолго  зависают,  определяя  координаты,  иберут  курс  на  остров  Пасхи, исчезая в ночном  небе  с  невероятнымускорением.    И что самое странное - хотя шары оранжевые, они освещают все синимсветом.29 июня 1998